тоже, — ехидно попрощался Аш и унесся дымом в приоткрытое окно.
С тех пор проблема с Чертогами Разума была решена. Но, увы, сохранились все остальные.
Старое «Руководство по ментальной магии» ответов уже не давало. Северус сел за стол и начал писать…
* * *
В следующий раз на столе обнаружилась потрясающая вещь: старая рукописная книга, затянутая вытертой до бархатного состояния кожей со скромным значком Vоо, выдавленном в правом верхнем углу. Северус широко распахнул глаза, пальцы благоговейно огладили корешок обложки:
— Великий Джон Ди… (1) Неужели… О, Джея, благодарю за несравненный дар!
Он готов был упасть на колени, но… быстро открыл первую страницу.
Великий оккультист шестнадцатого века оказался «коллегой по менталу». Книга-дневник великолепно описывала и построение Чертогов, и все возможные пути попадания в них, и даже способы провести туда других людей из реального мира в зависимости от их ментальных способностей. В том же дневнике он нашел и подтверждение своему желанию изменить упражнения. Великий маг считал, что все способы, направленные на удержание, запирание и концентрацию, только усиливают магию, которая, как вода, прорывает непрочную "плотину". Он советовал, наоборот, увеличивать расход любыми способами, вплоть до того, чтобы "выпускать силу, тонкий ручеек её в эфир вплетая". Любимым способом автора была зарядка амулетов, напитывание силой кристаллов и любых (любых?!) других предметов и, собственно, вливание силы в заклинания. Северус отметил, что маг ни разу не упомянул палочку как основной рабочий инструмент. "Сильны же были маги в то время", — подумал он.
Необычайно заинтересовал его и способ, каким можно пронести книги: простой и изящный. Ди, вернувшись из своих Чертогов после чтения, просто садился у думосбора и аккуратно переносил в него отпечатавшиеся в памяти открытые страницы. Самые важные записи он переносил на пергамент собственноручно, остальное доделывали ученики. Северус даже нашел формулу сохранения, которой маг обрабатывал флаконы для зелий, куда помещал «информацию для долгого хранения». Осталось придумать, как приобрести такую дорогую и относительно редкую вещь как думосбор.
* * *
Писал маг и о возможном переносе некоторых материальных вещей самим и с помощью фамилиара: оказалось, эти существа могут проследовать за хозяином практически куда угодно. Северус задумался…
Он уже несколько раз помогал матери в подготовке ингредиентов, когда она варила очередное антипохмельное, и выяснил, что ее лаборатория, конечно, убога, но чтобы довести ее до ума, надо не так и много, в основном — мелкие детали и редкие материалы. А если бы была возможность пронести некоторые ингредиенты, они бы и в магическом мире озолотились. Северус вышел в сад, уставился на прелестные голубые цветочки (2) с крепким черным стеблем и снова задумался, непроизвольно засунув руку в карман.
Платок, который он достал, был точно такой же, что всегда лежал в его кармане дома…
Быстренько выкопав несколько растений, он поместил их с комками земли в платок и сунул в карман. Переход «домой» в этот раз был труднее: сам воздух стал упругим и вязким, как кисель, — но все же пропускал. Оказавшись в собственном крохотном палисадничке, Северус засунул руку в карман и чуть не подпрыгнул от радости: цветы в платке были на месте! Он бегом добежал до дома, схватил в прихожей лопатку, и через каких-то полчаса моли (2) (именно эта трава была первой «переехавшей») уже аккуратно пряталась за одним из кустов.
На следующей неделе Северус перетаскал более-менее часто употребляемые растения и занял все укромные места (их было так мало!). Зато через две недели все пять первых растений прижились, и от четырех из них отделилось что-то вроде «усов».
* * *
Эйлин застала сына за очередной книгой. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что это ее справочник по гербологии!
— Мама, мне кажется, я видел у нас вот это, — сын ткнул пальчиком в рисунок.
— Моли? Ты уверен?
Ребенок за ручку отвел мать аккурат к нужному кустику. Главное, чтобы она вокруг пока особо не смотрела. Эйлин всплеснула руками:
— Это же чудо! Теперь нам твои выбросы будут не страшны… ну, не так страшны, — она аккуратно собрала пять отцветших коробочек и почти бегом отправилась в подвал. Конечно, сын пошел следом.
Магорестриктивное зелье было готово через два дня.
— Две капли перед сном — и никаких жутких выбросов! — обрадовала Эйлин сына.
— Мама, а ты умеешь делать амулеты?
Эйлин задумалась:
— А ведь придется возвращаться… Уже через шесть лет ты поедешь учиться в Хогвартс… Вот если бы у меня было хоть что-то по артефакторике, я бы, конечно, попробовала. Но мне только зелья всегда хорошо удавались, увы.
Почему-то она смутилась перед сыном за то, что в свое время не имела особого интереса к учебе… Да уж, теперь это оказалось не особо приятно.
— А в библиотеке Принцев?
Эйлин поджала губы. Ей было страшно и в то же время очень хотелось хоть на несколько минут оказаться в родном доме. Она посмотрела на сына. Он такой умный, такой талантливый… Отец поймет, что он достоин войти в род, решила Эйлин, и она все для этого сделает.
— Мы пойдем туда в выходные.
* * *
Никто не ждал беды в спокойный пятничный вечер. Эйлин с детьми мирно пили чай на кухне, Тобиаса дома не было, к чему семья уже привыкла.
Отец приходил ненадолго в выходные, а все вещи его уже перекочевали к соседке. Та поначалу дичилась Эйлин, но понемногу успокоилась, удивляясь невозмутимости и дружелюбию той, у кого она увела мужа. А Эйлин, вкусив свободы и, прежде всего, возможности колдовать, буквально расцвела. Приятельницам такой вид женщины, брошенной мужем, казался, как минимум, странным. Пришлось объясняться… В результате чего Эйлин неожиданно получила модный ярлык «эмансипе».
— Но ведь правда, это так удобно, быть хозяйкой в доме и ни на кого не оглядываться, — убеждала она подруг.
— Да, если можешь сама на все зарабатывать, да еще дома, — уточняли те, и Эйлин замолкала.
Она прекрасно понимала, что ей попросту повезло. Сначала — родиться аристократкой, а значит, получить образование. Потом — с сыном. С курсами и дипломом. Да и с мужем… было ведь и хорошее.
Но о доходах надо еще позаботиться: дети растут, уже двое, и вполне возможно, появится ребенок и у Кэти с Тобиасом. Эйлин размешивала сахар в чае и представляла себе полки домашней библиотеки, в которой, увы, она не была частой гостьей…
Северус в это время смотрел на сестру и чувствовал
