Лина, – я бады освоили, а Евка косметологию! Она вазелин производит.
– Улучшаю и исследую, – поправила я.
– Диана, – выпил Марк второй коктейль Апероля залпом, – она всегда боролась за права, за всякую там экологию. Защищала ёлки от вырубания, норок против убийства на шубы, а после учёбы боролась за права женщин. Где-то в мире всё еще отрубают носы и уши, свершают женское обрезание, а девочек выдают замуж в двенадцать. Женщины как товар, хуже верблюда. И дешевле. Диана прониклась всем этим и с тех пор она изменилась. Она начала исчезать. Мы переезжали по странам ближнего востока. Она возглавляла женские общины, выступала с речами, готовила лидеров вместо себя. И приводила к нам в дом женщин.
– Диана приводила женщин? – переглянулись мы с Линой.
Было бы логичней услышать, что их приводил Марк.
– Да, разных. Молодых и не очень, из разных стран. А потом нагрянула полиция. На тот момент мы укрывали двадцать девушек, готовя им документы для побега. Нас с Дианой схватили, – моё воображение рисовала Мистера и Миссис Смит, сражающихся за права угнетённых. – Какие-то покровители Дианы вывезли нас ночью и переправили в Стамбул, приказав сидеть тихо. Я сидел, пил пиво, устроился в аэроклуб. Катал на воздушных шарах туристов по Каппадокии. Но не Диана. В один прекрасный день она не вернулась домой. Только смс прислала, что бросает меня. Что встретила другого и выходит за него замуж. Месяц прошел, а она замуж собралась! – ударил он бокалом о стеклянную столешницу, хорошо не разбил.
Лина успокаивающе гладила его по руке, пока Марк закачивал свою историю:
– Диана не любит его. Это новая афера! Она что-то задумала! Мужик, которого она выбрала – он дрыщ и урод, а еще преступник из Курдистана! В прошлом головорез. Ему пятьдесят или больше. Он полу-олегарх, полу-вор. Я нашел дневник Дианы, она писала, что Рахат коллекционер. У него гарем, в котором он собирает Букет невест – по одной девушке из каждой страны мира. Самые лучшие. Красивые, успешные, разные там Мисс чего-то. Он похищает их и держит у себя во дворце. Стран чуть меньше двухсот. И значит девушек столько же. Диана станет его наложницей – экземпляром в коллекцию из России.
– В гареме? – опешили мы с Линой, слушая его историю, как аудиокнигу с детективным сюжетом. – Диана во дворце в гареме?
– За двенадцать попыток проникнуть туда, меня и объявили в розыск, приписав мне тез двадцать освобожденных. Только заявили, что я выкрал их из семей, что я преступник – выкрал дочерей и жен! – подскочил он с дивана, – у пяти из них были отрезаны уши, понимаете?! У одной не было носа. И все они прошли через женское обрезание, а я преступник! Я похититель людей!
– Сядь, Марк, успокойся, – припорошила Лина своими валерятновыми бадами его третий коктейль. – Выпей, полегчает.
– А эти покровители, которые вытащили вас, они кто? – запомнила я главное.
– С нами общался их представитель, по телефону. Он здесь в Турции служит в местном ОМОНе, в Чевик Куввет. Он устроил меня в аэроклуб, а Диане предложили должность в маркетинге крупной отельной сети, но разве ее прикуешь к офисному стулу! Она прознала про Букет невест и курдского олигарха, укравшего двести девушек и больше ни о чем думать не могла.
– Ты его имя знаешь? Есть контакты этого покровителя?
– Нет, я не видел его ни разу. Он только звонил всегда. Взрослый мужик под тридцать, говорит с акцентом, может из местных. Он вытащил меня из тюряги двенадцать раз, но я не перестану туда попадать, пока не вытащу Диану!
– И ты решил позвать нас? – дошло до Лины, в чем суть идеи Марка. – Меня и Еву? Я бады продаю, а она вазелин.
– Лина, – выдохнул он, – академия номер ноль. Это ничего не значит, разве?!
– Значит, – встряла я, – вот только не все получили распределения на Ближний Восток спасать всех угнетенных женщин мира, Марк! Мы с Линой обучились другому!
– Но это была военная академия, Ева! Военная! У вас база такая же, как у меня и Дианы! Не притворяйтесь офисным планктоном!
– Только кто-то оказался «ниже ожидаемого», Марк! И вынужден работать планктоном. Иначе сдохнут все на свете киты!
– Чо?
– Забей… Я хочу помочь Диане и вытащить двести похищенных девушек, но не с помощью вазилина и бадов!
– Ева, ты же знала стратегию и планирование лучше всех! Ты единственная, чью работу приняли. Помнишь? На тему, как с помощью подсолнуха, открывашки, репродукции Джоконды и ластика захватить Ватикан! Ты единственная разработала правдоподобный план!
– А, я помню! – рассмеялась Лина. – Первое «отлично» из тысячи неудов до нас!
– Твоё эссе у них теперь эталон для новичков, – пытался Марк сыграть на моем самолюбовании, —Ты немного подредактируешь мою задумку, и готово! Мы вытащим Диану и остальных. Я знаю, вы с Линой можете.
– Это не эссе, это по-настоящему. Я бред тогда написала! Легко рисковать кем-то, печатая их имена на машинке, а в жизни? Думаешь, я рискну Линой или тобой? Ну и собой ни в последнюю очередь…
– Марк, – рылась Лина в сумочке наверняка пробуя отыскать свои успокоительные бады. – все это слишком опасно и сложно. Мы с Евкой не такие, как вы. Если я могу сесть на шпагат и ударить кого-то пяткой в лоб еще не значит, что мы сможем захватить резиденцию курда с армией стражи и жён! Нет, я в шоке, я настоящем шоку́!
Она достала пакетик и проглотила его залпом, выдувая из ноздрей белый порошок на глазах официанта, что принес новые напитки и забрал пустые фужеры.
Я подскочила с дивана: один в гарем курдского бандита внедриться собирается, вторая пыхтит белым носом!
– Я в туалет!
Выбежав из вип комнаты, спустилась обратно, прокладывая дорогу в лабиринте тел. Мне нужен был свежий воздух, и тишина, и что-то привычное. Я хотела обнять подушку, выпить ромашкового чая и потупить в стену с цветочным орнаментом обоев. Какие наложницы, какие букеты невест, какие захваты Ватикана с помощью Джоконды! Он с ума сошёл!
– Ева! Эй, Ев! Привет!
Один из танцующих, кого я огибала, отодвигая тела то влево, то вправо, оказался Костей. Он веселился среди коллег – девушек и парней, который вели аэробику, мини клуб и спортивные соревнования. Некоторых я видела в отеле – таких же загорелых, с такими же поддельными именами «Ванесса» или «Матильда».
– Костя… прости… я бегу. Я спешу… мне нужно спешать и бежить, то есть бежать и спешить!.. – пятилась все дальше от него и все ближе к выходу.
– Подожди, – догнал он меня.
Мы стояли среди
