навсегда запомнили этот образ в своей голове, и каждый день помнили, на ком они женились.
На фурии. Жадной, ненасытной фурии, готовой совратить их прямо у алтаря.
Не знаю, каким чудом, шантажом или обещанием, но Араду удалось уговорить отца провести церемонию в его клане, в очень и очень тесном семейном кругу. А конкретно он, я, мой булыжничек и центурион, который не был в восторге от этой идеи, но проникшись моим обещанием фееричного появления, нехотя согласился. Госпожа Тотс пообещала приехать уже на громкое официальное торжество, как и родители и гости, которые не пылали желанием посещать дом вампирского клана и ждали основного торжества, к которому мы должны были отправиться сразу после клятв.
У алтаря меня ждали не только мои мужья, но и храмовник, который неприкрыто вытаращил глаза и гулко сглотнул, когда я появилась в дверях, заставляя всех присутствующих восторженно крякнуть.
Арад хотел цепочки на голое тело? Пусть получает!
Тонкие, переливающиеся своим плетением, они обвивали все мое тело, практически не пряча под собой голую, полыхающую жадным жаром кожу.
Тонкие полоски обвязывали меня от самой шеи до лодыжек, подчеркнув безупречную фигуру и сложными узорами прикрывая все стратегически важные места, оставляя совсем немного для фантазии.
— Соскучились? — мурлыкнула, послушно вкладывая пальчики в протянутую ладонь Вена, который хмуро насупил брови.
— Я тебя прямо здесь разложу, — тихо, но доходчиво признался он.
— Присоединяюсь, — добавил хлопнувший губами Арад. — До спальни не дотерплю.
— Альдо хотеть жарко брать фурия. Фурия… — голем на секунду задумался, подбирая правильное слово. — Делать твердый член еще тверже.
Закашлявшийся храмовник привлек к себе все внимание.
Бедный старик, не ожидавший такой страсти, шустро утер выступившие в уголках губ слюни и торопливо опустил взгляд на книгу, начиная церемонию и стараясь не обращать внимания на повышенный градус накалившейся обстановки.
— Клянетесь ли вы…
— Клянусь, — рыкнул центурион, без промедлений вешая мне на шею новую цепочку с полым кулоном в виде сердечка.
В самом центре сверкнула искра, и туманный водоворот чужой души заставил меня облегченно выдохнуть, не скрывая глупой улыбки на лице.
— Хотела душу? Бери. Она твоя, фурия, — заметив мою реакцию, Вен бережно поправил локон у моего лица, с трудом отрывая от него взгляд, откликаясь на голос храмовника.
— Клянетесь ли вы…
— Конечно, клянусь! Ты ее видел, Рамус!? — рявкнул Арад, отчего старик шарахнулся. — Она бомба! Секс-бомба с аппетитом похлеще, чем у меня! Я о такой всю жизнь мечтал! Слышишь, фурия?
Перехватив все внимание, вампир ловко развернул меня к себе, сжимая сильными пальцами тонкую шею и притягивая для плотоядного поцелуя, который выражал всю степень его голода.
Уже смирившийся со своим положением Рамус как-то кисло обратился к Альдо, словно заранее зная, что его обязательно перебьют:
— Клянешься, чудила?
— Я голем, — без тени сомнений исправил великан. — Я обещать фурии себя, свою жизнь и свою страсть. Без фурии Альдо не быть. Она — есть жизнь. Есть сердце. Есть любовь.
— Ну совет вам, да любовь!.. Че толку вам еще что-то говорить... — махнув рукой, храмовник правильно расценил обстановку, и захлопнув свою книжулечку, шустро смотался, посчитав дело сделанным. Только в дверях он на секунду замер, еще раз любопытно оглядев мой наряд, и облизнулся, плотно захлопнув дверь небольшой церемониальной комнаты с внушительным вампирским алтарем.
— А теперь, — хитро прищурившись, вампир дал мне вздохнуть. — Животом на стол.
— Некуда, — поморщилась я. — Там же посуда, свечки всякие.
— Нет тут ничего, — рявкнул Вен, и с внушительным грохотом без сожалений стянул скатерть со всем добром, смотав единый куль и бросив его в окно. — На стол, Теона, или я тебя покусаю.
— Покусай!
Хихикнув, отлепилась от Арада, с трудом вырвавшись из цепкого хвата, и игриво подпрыгнула, усаживаясь на край стола.
Какие красивые! Черт! У самой слюна бежит, только успевай подтирать! Как бы раньше времени не кончить от одного только взгляда!
Наблюдая за прищуренными взглядами, медленно, издеваясь, потянулась пальцами к тому месту, где должен был быть пояс платья, поймав тонкое колечко и под трещащий шорох вытянув одну из цепочек.
Как и было задумано, узкое подобие юбки рассыпалось на тянущуюся вниз бахрому их десятков тонких нитей. Теперь платье уже не стесняло движения, а даже напротив, позволяло подобраться ко мне поближе, чем я и планировала воспользоваться, демонстративно раздвинув колени в стороны.
Скользя ладонью вдоль прорезей на груди, я погладила ставшими твердыми соски и с голодной улыбкой потянулась ниже, высвобождая грудь и выставляя ее для лучшего обзора. Еще утром я сгорала от мыслей, представляя, как они увидят меня в этом наряде, невольно чувствуя, как низ живота пылает огнем.
Но сейчас, когда реальность стояла прямо передо мной, все оказалось куда чувствительнее, заставляя бедра поджиматься, соски стонать от желания, а клитор пульсировать от голода.
Все, только бы они всегда на меня так смотрели…
— Арад, — позвал Вен. — На тебе киска.
— От этого не откажусь, — кровожадно протянул вампир, почти зашипев.
— Альдо — твоя попка.
— Альдо займется попкой. С радостью и благодарностью, — пообещал булыжничек.
— А я, — Дравен дернул крыльями носа и сверкнул глазами, став похожим на настоящего хищника. — Беру на себя ротик и сисечки. Обожаю эти сиськи! Просто тащусь! Смена!
Даже хмыкнула, спрятав под этим смешок.
И когда только мой дорогой центурион успел подчинить себе этих двоих, командуя так, будто он глава семьи? Удивительный мужчина, ничего не скажешь, только вот на мне эти приемчики не работают…
— Ах! Альдо!
— Альдо заняться попкой, — пояснил голем, без усилий оторвав мою пятую точку от стола и заняв ее место, усадить меня сверху, сжав булки в широких ладонях. — Альдо мять и гладить. И помогать Араду.
— Мне твоя помощь, — фыркнул вампир, и так же по-звериному приближаясь, избавлялся от одной пуговицы на рубашке за другой. Словно одежда могла ему помешать. — На хер не упала. Киску, Теона! — скомандовал он, и не без помощи голема, не обратившего внимания на посыл, ноги послушно разъехались в стороны. — Я хотеть… Тьфу ты! Хочу твою киску! Этот камень меня заразил!
— Врет, — тихо шепнул Альдо, и я рассмеялась.
Ровно на мгновение, потому что в следующее мой дорогой, ненасытный вампир уже стоял на коленях, оглаживая языком открытые, доверчиво подставленные складочки. Он действовал смело и без колебаний, точно зная, как именно мне будет приятно, ударяя упругим кончиком языка по всем нервным окончаниям.
— Ну вот и я.
Вен, заставивший сфокусировать взгляд на себе, взял мое лицо в ладони, притягивая к себе. Центурион не мелочился в откровенности, искусав мне все губы, и когда убедился, что любое сопротивление будет подавлено —
