совершенно случайно. Отдышавшись как следует, она подошла к застывшей на месте Рут и присела рядом на деревянную свежевыкрашенную в черный цвет лавочку. Когда смотритель кладбища высказал идею расставить по периметру сидячие места, местные жители восприняли его задумку в штыки. Где это видано, чтобы в Америке люди сидели перед усопшими? И вообще, кладбище не место, где следует проводить больше десяти минут. Хочешь порыдать по ушедшему родственнику – становись на колени или падай на землю, обнимая бетонную плиту.
Однако сейчас Жульет Банколе поняла, какой на самом деле замечательной оказалась идея смотрителя.
Дорогу из дома до кофейни она уже считала испытанием, хотя весь маршрут укладывался в десять минут прогулочным шагом.
Теперь же ей, намотавшей за час годовую норму прогулок, лавочка показалась раем.
Вытянув вперед гудевшие ноги, она потрясла ворот платья, устроив таким образом циркуляцию воздуха. И что за погода стоит? Жара и духота даже ночью. Благо, кладбище утопало в деревьях, которые образовывали тень.
Рут не могла не почувствовать появления гостьи, но даже не повернула головы в ее сторону. Жульет на этом и не настаивала. Ей было достаточно того, чтобы у Рут уши не были заложены ватой.
– Соскучилась по матери? – спросила Жульет, разглядывая надпись на надгробной плите: «Мора Лью 1895–1975 год». – Пять лет прошло, а как будто вчера. Вот время-то летит.
– За все это время я ни разу по ней не тосковала. Ты же помнишь, какой она была?
Жульет тяжело вздохнула. Да уж, закидоны старухи до сих пор помнил весь город. Перед смертью она голышом прошлась по центральной улице, осыпав каждого встречного отборной бранью.
Рут склонила голову набок, как будто задала сама себе вопрос и теперь пыталась отыскать на него ответ.
Ее кудрявые темные волосы торчали из-под белоснежной шляпки, так удачно оттеняющей загорелое круглое лицо. Жульет пыталась понять, что с ней не так сегодня, пока не обратила внимания на губы – на них впервые не было яркой помады.
– Я хотела сообщить матери, что она родила предательницу, – собравшись с мыслями, пояснила Рут. – Предательницу и меня.
– Согласна. Марта поступила, как настоящая свинья! – Жульет похлопала ее по колену, и Рут наконец-то повернула голову.
– Ты тоже так считаешь? – Ее глаза расширились от удивления.
– Уж не знаю, как вы планировали поделить Клейпа, но она тебя обскакала.
– Жульет, мы с ней договорились, что ни одна из нас не станет с ним встречаться. Мы даже отправили письмо в газету Финикса, что две одинокие привлекательные сестры познакомятся с двумя братьями! Был уговор – или обе, или никто. А она обманом заманила его на свидание!
– Та еще стерва! – Жульет закивала. – И что ты собралась с этим делать?
– Одному из нас троих придется устраниться, – спокойным голосом сообщила Рут.
Если бы Жульет не знала, что у Рут в сумочке скорее всего лежит револьвер, то смело бы подумала, что она говорит про себя. Однако она знала этот тревожный факт, и ей стало не по себе. Способна ли пятидесятилетняя женщина, проработавшая половину жизни с маленькими детьми, пойти на убийство?
Способна, еще как, догадалась Жульет.
– Знаешь, Кевин ведь приходил ко мне, чтобы поговорить. – Мамаша Жу сама еще не решила, что собирается сказать дальше. Тем более, Клейп приходил не к ней, а к Джеку, но разве мог подобный разговор скрыться от ее ушей? – И он спрашивал моего совета.
– Так это ты его подтолкнула в объятия Марты? – Рут раздула ноздри и поджала трясущиеся губы.
– Поступи я так, ты бы точно об этом не узнала! – Жульет усмехнулась услышанной глупости.
– И что он хотел?
– Сказал, что вы обе ему нравитесь, но у тебя характер куда лучше. Вот что он сказал! – Жульет усомнилась в правильности своего решения, но слова опередили мысли. – У них с Мартой ничего путного не выйдет, вот увидишь. Просто запасись терпением.
– Не могу! Меня со вчерашнего дня так и распирает от обиды! Мы всегда все делаем вместе. Тебе не понять, у тебя же нет близнеца.
– Подожди-ка. – Жульет задумалась. – Так ты из-за Кевина страдаешь или из-за Марты?
Если она поняла слова Рут правильно, то у Клейпа будут серьезные неприятности. Пуля предназначена для него.
– Ты меня вообще слушаешь? – спросила Рут, снова устремив взгляд на могильные плиты.
– Хорошо, но как бы ты поступила, оказавшись на месте сестры? Неужели не пошла бы на свидание? – Жульет не стала уточнять, что конкретно прослушала, потому что и так знала, кто здесь тронулся умом.
– Точно! – Рут вскочила на ноги и схватила сумочку. – Спасибо за идею, Жульет! – Она чмокнула ее в щеку и собралась уходить.
– Минуточку! – Жульет встала и преградила ей дорогу. – Раз уж я подкинула идею, которая тебя так окрылила, отдай мне револьвер.
Рут поправила перекосившуюся шляпку и прижала сумку к бедру.
– Кто тебе сказал? – Голос ее дрогнул, но лицо не выдало эмоций.
– Добрые люди, – ушла от ответа Жульет. – Либо отдашь мне, либо шерифу Свону. Я в отличие от него придержу язык за зубами. Ну так что?
Рут замерла на месте. «Нужно было съездить в соседний город», – только и успела подумать она.
– Не заставляй меня драться с тобой на глазах у матери! – Жульет легко могла такое устроить, и Рут это прекрасно знала.
Тогда она открыла сумочку и вытащила маленький тяжелый револьвер, завернутый в носовой платок. Жульет выхватила его и сунула в карман воздушного длинного платья.
– Жизнь то и дело толкает нас всех на совершение глупых поступков, Рут. Наша задача – сопротивляться до последнего. Не хочу даже думать, чем бы ты занималась в тюрьме! – Жульет развернулась на каблуках и пошла прочь с кладбища, чувствую каждую натертую узкими туфлями мозоль.
Рут провожала ее печальным взглядом, пока она не скрылась из виду.
В кофейне было полно посетителей, каждый из которых ждал возвращения Жульет с нетерпением.
Однако она проплыла между столов, гордо подняв голову, и скрылась на кухне, не проронив ни слова.
Только Лиза поспешила следом за ней, не зная, что в такие моменты лучше держаться от мамаши Жу подальше.
На кухне Жульет открыла самый нижний ящик, вытащила из кармана револьвер и бросила его в кучу цветастых подгоревших прихваток и сломанных венчиков.
– Это что, оружие? – Лиза заглянула ей через плечо, пытаясь рассмотреть опасный предмет.
– Это спасение одной потерявшейся души, – ответила Жульет.
Затем она надела фартук, встала к плите и затянула свою любимую песню – про тяжелый труд рабов на плантациях.
Глава 7
Вечером, когда основная работа
