в гимназию, я хорошо поняла, что моя жизнь совершила резкий зигзаг и не следует лить слезы вперемешку с соплями, поэтому спорить не стала. К тому же у меня не хватало словарного запаса, дабы высказать по-русски то, что думаю. Два урока просидела дура дурой, а на третьем случился триумф. В школе раз в неделю проводили уроки французского. Училка вызвала меня к доске, решила слегка унизить новенькую, с издевкой в голосе осведомилась: «Слышала, что ты вроде говоришь на иностранном языке?» Я ответила ей на французском, немецком и английском, что владею тремя языками, местный африканский не в счет. Класс притих, учительница растерялась. Дети поняли, что педагог не поняла речь новенькой, и радостно засмеялись. С того дня ребята как один взяли надо мной шефство, но главным другом и помощником стал Вася. Благодаря ему мне удалось получить аттестат без троек. Я поступила в иняз, Вася – в МГУ на истфак. Мы планировали пожениться после того, как начнем работать. Жили вместе в комнате, которую Васе выдали как сироте. Мои родители на тот момент погибли. Там, где работал отец, вспыхнуло восстание, Советское посольство захватили мятежники. Перемещение дипломатии на улицы, где бегает народ с оружием, вместо переговоров всегда сопровождается гибелью людей. Я стала наследницей кооперативной квартиры, которую купил отец. Апартаменты сдавала, на эти деньги мы с Васей и жили. Сейчас студент может работать где угодно, а в советское время подобное запрещалось. Если ты на очном обучении, то на службу возьмут нелегально или разово. Многие на моем курсе оформляли кого-нибудь из родни уборщиками, почтальонами, а служили сами. Но у меня никого не было, круглая сирота. Когда Васенька получил распределение в Грузию, я обрадовалась – там тепло, фрукты, все как в детстве. Несмотря на все оплеухи судьбы, жизнь казалась радужной, счастливой, веселой. Но Марин улетел в Тбилиси и пропал. Ни слуху ни духу от него. Я спустя время сама отправилась в Грузию, нашла организацию, где Васеньке назначили трудовую деятельность. Там сообщили, что Марин у них не появлялся. Где он? Что с ним? Никто не знает. Я провожала любимого в аэропорту, видела в окно, как группу пассажиров повели пешком к лайнеру. В те годы на автобусе подвозили только в том случае, если самолет уж очень далеко стоял. Вася поднялся по трапу, обернулся. Он знал, что я за ним наблюдаю, поэтому помахал рукой. И прошел в салон лайнера. В положенный час «тушка»[2] приземлилась в Тбилиси, и пассажиры отправились по своим делам. У Васи при себе был чемодан, который я ему дала – красный такой, не мужской совсем, но другого у нас не было. Сумела выяснить, что он багаж получил, когда прилетел. И все! Мой любимый как в воду канул!
Глава тринадцатая
– Ужасно, – пробормотала я.
– С годами осталась только светлая печаль, – призналась Екатерина. – Жизнь моя сложилась удачно. А для советской женщины распрекрасно – некто на небесах пожалел меня, и…
Моя собеседница засмеялась.
– Ладно, признаюсь. Один большой начальник в системе, которая отправляла педагогов в разные зарубежные университеты, где учились студенты, желавшие изучать русский язык, полюбил меня. Я никогда не состояла в числе красавиц, уже лет в десять начала переживать, что я не блондинка, не обладательница огромных голубых глаз, роста очень высокого. Один раз учительница, когда я еще жила в Африке, спросила: «Кэт, почему на твоем милом личике прочно поселилось выражение тоски?» Наивная, я сообщила правду: «Я уродина, никогда замуж не выйду».
Рассказчица засмеялась:
– Советские дети в столь юном возрасте о свадьбе не думали, но я жила в иной среде. В Африке девочка в пятнадцать лет уже жена и часто – мать. Педагог улыбнулась: «Дорогая, мужчины любят хорошеньких, это да. Симпатичных много, да только им не дано подолгу удерживать около себя кавалера. Красота приедается, и парень начинает искать следующую ягодку на грядке. Знаешь, с кем остаются навсегда, из-за кого дерутся на дуэлях? Из-за тех, у кого есть «поди сюда».
– Что это? – растерялась я.
– Поведение женщины, букет ее талантов. Если тебя Господь им наградил, то можешь иметь хвост, как у кенгуру, ноги страшнее, чем у антилопы, и одеваться проще простого, но все представители сильного пола падут к твоим ногам, аки спелые груши с веток. Есть «поди сюда»? И вроде ничем не примечательная девочка собирает вокруг себя армию кавалеров. Нет «поди сюда»? И самая распрекрасная Мисс Мира никому не нужна. «Поди сюда» – это веселая, умная, добрая женщина, которая знает себе цену и с первым попавшимся в спальню не пойдет. И есть категория мужиков, на которых она даже не взглянет – пьяницы, наркоманы, хамы, хвастуны, лентяи. Такая женщина мило общается со всеми, но недоступна сразу, в первый же день знакомства. За обладание подобной девушкой следует бороться. Деньги? Даже став нищей, она не заведет ради достатка отношения с богатым. Этот бриллиант не продается, его нельзя купить. Если парень обидел такую девочку, она уйдет молча, без выяснения отношений. Она независима материально, не имеет цели получить обручальное кольцо от царя, но и не опустится до уровня пьяницы-уголовника-лентяя-дурака. Ее любовь и уважение невозможно купить за подарки. Вот такая личность приманивает, бросает к своим ногам представителей мужского пола всех возрастов. Яблоко, которое падает с ветки одновременно со множеством других яблок, не ценится. А за плодом, которых в мире мало, бросятся все садоводы. И последнее: мужики – охотники, им не интересна добыча, которая навязывается. Погоня – вот что им по вкусу.
Екатерина засмеялась:
– Сложная тема для десятилетки, но я ее запомнила. Так вот, мною заинтересовался высокий чиновник сильно старше меня. Женатый. Внешне не Аполлон. Умен, образован, обладал властью. Ухаживал красиво, не потащил в постель на первом свидании. А дальше – прямо дежавю. Мой Ромео устал, как он выразился, «от дрессировки клопов». Надоело ему иметь дело с педагогами, которые всеми правдами и неправдами рвались за рубеж, хотели заполучить квартиру, машину. Петр Петрович, назову его так, попросился послом в мало кому интересную страну. У него были верные друзья, поэтому его желание быстро исполнилось. Улетел Петр Петрович в Африку, а через месяц мне предложили стать директором гимназии в русском доме в… угадайте, где?
– В том никому не интересном государстве? – предположила я.
– Умница, – засмеялась Екатерина. – Жена Петра осталась в Москве. Она неожиданно приехала, решила проводить любовницу мужа в Шереметьево. Подошла, представилась: «Катя, я супруга Пети. Между нами давно нет отношений,
