Интересно, что скажет ему загадочный Шаман?!
Когда странники подошли к мосту, паладин с трудом заставил себя сделать первый шаг на, казалось бы, надежную переправу через Разлом. Остановившись, он вцепился в перила и медленно наклонился, дабы глянуть вниз пропасти.
– Осторожнее, – предостерег его Разящий. Воин Братства опять шел впереди. – Держись крепче!
Внизу не было ничего. То есть – вообще ничего. Зловещая, алая пустота. Тягучее, с черными прожилками, пульсирующее небытие. Стены Разлома медленно растворялись в жерле Кузен, и с каждым мигом жуткая субстанция то надвигалась, готовясь выплеснуться наружу, то отступала, побежденная неведомой силой.
– Что там?!
– Кузни, – рыцарь Первого Круга бросил мрачный взгляд вниз. – В прошлый раз они пониже были. С каждым годом, как говорят, они все ближе и ближе.
– Пойдемте, ребята, – неожиданно жалобно попросила Таната. – В замок…
Ладомар с трудом снял одну руку с перила. Очень бы не хотелось рухнуть вниз со странных мостков. Да, с виду покрытие кажется надежным, может быть, даже стальным. Перила, опять же, литые. Железный желоб, откуда на первый взгляд просто невозможно вывалиться, но страх есть страх. Тяжело осознавать, что под тобою пустота, у которой, может быть, и дна-то нет.
Глава четвертая
– Вот фантазер! Я ж тебе четким, по-моему, языком говорю – оденься! Слушай старших, и будет тебе почет да уважение! – Разящий тряханул сомнительного вида шубой перед лицом Ладомара. Паладин стал медленно закипать.
– Зачем? – сквозь зубы повторил он.
– Да свались ты в Кузню! Одень, а потом задавай вопросы. Сам поймешь! Не хочешь одевать, хотя бы в руки возьми, когда вызовут!
Паладин, Таната и командир Лихих расположились в небольшой каменной зале, освещенной приятным голубым огнем. Сотни магических свечей на хрустальных люстрах смогли отогнать тяжелые, агрессивные цвета долины Грома.
– Я не понимаю, зачем мне ЭТО надо брать в руки на встречу? – процедил Ладомар.
Таната, безропотно взявшая одежду, неодобрительно покосилась на южанина.
– Ну возьми, раз надо! – она неожиданно пришла на помощь Лихому.
– Вот видишь, и лапушка наша понимает, что сделать надо, а ты все артачишься! Забирай!
С каменным выражением лица паладин взял в руки колючую, пахнущую каким-то зверем шкуру.
– Это собачья подстилка, что ли?! – зло поинтересовался он.
– Ой, фантазер, – всплеснул руками Разящий. – Вот как ребенок, честное слово! Все так, как должно быть. Скоро сам поймешь! А вот собачек ты уже сам придумал.
Лихой подошел к деревянной лавке, на которой лежала его шуба, и присел.
– Сейчас Шаман спустится, и пойдем… Он даст знак, да… – Разящий достал из кармана трубку и принялся ее набивать.
Ладомар вдруг почувствовал, как в зале похолодало. И вместе с этим пришло полузабытое, тревожное чувство.
– Чуешь? – оторвался от своего занятия Лихой. В синих глазах кавалериста плясали веселые огоньки. Раскурив трубку, он блаженно выпустил клуб дыма и придирчиво оглядел спутников.
– Ладно, пойдем, что ли.
Видимо результат осмотра его удовлетворил. Хотя более драных шуб Ладомар давно не видел. Они наверняка сменили не одну сотню плеч за свою несомненно долгую жизнь.
Разящий бесшумно снялся с места и подошел к темной нише в глубине зала. Что-то толкнул, что-то потянул, и перед ними с глухим стуком отворилась дверь.
– Заходите, друзья. Добро пожаловать в резиденцию Шамана!
В стылом, темном помещении, в пятне яркого света, пробивающегося откуда-то сверху, стоял человек в просторном балахоне. Ладомар понял, что именно от незнакомца тянет невыносимым холодом и… Паладин замер, прислушиваясь к знакомым ощущениям. И неожиданно вспомнил, когда он уже испытывал подобное чувство. Тот странник из Анхора! Приятель Эйдора! Усмиец с защитным амулетом!
Разящий убедился, что спутники зашли внутрь и закрыл дверь, а затем поплотнее запахнулся в шубу и в очередной раз выпустил клуб пахучего дыма.
– Мерзлый?! – в ужасе прошептала Таната и попятилась к выходу.
Лихой улыбнулся, мягко преградил девушке путь.
– Он Мерзлый! – она схватилась за руку Разящего, еще, судя по всему, не понимая того, что Лихой об этом знает.
– Именем Небесного Горна, – Ладомар выхватил меч из ножен. – Прощаю тебя, слуга Усмия! Да пребуу…
Удар о стену выбил воздух из легких, сознание на миг померкло.
– Не торопись, – проговорил покрытый инеем незнакомец. – Не торопись, человек.
В полумраке комнаты глаза Шамана светились бирюзой.
– Да пребудет с тобой благодать Небесного Горна! – упрямо поднялся Ладомар. Его все это время вели к усмийцу?! На службу?!
– Именем Анхора – прекрати свои нелепые попытки победить меня, воин! – неожиданно резко сказал Мерзлый. Разящий изумленно переводил взгляд с паладина на учителя и в растерянности разводил руками.
– Да будет твоя-а-а-а-а… – приступ боли свалил упрямого Ладомара на пол. Именем Анхора… Присяга сильнее веры? Корчась и шипя от невыносимых мук, он попытался подняться, дабы продолжить заклинание, но с криком упал на спину и выгнулся дугой. Из прокушенных губ брызнула кровь.
– Прекратите это! – вскрикнула Таната. – Не мучайте его!
– Воин Небесного, не все то, что было создано Усмием – есть враг рода людского, – Шаман приблизился к лежащему. Девушка задрожала от холода и поплотнее закуталась в шубу, где-то под потолком комнаты тускло загорелись магические факелы, неохотно разгоняя тьму в помещении. Свет озарил десятки угрюмых скульптур, таящихся в темных нишах.
– Именехм… – Ладомар повернулся набок, и его вырвало. Паладин, рыча от боли, все пытался встать на ноги, но приступ не отступал.
– Аледро, – глухо проговорил Шаман и устало показал на Ладомара. Разящий коротко кивнул, сделал шаг к южанину и четким ударом лишил того сознания.
– Задача усложняется… – задумчиво произнес Мерзлый. Он повернулся к испуганной девушке и широко улыбнулся:
– Рад видеть тебя в добром здравии.
– Вы… Вы…
– Да! – сверкнули глаза на заиндевелом лице. – Я! Шаман, один из Верховных Чародеев Братства. Усмиец и говорящий с духами из рода Мерзлых. К вашим услугам.
– Учитель, – это произнес Разящий. В голосе Лихого сквозило удивление.
– Потом я расскажу тебе историю Богов, друг мой. И Кузен, и Горна… Когда очнется наш общий друг.
Шаман медленно отошел от людей подальше, заметив, как покрываются инеем ресницы Танаты.
– Многие зимы приходят сюда рыцари Братства, и каждый раз одна и та же история. Как Мерзлый, как Сын Льда, как один из злейших врагов Анхора оказался среди Верховных?! – без эмоций, монотонно проговорил чародей. Из темноты проступил ледяной трон, и маг опустился на него. – Слова представления и легенд я помню наизусть. Я даже не осознаю, когда проговариваю их. Но еще ни разу мне не приходилось рассказывать, отчего же я ко всем прочему еще и дитя Усмия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
