Читаем без скачивания Кречет (СИ) - Дамиров Рафаэль

Лилия подошла ближе и ткнула сундук. Тот слегка качнулся, из его недр послышалось глухое шипение, но существо не высовывалось. Женщина захлопнула крышку, обвязав проушины цепью. Пусть сидит там, так надежнее. Кто ее сюда посадил? Родители? Почему они не избавил дочь от такого проклятия? Наверное, не смогли… Я бы тоже не смогла убить своих детей…

В доме, кроме спальни и кухни, была еще просторная гостиная с заколоченными окнами и потрескавшимся кожаным диваном. Заперев уличную дверь изнутри, на ночь Лилия решила обосноваться там. Поужинала банкой тушенки из трофейного вещмешка. Затем соорудила “печку”: поставила перекрестие из вилок на эмалированную чашку, сверху водрузила металлическую кружку с водой. Огонь в чашке поддерживала, щипая газету. Клочков бумаги хватало не надолго, они быстро вспыхивали и гасли, но новые порции бумаги за пару минут вскипятили воду. Лилия закинула в кипяток молодые листья дикой малины и облепихи, собранные на подходе к деревне, и накрыла крышкой.

Чай с легким запахом эфирных масел живительно согревал. Комната казалась уже не такой мрачной и убогой. Заколоченные окна и толстые стены дарили ощущение безопасности и покоя.

Сидя на диване, Лилия закрыла глаза и задумалась. В голове всплывали образы из прошлого. Большой парк, она с мужем и детьми стоит в очереди перед киоском с мороженным. Мальчик и девочка нетерпеливо канючат и дурачатся, ныряя между людьми. Лилия их не одергивает, наблюдая, как беспомощный супруг пытается приструнить отпрысков. Наконец, вафельные рожки с лакомством руках. Дети с визгом кидаются к матери, сбивая шарик мороженного на землю. Супруг раздраженно причитает, Лилия спокойно улыбается и отдает десятилетней дочери свою порцию…

Скребущий звук вывел из воспоминаний. Из открытой спальни послышалось бряцанье цепей. Лилия не стала закрывать дверь. Почему? Она сама этого не знала. Может, ей было настолько одиноко, что присутствие рядом другого даже оживше-мертвого существа было в радость? А может эта девочка кого-то ей напомнила…

Лилия вошла в спальню и откинула крышку сундука, выставив вперед биту. Из ящика показалась голова зомби. Мутно-голубые глаза выжидающе уставились на человека. На вид ей было лет десять. Грязные черные волосы и бледная кожа отталкивали, но не могли скрыть в существе ребенка. Девочка была одета в серенькую пижаму.

Лилия внимательно рассматривала существо. Странно… Ее тело, не подвержено разложению, словно она умерла несколько часов назад. Таких зомби она еще не встречала. Обычно они постепенно разлагались, но процесс этот длился месяцами и полностью гнилого ходячего она еще не встречала. Может пройдут годы и они все сгниют? Хотелось бы в это верить, но твари разлагались до определенного момента, а потом, этот процесс необъяснимым образом останавливался или замедлялся. Но замедлялся настолько, что трудно уловить изменения.

Лилия вытащила из кармана сухарь и бросила его в сундук. Девочка схватила подарок, но обнюхав, отшвырнула в сторону. Тогда Лилия принесла из кухни вяленую рыбину и протянула ее ожившей. Девочка осторожно приблизилась, поглядывая на биту, цепь на ее ноге натянулась в струну. Лилия вытянула руку с угощением к лицу зомби. Та схватила рыбину и тут же скрылась в сундуке. Оттуда послышалось жадное урчание и чавканье.

Глава 8

Девочка зомби ела рыбу! Лилия удивленно на нее уставилась. Нет, зомби нападали не только на людей, но и на животных, но только на живых. А тут вяленая рыба… Может, вирус действует на людей по разному? Не все зомби одинаковы? Хотя нет, все… Никогда не встречались зомби, как эта девочка. Она уникальна, это точно…

Все, надо ложится спать. Лилия ушла в комнату и свернулась калачиком на старом диване, укрывшись хозяйским пледом. Ночь пролетела, как один миг. Усталость и переживания настолько вымотали Лилию, что едва закрыв глаза, она ощутила, как лучик утреннего солнца, пробившись сквозь заколоченное окно, уже трогает ее лицо.

Женщина открыла глаза и уставилась в потолок. Вставать не хотелось — старый продавленный диван обнимал тело и казался самой удобной постелью за последние несколько месяцев. Мышцы ныли, протестуя чрезмерным нагрузкам накануне. Лилия уставилась в давно не крашенный потолок. Серые разводы на нем вырисовывали причудливые фигуры. Лилия отчетливо разглядела два лица — мужское и женское. Мужское было неясным, блеклым и терялось среди прочих фигур. Лилия на секунду закрыла глаза и больше не смогла его увидеть, как ни старалась. Но ей открылась другая картина: женщина, бредущая с палкой наперевес, а рядом… Маленькая девочка с длинными волосами. Лилия похолодела. Сердце на миг замерло, а затем забилось быстрее.

Женщина и девочка шли бок о бок, навстречу фантастическим тварям и завихрениям…Вдвоём…

Лилия встала и вошла в детскую. Рассеянный свет придавил полумрак по углам. Девочка сидела на кровати и слегка покачивалась. В руках у нее была кукла.

Лилия подошла вплотную и медленно протянула вперед руку. Глаза девочки сверкнули, она рефлекторно подалась вперед, словно, намереваясь вцепиться в кисть, но в последний момент осеклась и замерла. Лилия медленно распутала цепь на лодыжке пленницы. Та вскочила на ноги и выбежала из дома. Яркое солнце ударило в мутные глаза, чуть не сбив с ног. Широко открыв веки и задрав голову, девочка уставилась в небо. Бездонная синева парализовала и притягивала. Лилия подошла сзади и взяла ребенка-зомби за руку.

— Нам пора… — прошептала женщина и улыбнулась.

Я рубанул с плеча обеими руками. Мачете срезал гнилую черепушку и зомби рухнул, распластав руки. Второго ожившего расплющила кувалда — Кузнец ухнул и вмял мертвяку голову по самые плечи.

— Вроде чисто… — я прислушался, вглядываясь между силуэтами брошенных на мосту автомобилей.

После смерти Полковника прошло часа три. Основная масса оживших, что выскочила из фуры, уже разбрелась по разным сторонам, а одиночных тварей, встречавшихся на пути, добивали без лишнего шума. Вот и родной микроавтобус, бедняга стоял припечатанный помятой мордой к задней части рамы грузовика. Лужа антифриза из пробитого радиатора ядовито-зеленым пятном растеклась по бетону. Микрик сдох… На капоте копошились двое оживших, точнее, их половины. Ноги остались раздавленными между фургоном и минивэном. Завидев людей, они грохнулись на мостовую и спешно заковыляли на руках, разматывая за собой кишки в грязно-зеленой жиже.

Хрясь! И голова одного из них покатилась по бетону. Снова взмах мачете, и второй «недомерок» затих навсегда. Из-под микроавтобуса послышался шорох. Я приготовился рубануть с плеча и занес клинок над головой… Поскуливая и виляя обрубком, из-под машины вылез доберман. Его белые зубы сверкали, словно пес улыбался.

— Ах, ты мой хороший! Ты нас ждал! — я прижал собачью морду к лицу и закрыл глаза.

— Везучая хитрюга, второй раз его спасаем, — заулыбался Кузнец, — Давай назовём его Локи?

— Локи? — я поднял брови на Кузнеца. — Скандинавский бог хитрости! А что, я не против! Хороший, Локи, хорро-оший…

— Дармоед он, а не бог! — заворчал Хан. — Сколько консервов сожрал, двоих можно было прокормить!

— Ну что ты на животину шипишь? — заступился Кузнец. — Подлечим его и будет нам помощником.

— Чем он нам поможет? — не унимался Хан, а потом усмехнувшись добавил. — Ну разве что на шашлык его пустим, если голодать придется…

— Злой ты, Хан, — сказал я. — У тебя хоть друзья когда-нибудь были в прошлой жизни? До всего этого?

— А тебе какое дело? — буркнул Хан.

— Значит, не было, — заключил я.

— А на хрена мне друзья? — скривил губы Хан. — Водку я и сам могу выпить…

Пока я обнимался с псом, Хан рыскал вокруг микрика и что-то высматривал.

— Нашел! — неожиданно вскрикнул он.

Я обернулся и посмотрел на него. В руках он держал свой брошенный лук и прижимал его к груди с неподдельной любовью. Ёшкин крот, будто ребенка держит. Лук любит больше, чем людей…