будет мало возможностей греть уши и сливать инфу куда надо?
– А она уже попыталась? – Осторожничал Хас, – Забраться?
Я совершенно по-идиотски, уязвлено поджал губы.
– Заберется. Уверен.
Тот факт, что Фея краснела лишь от одних моих взглядов, я предпочел игнорировать. Ну какая из нее соблазнительница?
– А пацан? – Не унимался Хасан, – думаешь, его за твоего хотят выдать?
– Хас, ты бы видел его, – я откинулся на спинку кресла в своем кабинете и стеклянным взглядом уставился на рассвет за окном, – он - моя копия. Только глаза… Глаза ее. Таких совпадений просто не бывает.
– Не бывает, Гром. Что-то тут не чисто.
– Вот и я говорю.
– Что будешь делать?…
– Ждать. – Захлопнул я крышку ноута. – Ждать, что эта Фея будет делать дальше, когда поймет, что я на нее «клюнул». Ждать, пока она сама себя выдаст.
16
16
– Стой тут, – шепнула я сыну, нервно поправляя воротничок его вязанки, – и ничего не трогай. Особенно тут дорогующую вазу на столике, – строго наказала ему, а Петька потупил свои голубые глаза. Я знаю его как облупленного. Этого проказника только оставь одного - чудит обязательно.
Но сейчас мне необходимо поговорить с Громом. Но не с сыном же мне тащиться к нему в кабинет? Не хочу лишний раз допускать их «случайные» встречи. Гром и так слишком подозрительно смотрит.
Оставив Петьку на диване в гостиной, я пару раз постучала по двери кабинета, и, не дождавшись ответа, нерешительно толкнула ее от себя.
Гурам сидел за большим рабочим столом из массива красного дуба. Вернее, он спал за столом.
В окно пробивался утренний свет, на столе перед хозяином лежали разбросанные документы, а сам он, откинувшись на спинку рабочего кресла, мерно дышал.
Я невольно замерла, не решаясь пройти.
Взгляд пробежался по хмурому мужскому лицу – надо же, он умудряется сохранять свою строгость даже во сне! Воротничок белоснежной рубашки сейчас небрежно расстегнут, а ослабшая рука свисает с подлокотника кресла.
Сглотнула.
Ну почему этот опасный мужчина будит во мне такие странные чувства? Почему в ту нашу ночь я поддалась на соблазн? Почему сейчас, вместо того, чтобы испытывать страх, я беззастенчиво любуюсь этим бандитом?
Должно быть, мои мысли были столь громкими, что разбудили хозяина дома. Гром открыл глаза, и я тут же сжалась. Вся будто съежилась, под его вмиг ставшим внимательным взглядом.
– Доброе… утро, – выдохнула почти что беззвучно, одними губами.
– Ты что-то хотела? – осипшим ото сна голосом спросил он меня.
Я замялась, неловко переступая с одной ноги на другую, но все же прошла вглубь кабинета, прикрывая дверь за собой.
– Да, то есть… Вчера, – зачем-то поправила волосы, и пожалела, что с утра даже на свое отражение в зеркале не догадалась взглянуть, – вчера вышло недоразумение, правда? Ваша охрана не отпустила меня. Я пришла сказать, что выполняла свою часть уговора, и…
Гром резко поднялся на ноги, и вот сна в нем уже как ни бывало.
Пошел на меня, а я просто попятилась, пока ногами не уперлась в мягкий диван. От его пристальных глаз подкосились колени, и мое тело пыльным мешком рухнуло на этот диван.
Гром же, подойдя почти что вплотную, уставился на меня сверху вниз.
Как неловко выходит… Стоит мне опустить глаза, и они окажутся аккурат напротив ширинки на дорогих строгих брюках.
– Да… – Все еще хрипло, протянул хозяин особняка, убрав руки в карманы. Его поза была довольно расслабленной, но мне казалось, что все это обман. Он, словно зверь, опасный безжалостный хищник, готовый напасть в любую секунду, стоит мне только дернуться и побежать наутек. Потому я сидела, боясь шелохнуться и просто смотрела на него широко распахнутыми от страха глазами. Сердце в груди колотилось как бешеное. – Ошибка… Надеюсь, это недоразумение не сильно нарушило твои… планы?
– Планы?… – переспросила я сиплым шепотом.
По его губам скользнула еле заметная усмешка.
– В любом случае, тебе придется задержаться еще не надолго, – бескомпромиссно продолжил.
– З-зачем?
– Ну как? – Теперь он смеялся надо мной не скрываясь. В темных глазах играло лукавство. – Я ведь должен проверить… работу.
Я задрала подбородок. Не скрою, его слова уязвили меня. Можно подумать, что я могла ее плохо выполнить?!
Это придало каплю решительности.
– Вы можете проверить ее прямо сейчас. – Строго сказала. – Мы с сыном больше не можем задерживаться. У нас свои дела, и вообще… – на последних словах вся моя бравада утихла. Еще бы. Под таким-то пожирающим взглядом.
Гром медленно склонился, приближая лицо. Оперся рукой о подлокотник дивана. Теперь я не смогу удрать, даже если бы хорошо постаралась.
– В какие игры ты играешь, Фея?… – размышляя о чем-то своем, спросил меня Гром.
Мои губы нервно дернулись, и он это заметил.
– Что? Какие игры? О чем вы вообще?
– Ты от меня кое-что скрываешь. Сама расскажешь? Или мне предлагаешь узнать? – Строго спросил. – Только вот... Тебе не понравятся методы, которыми я буду это узнавать...
Воздух в моих легких закончился резко. Все внутри опалило паническим страхом.
Он знает! Догадывается! Он все понял про Петьку! Ну конечно! Какая я дура… Не мог не понять, ведь они похожи как две капли воды.
А меня? Он меня не узнал? Да и как бы он смог? Я даже не уверена, что в ту ночь он видел лицо. А, если и видел, запомнил? Возможно он ту ночь вообще плохо помнил, учитывая в каком состоянии был!
А теперь… Теперь он все понял, и отберет у меня сына?
По венам прокатился панический ужас.
Нет.
Я не позволю.
Как могла, я отодвинулась, и вжалась в спинку дивана.
– Не понимаю, о чем вы толкуете, – голосом, в котором не читалось ни единой эмоции, ответила я.
В гостиной что-то разбилось, и я вздрогнула. Звук отвлек нас обоих. Гурам отстранился, а я, не теряя момента, встала и попятилась к выходу.
– Там Петька… Один… – сбегая, объяснила ему.
И через миг вышла за дверь, лопатками ощущая его острый взгляд.
Не стал догонять. Но, словно хищник, проследил за добычей, позволяя ей еще каплю иллюзии, заставляя поверить, что свобода так близко.
Плохо соображая, что делать дальше, я неслась к сыну. Но в гостиной
