Господи, это не женщина, а божество!
Стефано провел свободной рукой по своей щеке, а затем по щеке Клио. Она и сама была мягкой, как шелк. Мысли Стефано мгновенно унесли его в другую реальность.
– Сначала ты просишь меня жениться, затем даешь мне пощечину, – томно проговорил он. – Никто из женщин даже на километр не приближался к тому, что ты сделала в один день, tesoro.
Клио попыталась вырваться, но слишком сильна была его хватка.
– Не смей меня так называть, что бы это ни значило! – воскликнула она.
Чем сильнее Клио пыталась вырваться, тем возбужденнее становился Стефано. С какой бы женщиной он ни встречался в последние годы, все они вели себя с ним наигранно и притворно. Никто из этих женщин не был с ним самой собой. И никто не знал, каким на самом деле был он сам.
Поэтому то, что Клио вела себя слишком естественно, служило лишь дополнительным возбудителем, превращая его физический голод в нечто еще более мощное.
– Меня всегда интриговал твой темперамент, bella. На первом курсе института я готов был часами ждать, чтоб увидеть, как ты выходишь из себя.
С этими словами он потянул ее за волосы.
Великолепные рыжие локоны янтарным огнем спадали ей на плечи. Держа Клио одной рукой, он намотал на палец один из этих локонов. И в сотый раз представил себе ее без одежды.
– За всю свою жизнь я мухи не обидела, – процедила Клио не своим голосом.
В Стефано словно проснулся звериный инстинкт. Он вдруг понял, что Клио возбуждена не меньше его. Да, она испытывала ту же страсть, но заметно боялась ее и боролась с ней.
– Значит, для меня ты сделала приятное исключение, – подытожил Стефано.
– Только потому, что ты редкая сволочь.
– Я с самого начала тебе это говорил, – ухмыльнулся он.
Уткнувшись лицом в ее волосы, Стефано глубоко вздохнул. Наконец-то она поняла его истинную натуру. От этого делалось как-то легче. Ей давно пора было понять, что он не тот старый друг-однокурсник. Что он делает это не ради нее, а во имя корыстной цели свести счеты с Джексоном.
Поняв это, она не будет ему доверять, как не будет ждать от него ничего хорошего. С осознанием этого пришло облегчение.
В следующее мгновение Клио обмякла в его крепких руках, словно последние силы покинули ее. Стефано ослабил хватку.
– Зачем тебе все это? – спросила она, и слова ее были резче, чем пощечина.
Он знал, что Клио имеет в виду формальную часть. Договор.
– Потому что я имею право тебе не доверять, – как ни в чем не бывало ответил Стефано. – В моей жизни нет место женщине, неужели это непонятно? Договор нужен для того, чтобы я был уверен в тебе, Клио. – Он выдержал паузу, но, не услышав возражений, продолжил: – Если ты согласна с моими условиями, мы распишемся на следующей неделе. Как ты всем и объявила. Мы сделаем это прямо здесь, в «Четсфилде». Сыграем свадьбу, которую не забудет ни Джексон, ни любой другой житель Нью-Йорка. Ты будешь самой красивой невестой в истории этого города.
Холодок пробежал по спине Клио, и в то же мгновение Стефано снова прижал ее к себе. Его тело было таким обманчиво теплым.
– Я подпишу все, что ты хочешь, – повиновалась Клио. – Я уже потеряла так много, что… – Она скривила губы и закрыла глаза. – Я дам тебе шанс отомстить Джексону. В его документах явно что-то нечисто.
– Отлично, – ответил Стефано, разжимая объятия.
И все же что-то здесь было не так. Он показал ей свое истинное лицо, но почему-то ощущал, что сам остался в проигрыше.
– Спокойной ночи, Стефано, – прошептала Клио, чувствуя, как грудь ее сковывает прилив паники.
Что она наделала? Боже, во что она ввязалась? Как можно было дать мимолетным эмоциям втянуть себя во все это?
Более ни разу не взглянув ему в глаза, Клио вышла из зала с высоко поднятой головой.
Впервые за двенадцать лет Стефано чувствовал, как фундамент привычной жизни рушится под его ногами. И виной тому опять женщина.
Единственный способ, как можно оградить себя и Клио от ненужных последствий, – установить правила.
С этой мыслью он подошел к комоду, разделся и надел спортивные шорты. Сейчас самое время для беговой дорожки и гантелей. Спорт как не что другое помогает снять напряжение.
В том числе сексуальное.
Он знал: новость уже стремительно распространялась по всему миру.
Сам факт, что третий холостяк из «Колумбийской четверки» собрался жениться – да еще и столь спешно, – мог вызвать такой ураган в прессе, к которому сам он не был готов.
Всего один вечер он был женихом Клио Норвуд. Но этого хватит, чтобы весь деловой мир изменил к нему отношение. Эта свадьба пойдет на руку и его бизнесу, и его репутации в целом. И самое главное, что все будет по его правилам. А значит, у Клио не будет и не может быть никаких ожиданий.
– Если хочешь оставить все в прошлом, в нем нужно оставить и Стефано, – шептал ей на ухо Зайед, глядя ястребиным взглядом то на Клио, то на Стефано в дальнем углу зала. – Если хочешь, я щелкну пальцем, и в мгновение ока к отелю подъедет лимузин. Через несколько часов ты будешь в Милане, или Гонконге, или даже в моей родной Газбии, если тебя не пугает голая пустыня и вероятность скорой войны.
Часто моргая, Клио отвела взгляд от стоящего вдалеке Стефано. Отель «Четсфилд» горел огнями, приветствуя дорогих во всех смыслах гостей.
Эти успешные, богатые люди пришли посмотреть на ее свадьбу с одним из самых завидных холостяков планеты. Вот только невесте то и дело приходилось напоминать себе улыбаться, как будто она и впрямь безумно влюблена.
Притворно улыбнувшись, Клио посмотрела на Зайеда. Они стояли у входа на террасу возле стеклянных дверей. Сколько знаменитых людей побывало здесь, в этом зале. Картины и декорации невольно погружали гостей в эпоху итальянского ренессанса. Огромные хрустальные люстры свисали с расписных потолков, погружая просторный зал в золотистый свет.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Клио крепко сжала пальцы Зайеда:
– Думаю, ваш совет больше пригодится Стефано, ваше высочество.
– Что ж, тебе виднее, – улыбнулся Зайед. Кем бы он ни был сейчас, весь его облик по-прежнему напоминал, что он – один из главных университетских плейбоев. А теперь это властитель загадочной Газбии, и Клио не могла представить, что сейчас творится в голове старого друга.
– Я думала, ты станешь отговаривать Стефано, а не меня, – призналась она.
Добрые карие глаза Зайеда излучали тепло. Губы сложились в дипломатическую полуулыбку. Он покачал головой. Почему она не обратилась за помощью к нему? Зачем пришла к упрямому сицилийцу?
– Ты забыла, что я, Рокко и Кристиан знаем тебя так же, как Стефано, – сказал Зайед. – Да, Стефано мне больше чем брат. Но мне слишком хорошо знаком его непостоянный, взбалмошный характер. Дочери своего врага я не пожелаю выйти за него замуж. Что уж говорить о тебе. Ты так дорога мне, Клио.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
