10
Бриджит вскрикнула не потому, что ей было тяжело под Халдором. Она дрожала и прижимала его к себе. Так вот это чудесное ощущение, которого она поклялась не испытывать никогда! Теперь все ее клятвы разлетелись вдребезги.
Он приподнялся на локтях, стараясь не причинить ей боль, а затем медленно соскользнул с нее. Бриджит прильнула к нему, обхватив его руками. Она боролась со сном, хотела сказать что-то, но зрение ее затуманилось, и она не смогла вымолвить ни слова. После ночного бдения в холодной часовне вино одурманило ее. Халдор дышал влажным теплом в лицо, и она уснула. Проснулась… сколько же прошло времени? Халдор полусидел, рассматривая ее. В сумраке она не могла разглядеть выражения его лица.
Значит, она нашла свою радость не в объятиях живого бога! Укоры совести терзали ее гораздо меньше, чем она ожидала. Но о чем размышляет Халдор? Она покраснела и спрятала лицо в мехах.
Халдор протянул руку и коснулся ее щеки ладонью – грубой и шершавой от весел, канатов, рукояти меча. Но прикосновение было очень нежным и ласковым.
– Бриджит, Бриджит. – Его ладонь погладила волосы. – Радость пришла к тебе. Тебе уже никогда не быть монахиней.
Она осмелилась поднять на него глаза. Лоб его собрался морщинами. Он наклонился к ней. Бриджит протянула к нему руки и заметила, что они дрожат.
– Халдор…
Она забыла, что хотела сказать, – на улице поднялся шум. Кричали по-норвежски, и Бриджит не понимала ни слова. Но Халдор выругался, вскочил с постели, набросил плащ и выскочил из шатра.
Плохие новости, Бриджит была уверена в этом. Она медленно оделась и вышла.
На берегу собралась группа людей. Они смотрели куда-то вдаль. В тумане над водой виднелась голова человека. Тот плыл медленно, и течение уносило его к морю. Наконец голова скрылась под водой, снова появилась, снова скрылась и больше не показывалась.
Бриджит бросилась бежать. Халдор стоял. Его плащ хлопал на сыром ветру. Два человека что-то говорили, показывая то на реку, то на часовню. Халдор угрюмо слушал их. Они показали на один из кораблей.
– Нет, – сказал он. Потом повернулся, увидел Бриджит, подошел к ней и положил руку ей на плечо. – Это был священник, Имон, – сказал он на ее языке.
Имон? Бриджит вспомнила, что оставила его распростертым в отчаянии на холодном полу часовни. Она по доброй воле покинула его, ушла в шатер Халдора, в его теплую постель, приняла его плотскую любовь и испытала от этого преступное наслаждение. Она должна была молиться за душу Имона. Но может быть, теперь ее молитвы – святотатство?
– Он выбежал из часовни, крича, как сумасшедший, и бросился прямо к реке. Мои люди не смогли остановить его. Они не думали, что он бросится в реку. Течение здесь очень сильное, вода холодная…
Это была не попытка к бегству. Имон решил расстаться с жизнью, когда она предавалась греху с Халдором.
Бриджит посмотрела на реку. Туман, сквозь который едва угадывалось солнце, висел над серыми зловещими волнами – путь избавления. Имон, конечно, был не в себе. Он не выдержал потрясений, которые выпали на его долю. А какое будущее ждало несчастного? Бог покинул его. Весь остаток жизни ему предстояло провести в чужой стране, среди язычников, если, конечно, он остался бы жив.
И в этой холодной темной часовне в минуту отчаяния никто не ответил ему. Ни его Бог, ни его сестра по вере, которая в это время нежилась в постели язычника, упиваясь его ласками… Бриджит сбросила руку Халдора со своего плеча и кинулась к дому Ранульфа.
Ранульф приподнялся на локте, когда она открыла дверь.
– Что за шум?
– Пленник пытался бежать. Он утонул.
– О… – Ранульф лег на спину. Бриджит готовила все для умывания. – Он ушел… на небеса… к Христу?
– Боюсь, что нет. Он нарушил заповедь Господа.
Глаза Ранульфа блестели.
– Какую заповедь?
– Я не священник и не могу тебе рассказать. – Она с трудом сдерживала слезы и гнев, с ожесточением разминая ему руки и ноги, так что Ранульф чуть не кричал от боли. – Если ты всю жизнь хочешь проваляться в постели, я могу не мучить тебя. – Эти слова заставили его замолчать.
Когда она закончила, в дверь вошел Халдор и остановился на пороге.
– Его руки и ноги уже двигаются, Бриджит. Ты хороший врач.
Она взяла таз, собрала тряпки и посмотрела в его голубые глаза. Она прочла в них страдание.
– Бриджит… – Он протянул к ней руку. – Мне жаль, что все так произошло.
Халдор уже полностью оделся. Плащ его был застегнут пряжкой, которую он отобрал у ирландцев. Бриджит вспомнила пылающие дома.
– Я сочувствую твоему горю, господин. Ведь утонула твоя собственность. – Она подождала, пока он пропустит ее, и прошла с тазом к двери.
Рука Бриджит коснулась его плаща, и по телу прошла сладкая дрожь. Она торопливо выскочила на улицу.
Бриджит выстирала тряпки и развесила их на кустах, хотя и сомневалась, что они высохнут в такую погоду. Чем дольше ее руки заняты работой, тем больше успокоится разум.
Она подняла голову, расправила плечи и заметалась по берегу. Наступило время прилива, и воды Шеннона потекли вспять. На небольшом каменном мысу она увидела тело, зацепившееся за корни дерева.
– Я не похороню тебя в освященной земле, брат-христианин, ведь ты самоубийца.
Но его нужно было предать земле. Она выволокла тело на берег и засыпала галькой, не произнеся молитв и не осенив могилу крестом.
Смятение привело ее к святому источнику. Окруженный мхом, кристально чистый, он отражал небо с облаками. Девушка склонилась над водой. Она смежила веки и увидела перед собой лицо Халдора. Тело вспоминало его прикосновения. Должна ли она вернуться к нему и быть его наложницей? Но тут ей представилось лицо утонувшего священника. За спиной Халдора дымилась земля, его смех смешивался с воплями несчастных пленников. Рука Бриджит стиснула камень. Он взял ее тело, убил соплеменников, разграбил их дома. Он отравил ее душу. Будет ли она валяться в его постели? Она швырнула камень в источник.
Брызги стекали по ее щекам, как слезы. Ногти впились в ладони так, что выступила кровь.
– Будьте вы прокляты! – вскрикнула она. – Будь проклят Халдор! Пусть утонут все его корабли, пусть морские чудовища утащат их на дно! – Она всхлипнула.
С деревьев доносился вороний гвалт, издали долетали крики чаек. И вдруг птицы умолкли. Вокруг клубился безмолвный туман.
Бриджит почувствовала на своем плече холодную руку.
– Дочь, твои проклятия искренни? – Голос прозвучал волшебной музыкой.
Бриджит подняла голову. Может, это капли воды, повисшие на ресницах, обманывают ее? Она увидела женщину в сиянии радуги. Высокую, светловолосую, в золотой короне. Женщину из ее снов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
