Вертикальный стержень в самом центре модели, с желтой сферой на верхушке, поднимался над платформой примерно на полтора метра.
— Это, конечно, — пояснил Ричард, — наше Солнце… Вот здесь сейчас находимся мы, а точнее, Рама — в этом квадранте, на одной четверти пути, разделяющего Солнце и нашу ближнюю соседку — желтую звезду Тау Кита… Вот Сириус, возле которого мы побывали, когда гостили в Узле.
Николь ходила по модели, разглядывая звездных соседей Солнца.
— В радиусе двенадцати с половиной световых лет от нашего дома умещается двадцать звездных систем, — объяснил Ричард, — в том числе шесть двойных и одна тройная, наша самая близкая соседка Альфа Центавра. Заметь, что лишь Альфа Центавра попадает в сферу радиусом пять световых лет.
Ричард указал на три отдельных шарика, представлявших систему Центавра. Все были разных размеров и цвета. Это трио, присоединенное друг к другу тоненькими проволочками, располагалось на верхнем конце одного вертикального стержня, как раз внутри дуги, окружавшей Солнце и помеченной большой цифрой 5.
— Коротая здесь многие дни в одиночестве, — продолжал Ричард, — я часто задумывался, почему Рама направляется именно в эту сторону. Неужели у нас есть конкретный пункт назначения? Наверное, это так, поскольку траектория полета не изменилась после начала ускорения… А если мы отправляемся к Тау Кита, что мы там обнаружим? Другой комплекс, подобный Узлу? Или тот же Узел, только переместившийся туда за это время?…
Ричард остановился. Николь подошла к краю модели и протянула руки вверх к паре красных звезд, расположенных на трехметровом стержне.
— Итак, ты использовал стержни разной длины, чтобы проиллюстрировать пространственное расположение этих звезд, — заключила она.
— Да, вот эта двойная система, к которой ты прикасаешься, называется Струве 2398. У нее очень большое склонение, и она находится на расстоянии чуть более десяти световых лет от Солнца.
Обнаружив легкое недовольство на лице Николь; Ричард улыбнулся самому себе и пересек комнату, чтобы взять ее за руку.
— Тогда подойди сюда, — проговорил он, — я покажу тебе нечто воистину удивительное.
Они обошли модель с другой стороны и стали лицом к Солнцу, на полпути между Сириусом и Тау Кита.
— Как фантастично, если наш Узел действительно переместился, — взволнованно сказал Ричард, — и мы увидим его вновь там, по другую сторону от нашей Солнечной системы?
Николь усмехнулась.
— Конечно, — согласилась она, — но у нас нет никаких свидетельств…
— Нет свидетельств, зато есть мозги и воображение, — перебил ее Ричард.
— Кстати, и Орел утверждал, что Узел целиком способен к передвижению. И мне кажется… — Ричард замер на полуслове и потом слегка переменил тему.
— Тебя никогда не интересовало, куда летал Рама, пока мы спали, оставив Узел? Предположим, например, что птиц и сети подобрали где-нибудь здесь, в районе двойной системы Проциона, а может быть, и здесь, возле Эпсилон Эридана, что нетрудно сделать по пути. Мы ведь знаем, что у этой звезды есть планетная система. А потом Рама мог повернуть к Солнцу и, набрав значительную долю скорости света…
— Потише, Ричард. Я не могу за тобой угнаться. Что, если ты начнешь сначала… — она опустилась на помост возле красного шарика, приподнятого над полом лишь на несколько сантиметров, и скрестила ноги. — Если я правильно понимаю тебя, наше нынешнее путешествие завершится у Тау Кита?
Ричард кивнул.
— Траектория полета чересчур идеальна, чтобы совпадение оказалось случайным. Мы достигнем Тау Кита лет через пятнадцать, и там, я полагаю, наш эксперимент будет завершен.
Николь застонала.
— Я уже стара, — проговорила она. — А к тому времени, если еще буду жива, сморщусь, как сушеная груша… Интересно, как ты полагаешь, что произойдет с нами после «завершения эксперимента»?
— Тут уж требуется воображение… Я считаю, что нас высадят с Рамы, но о дальнейшей судьбе ничего определенно сказать нельзя… Должно быть, она во многом будет зависеть от того, что произойдет за все это время…
— Итак, ты утверждаешь, что Орел и его приятели по-прежнему наблюдают за нами из Узла? Я тоже согласна с этим.
— Совершенно верно. Они столько потратили на этот проект… и, не сомневаюсь, контролируют все, что происходит на Раме… Правда, откровенно говоря, удивлен, почему нас полностью предоставили самим себе… почему они ни разу не вмешались в наши дела. Таков, должно быть, их метод.
Николь молчала несколько секунд, рассеянно ощупывая красный шарик возле себя (Ричард сказал, что он изображает звезду Эпсилон Индейца).
— Судья во мне, — скорбным тоном произнесла она, — опасается того приговора, который любой разумный инопланетянин вынесет человеку, зная все, что произошло в Новом Эдеме.
Ричард пожал плечами.
— На Раме мы вели себя ничуть не хуже, чем многие столетия на Земле… Кстати, едва ли далеко опередившие нас инопланетные существа способны делать столь субъективные суждения. Если они наблюдают за космоплавателями десятки тысячелетий, как утверждал Орел, значит, у раман давно выработана количественная методика… Безусловно, их скорее интересует наша суть — все, что можно подразумевать под этим словом, — чем хороши мы или плохи.
— Наверное, ты прав, — задумчиво проговорила Николь. — Но меня угнетает, что как вид мы ведем себя столь варварским образом, даже когда можно не сомневаться, что за нами следят. — Помолчав, она продолжила: — Итак, по-твоему, долгое взаимодействие человечества с раманами, начавшееся с прилета первого корабля более сотни лет назад, наконец завершается?
— Полагаю, что так, — ответил Ричард. — Возможно, когда мы достигнем Тау Кита, наша роль в их эксперименте будет окончена. Наверное, когда все сведения о существах, ныне находящихся внутри Рамы, поступят в Великую Галактическую базу данных, Рама будет разгружен. Кто знает, быть может, вскоре этот огромный цилиндр появится в иной планетной системе, где обитает другая раса космоплавателей, и начнет новый цикл исследований.
— Это возвращает нас к моему прежнему вопросу, на который ты не ответил… Что же будет с нами тогда?
— Быть может, нас или наших отпрысков отошлют малой скоростью к Земле… или же утратившие ценность образцы будут уничтожены, дав всю необходимую информацию.
— Ни один из этих вариантов не привлекает меня, — проговорила Николь. — Признаюсь, что, хотя я согласна с тобой в том, что мы направляемся к Тау Кита, все прочие твои гипотезы кажутся мне притянутыми за уши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
