но я правда не понимаю, каким боком здесь я и Макс и почему она психует.
— Ян, какие-то проблемы? — я тоже злюсь. Потому что какого хрена вообще? — Ты прекрасно знаешь, что мы с Максом просто друзья, он вам сам это говорил, в чем проблема?
— Да в том, что он встречался с моей подругой, а потом бросил её, когда вы снова начали общаться! И мне не обидно за подругу, мне просто непонятно, почему вы всё время врёте мне.
Это она про Лику, что ли? Ну, по-моему, они и не встречались, а просто она к нему липла. Да и причем тут я вообще? Бред какой-то.
— Да кто тебе врёт? Ты издеваешься? Я даже не целовалась ни разу в жизни, а ты мне пытаешься приписать что-то с Максом? — я разнервничалась не на шутку, этот разговор меня дико раздражает. Я же говорила, что когда-нибудь выплесну все свои эмоции…
— Слушай, Арин, я хочу для тебя только лучшего. Ты маленькая ещё для отношений со взрослым парнем, он затащит тебя в постель быстрее, чем ты успеешь опомниться. А что потом? Он тебя бросит, как и всех своих девчонок? Или тебе надоест то, что он не может тебе дать подростковых отношений с мороженым в парке и кино в каждые выходные? Это ни к чему не приведет!
— Да ничего и нет, Яна! Ты издеваешься, что ли? Сколько мне раз ещё повторить, что у нас обыкновенная дружба?
— При обыкновенной дружбе друг на друга так не смотрят! Ну я же не слепая, Ариш, я же вижу твой взгляд на него. Я хочу для тебя только лучшего.
— Ах лучшего? Тогда, блин, просто прекрати говорить о том, что у нас с ним что-то есть! — я почти не контролирую свои эмоции, кричу без остановки, потому что мне просто жутко надоело оправдываться и пытаться что-то кому-то доказать. Надоело.
— Но я же вижу! — она не унимается, и я жалею, что она не такая спокойная, как Тёма. Яна — это взрыв и стервозность, и я почти на грани, потому что… — Я же вижу эти взгляды и просто волнуюсь!
— Конечно, ты видишь эти взгляды, потому что, черт возьми, я люблю вашего друга уже хрен знает сколько времени! Представляешь? Люблю! И меня обижает, когда он говорит, что я ребёнок, но я молчу, потому что понимаю, что это правда так и есть! Но вы этими разговорами достаете меня ещё больше, Яна, гораздо больше. Потому что, блин, мы дружим, и у меня хотя бы есть возможность быть рядом с ним, понимаешь? А ты как специально постоянно задеваешь то его, то меня, словно хочешь, чтобы мы вообще перестали общаться! Неужели так сложно понять, что мне тоже тяжело? Я влюбилась первый раз, но знаю, что ничем хорошим это не кончится, поэтому, блин, можно просто отвалить от меня?
В глазах уже стоят слёзы, в горле ком, а колени подкашиваются от напряжения. Хочется свалить наверх и закрыться в комнате до конца жизни, чтобы никого не видеть и не слышать больше.
Яна как-то странно молчит, растерянно глядя на меня. Что, не ожидала? Я сама не ожидала, что кому-нибудь расскажу обо всем этом. Но слова уже не вернуть, а слёзы новым потоком катятся по щекам.
Я громко вздыхаю и решаю уйти, пока не поздно, потому что, если Яна снова начнет говорить, я просто не выдержу. К пяти должен приехать Макс, и мне необходимо уехать куда-нибудь отсюда, подышать свежим воздухом и просто проветрить мысли.
Я разворачиваюсь, чтобы обуться и надеть куртку, но не могу сдвинуться с места, прикованная взглядом родных глаз.
Как давно он тут стоит?
8. Пора это заканчивать
За что со мной это происходит? Что я такого сделала плохого в прошлой жизни, если в этой мне так дико не везёт? Вот мама говорила, что прочла в какой-то книге, что в прошлой жизни я была моряком, поэтому в этой так сильно люблю плавать. Я в порыве гнева утопила кого-то из своих знакомых, да? Иначе я не понимаю, за что мне эти издевательства.
И Яна, сестра, тоже мне. Не могла сказать, чтобы я закрыла рот? Она стояла лицом к входной двери, видела же, что Макс пришел. Почему не остановила меня? Или специально ждала, когда я скажу о своих чувствах, чтобы мы с Максом перестали общаться?
Стою и смотрю на него своими, я уверена, красными глазами, и поверить не могу, что он все слышал. Спрашивать, давно ли он тут стоит, просто нет смысла. По лицу видно, что самое главное услышал. И это меня жутко пугает, правда. Я ещё никогда никому не признавалась в чувствах, поэтому сейчас мне очень страшно. Да и ему я тоже не признавалась! Он вообще подслушал то, что не должен был слышать. Получается, что я ни в чем не виновата, так?
Подхожу к нему, потому что он стоит в дверях, а оставаться в доме и видеть собственную сестру я больше не планирую. И пусть я буду истеричка, потому что постоянно убегаю после ссор, но я такая, другой нет, к сожалению или к счастью.
— Идём? — смотрю на Макса, старательно делая вид, что ничего особенного не происходило. Он сказал, что приедет за мной, он приехал, значит, пора уходить. Внутри все переворачивается от его взгляда, но я пытаюсь не смотреть, а быстро натягиваю куртку и угги и выбегаю на улицу, где уже через секунду меня догоняет Макс.
— Арин, стой.
Арин? Ну супер, я попала. Если я не малышка, то можно сразу идти и копать себе могилу, честное слово.
— Что-то случилось? — и откуда я выросла такой стервой, а? — Кстати, зачем ты приехал? Так и не сказал до сих пор.
— Давай поговорим? — он хватает меня за руку и разворачивает к себе, а я пытаюсь вырваться, потому что говорить о том, что случилось, я хочу в последнюю очередь. Что говорить? Что слушать? Что я для него ещё слишком маленькая и он просто не может быть со мной? Спасибо, конечно, но я это и
