Читаем без скачивания Дверь в неведомое - Анатолий Лосев

Вывернув голову, как сова, почти на сто восемьдесят градусов, я видела, как мы въезжаем в переулок, совсем узкий и грязный, где между стенами домов едва проедет толстая лошадь с нехуденькой девушкой поперек седла. Мои кованые сапоги чиркали по каменной стене, и получался преотвратный звук. Потом мы очутились в пространстве, где везде были каменные стены без окон – тоннель какой-то. Идущие впереди зажгли факелы. Без них тут вообще жить нельзя.

Все звуки стихли. Мы ехали так недолго. Тоннель стал спускаться вниз – проезжали под сухим рвом. Потом поднялся вверх, я даже заметила ступени – началась территория дворца. Когда мы из тоннеля перешли в незнакомые гулкие комнаты с зеркальными полами, я почувствовала, что силы почти восстановились и я сейчас всем тут устрою веселую жизнь.

Я потихоньку занялась развязыванием веревок на ногах. Затем – на руках.

Впереди возник другой источник света. Где-то горело великое множество свечей. Не стоит дожидаться, пока мы туда доедем, ведь это нужно моим врагам, следовательно, не нужно мне.

Я с неожиданной даже для себя легкостью соскользнула с лошади, и меч не успевшего ничего понять рыцаря, конвоировавшего меня справа, сам впрыгнул мне в руку. Я рубанула наотмашь, тот едва успел закрыть лицо руками. Дальше шли воины с алебардами. Я обезоружила их и проложила себе дорогу назад, к темному коридору.

Побаливающие мышцы мешали бежать в полную силу, но я оторвалась от преследователей и помчалась, скользя на зеркальном полу.

Но все оказалось гораздо сложнее. Передо мной – два тоннеля. Который из них? Но я не успела даже притормозить. Один из них с лязганьем закрылся металлической опускающейся дверью, как в мультике про минотавра. И, не успев задуматься, я влетела в другой. Там было темно, хоть глаз выколи, но я почти не сбавила скорость, когда в свете внезапно появившегося факела увидела новую развилку. Опять не пришлось выбирать – один из ходов уже был закрыт. Я завернула во второй, взбежала вверх по каменной скользкой лестнице, оказалась перед дверью, и тут же мне в глаза ударил свет сотен свечей – дверь распахнулась, и я оказалась в зале, где не на троне, но все равно на каком-то возвышении восседал Торри в съехавшей короне и с благородными фиолетовыми мешками под глазами.

– Катрин Озерная, – произнес он слабым голосом, – это ваш нож?

И он показал мне мой нож, который я отдала рыцарю в тюрьме.

– Мой, – говорю, а сама гляжу вокруг – пара заморенных царедворцев подпирают стену поодаль. Стражники с перебинтованными руками скрестили нечищеные алебарды за королевской спиной. Перед королем на пюпитре – прозрачный многогранник, где, если вглядеться, видны фигурки сражающихся и падающих людей на фоне все поднимающегося огня. Да, дела у короля неважные.

– Вы – государственная преступница и заслуживаете виселицы.

Вон даже как? А может, электрического стула?

– Но, учитывая сложное положение короны…

Вот-вот свалится! И в буквальном, и в переносном смысле!

– …Я дарую свое прощение с тем условием, что вы будете нейтрализовывать действия мятежника ла-Коэ. Будете нейтрализовывать плохо или попытаетесь перейти на его сторону, – король поморщился, пытаясь разломать на проекции в кристалле очередную постройку Вента, – Олю казнят.

Из потайной двери шагнул высокий человек, схвативший поперек талии тихую, с огромными от страха глазами Олю. У ее горла он держал большой кривой нож – для пущего моего устрашения, тут такие давно не в ходу.

Я пожала плечами.

– У меня есть выбор? Естественно, буду нейтрализовывать, куда ж я денусь?! Только можно для начала задать вам один нескромный вопрос?

– Пожалуйста.

– Где Наташа?

– Посмотрите в окно.

Я послушно подошла к окну. Видимо, только в мирное время здесь работал веселый палач с блестящим мечом, а в тревожное…

Во внутреннем дворе стояла небольшая плаха. Все деревянные сооружения были построены здесь раз и навсегда, хранились в специальных подвалах, при необходимости извлекались. Так вот, посреди двора стояла плаха с небольшой крепкой виселицей. У плахи караулили трое легкораненых, на плахе стояла с петлей на шее связанная Наташа. Что с ней сделают, если я не буду пай-девочкой, ежику понятно.

Мне выдали новый шлем с плюмажем цветов короля и выгнали на главную башню, которую Вент упорнее всего пытался взять приступом.

Я, пытаясь не обращать внимания на обстановку, выглянула в амбразуру. Внизу валялись обломки камней, упавшие с сооружений Вента. Тем временем каменные туры ползли вверх – не так, правда, быстро, как когда я смотрела на далекую битву с крыши своего дома. Я собрала волю и хладнокровие в кулак, подняла со дна пропасти огромный камень и принялась крушить им что ни попадя. Вниз падали куски камня, люди, пронзительно крича, летели с высоты, выпуская из рук арбалеты или продолжая сжимать их в руках…

Вдруг одна из ажурных башенок Вента начала расти так стремительно, что я не успевала попасть по ней камнем, а вихрь, вызванный Торри, не мог ее разбить. Может, какое-то дополнительное заклинание?

Башенка стала чуть выше, чем наш дозорный пункт. Один из наших воинов пытался снять людей с башенки, стреляя по ним из арбалета, но их дрова были скорострельнее. С башенки перекинули к нашим окнам мост, и я решила, что отсюда надо уносить ноги, пока они есть.

Мы бросили все и понеслись вниз по винтовой лесенке. Тот воин, что бежал последним, был убит. Двое остались, чтобы пытаться задержать врагов, но тоже были убиты практически сразу.

Тогда я, задержавшись тремя витками ниже дозорной площадки, сосредоточилась и приказала камню, который все еще удерживала в воздухе, разбить верхушку дворцовой башни. Послышался грохот. Крики. Стена, к которой я прислонилась, дала трещину. Камень попал и, кажется, неплохо все там, наверху, разломал.

Трещина продолжала увеличиваться, и я чуть в нее не провалилась. Пришлось отклеиться от стены и бежать дальше вниз.

Меня преследовал негромкий, но отвратительный звук – не то скрип, не то треск. Мы с горсткой людей спустились уже до середины башни, но трещины по стенам все ползли и ползли, опережая нас, в них мелькали отсветы от пожара. В одном месте из-за трещин выпала каменная ступенька, и я попала ногой в дыру. Слава богу, меня не бросили, помогли вытащить ногу, но с сапогами пришлось расстаться.

Наверное, вес камня превысил возможности стен – архитектор не рассчитывал на мой камушек. Только теперь я поняла, какой махиной ворочала.

Мы выбежали из башни с черного хода. Я побежала подальше от башни, потому что не прошло и минуты, как вся эта, простоявшая, возможно, не один век конструкция с грохотом рухнула и подняла тучи удушливой пыли. Все, кто не успел отбежать хотя бы на несколько метров, погибли под обломками. Я оглянулась и обнаружила, что рядом со мной никого нет, но через сухой ров наведены мосты – значит, магическая защита Торри пробита – и ко мне со всех сторон бегут копейщики, держа свои копья на изготовку. Я чуть не падала с ног от усталости. Их копья не слушались моего приказания, и я достала меч. Какой же он тяжелый!

Мне удалось сломать копье одного из нападавших, а потом меня охватила совершенно незнакомая мне апатия: будь что будет! И я бросила меч на землю и, как до этого разбойник Реджо, сломала его, с силой наступив.

Меня схватили и поволокли в первых рядах в притихший дворец. Слуги бросали оружие, а кто и сам переходил на сторону противника. Волна народа вкатилась в тронный зал. Я сама видела, как Торри, слишком поздно попытавшись бежать тоннелем, был схвачен и зарублен прямо в его зале, в свете сотни догорающих свечей.

К счастью, парень, кому была поручена судьба Оли, перешел на сторону противника, не успев выполнить своей задачи. Оля кинулась ко мне.

– Макс убит.

– Нет, он жив, я знаю…

Но вот раненые, сторожившие Наташу у помоста, предавать погибшего короля не захотели и под градом сыплющихся на них болтов включили механизм виселицы.

Я подбежала к окну. Собрав последние силы, что у меня оставались – дальше только на карачках ползать, – подняла Наташку и продержала в воздухе, когда под ее ногами расползлись доски помоста. Потом ее стражей добили. Как спокойно я стала относиться к таким вещам! Я аккуратно опустила ее на землю, а сама с чувством выполненного долга сползла на пол.

– Кать, Кать, как ты себя чувствуешь?

– Я себя не чувствую! – ответила я честно и попыталась встать на ноги.

Наташу развязали, и она сама стянула с шеи петлю. Я отошла от окна. Весь зал, который оказался битком набит народом в разорванных кольчугах, окровавленных тряпках, торчащих из-под кольчуг, наполнился криками. Меня оттеснили к самой стене, когда посередине зала люди расступились и образовали коридор от дверей к возвышению, на котором лежал труп бывшего короля.

Чтобы лучше видеть, я влезла на подоконник. На огромном позолоченном щите с вделанной в него скамейкой внесли Вента. Он был смертельно бледный, с прилипшими ко лбу черными кудрями, глаза запали и нехорошо блестели. Мы встретились взглядами. Он одними губами произнес мое имя. Я ничего не ответила. Мне показалось, что еще чуть-чуть, и я снова в него влюблюсь. Но я заставила себя думать, что сейчас его занимают мысли не обо мне, а о большой порции мяса, таком же большом кувшине с «компотом» и той пугливой дуре в разрезанных шароварах.