— Оставь у себя деньги, которые она дала тебе за работу, — любезно предложил он, — и Малькольм даст тебе еще, если ты сделаешь то, что он тебе велит. — Ангус забрался на сиденье кучера. — Скажи Малькольму, что я вернусь, как только смогу, и мы ей поможем.
— Кому?
— Маленькой мисс, — сказал Ангус. Он уже начал терять терпение. — Шеймас, хотя бы раз в жизни поступи по совести. Иди и скажи Малькольму, что я скоро вернусь. — Ангус взял вожжи. — Ты знаешь, где сейчас мисс?
— Мораг сказала, что она вот уже несколько дней не выходит из комнаты.
Ангус взглянул на замок. Верхушка башни еле проглядывала сквозь листву деревьев. В последний раз оглянувшись, Ангус тронулся в сторону Глазго.
Он не проехал и мили, как юный Тэм нагнал его верхом на бойкой лошадке. Сердце Ангуса радостно подпрыгнуло. Может, кузен поедет с ним?
— Малькольм рассказал мне, где тебя искать, он прислал тебе это. — Тэм швырнул Ангусу сверток. — Одежда и еда. Им не понравится, если они увидят тебя в городе в килте.
— Не хочешь поехать со мной? — спросил Ангус.
— Нет, я не могу. Я должен остаться с ней. Мы не можем допустить, чтобы ее выдали замуж за одного из этих распутных стариков. Она должна выйти за Мактерна и вернуть землю тем, кому она принадлежит по праву.
Ангус улыбнулся:
— Может, ей стоит выйти за тебя?
Тэм был единственным ребенком второго сына прежнего вождя клана и был вторым наследником титула вождя клана Мактернов.
— Когда тебя не станет, я женюсь на ней, — сказал Тэм, впервые за несколько дней улыбнувшись кузену. — Увидимся, когда вернешься.
Развернув коня, Тэм поднял на прощание руку, и Ангус вздохнул. Ему предстоял долгий и опасный путь, который, увы, придется проделать в одиночестве.
Глава 5
Ангус находился в пути всего три часа, а уже изнывал от усталости и скуки. Из-за «нее» он толком не спал несколько суток и теперь из-за «нее» снова не мог выспаться. Всякий раз как он начинал засыпать, вышколенные кони останавливались. Дважды Ангус резко просыпался и видел, как красавцы кони щиплют траву с обочины дороги. Такими темпами он никогда не доберется до Глазго. Если бы ему дали волю, он бы заехал в лес и поспал несколько часов, но ведь нужно успеть к сроку. Ради «нее».
Едва стемнело, как Ангус услышал стук копыт скачущих галопом коней и звук выстрела. Он потянулся за заряженным пистолетом, который спрятал под сиденье, но голос справа произнес:
— На твоем месте я бы этого не делал.
Лошадь, что скакала позади, призвана была отвлечь его внимание. Проклятие! Ангус расслабился. Злость и недосып сделали свое черное дело. Почему он не позаботился о том, чтобы найти себе попутчика?
Ангус потянул вожжи на себя, и крупные кони, замедлив ход, остановились.
Трое разбойников в масках приставили пистолеты к голове Ангуса.
— Что за дурачье! — сказал тот, кто, по всей видимости, был у разбойников главарем. — Кто додумался отправить такую повозку без охраны? Только одна эта лошадь стоит твоей жизни. — Он убрал пистолет в карман и придирчиво осмотрел запрещенный килт, в который был одет Ангус. — Ты похож на человека из старинного клана. Мне нравятся те, кто не подстилается под англичан. Спускайся, и я сохраню тебе жизнь.
Одно дело — помогать девушке, которую толком не знаешь, и совсем другое — отдавать за нее жизнь.
— Тут ничего мне не принадлежит, — примирительным тоном сказал Ангус, спускаясь с повозки, — так что я ничего не теряю.
Один из разбойников подошел к коню и потрогал шею могучего клейдесдальца.
— Никогда не видел таких красивых коней. Кто твой хозяин?
— У меня нет хозяев! — быстро сказал Ангус, чем вызвал смех у первого разбойника.
— Речь истинного шотландца. Что у тебя там?
Он кивком указал на повозку.
— Всякая всячина для музея, — сказал Ангус, отступая от разбойников.
Пусть тон у них был вполне дружеский, пусть они говорили, что не собираются причинять ему вред, но Ангус не доверял тем, кто целится ему в голову. Первый разбойник опустил оружие, но двое остальных продолжали держать пистолеты наготове. Позади них, едва различимый в темноте, был четвертый, который не сказал ни слова. Он держал пистолет, целясь Ангусу в голову.
— Мне бы хотелось посмотреть, — сказал первый, слезая с коня.
Ангус подумал, не прыгнуть ли на него и не забрать ли у него оружие, поскольку он был всего в нескольких футах. Но четвертый разбойник продолжал целиться, и рука у него была твердой.
Ангус откинул полог и показал сундуки.
— На вид тяжелые, — сказал разбойник.
— Бронзовые статуи из Греции, — сказал Ангус.
— Стоят немалых денег?
— Вряд ли, — ответил Ангус.
Первый разбойник взглянул на второго разбойника у себя за спиной, и тот указал пистолетом, что хочет осмотреть все содержимое повозки.
Ангус развязал парусину со всех четырех углов и откинул ее. Увидев гроб, разбойники отступили, и лошадь под тем, что был позади, слегка занервничала.
— Что это за чертовщина?
— Мумия, — ответил Ангус.
— Сохрани меня Господь, — сказал тот, что похвалил коней, и подъехал поближе, чтобы посмотреть на деревянный ящик.
В этот момент из гроба донесся звук, и Ангус с трудом удержался от того, чтобы не броситься наутек в лес, но в следующую секунду он понял, что все это — проделки Шеймаса. Ну конечно, он сунул в гроб кошку, чтобы напугать Ангуса.
— Это всего лишь мумия, — сказал Ангус. — Она мертвая уже тысячу лет. Тут нечего бояться.
Теперь, когда все четыре пары глаз смотрели на гроб, Ангус решил, что настало время действовать. Он прыгнул на того, кто был ближе, схватил его пистолет и приставил дуло к голове.
Но все это не имело значения, потому что в следующую секунду крышка гроба откинулась на сторону и из гроба поднялась женщина с болезненно белой кожей и в белой одежде. Ее осветила луна, и зрелище это было таким жутким, что все, включая Ангуса, окоченели от ужаса.
В следующую секунду разбойники, не теряя времени даром, бросились наутек. Тот, к голове которого Ангус приставил пистолет, не обращая на Ангуса никакого внимания, прыгнул на коня и умчался в лес следом за остальными, уже успевшими скрыться в темноте.
Ангус остался на месте. Казалось, ноги его приросли к земле. Он узнал племянницу Лоулера, но неужели она вправду умерла и встала из гроба?
— Могли бы вымести опилки, — сказала Эдилин, вытирая с лица белую древесную стружку.
Она часто моргала, потому что даже ресницы ее покрывала мелкая стружка, оставшаяся внутри новенького гроба.
Ангус неподвижно смотрел на нее.
