надо поговорить с отцом.
Мы спустились к квартире, позвонили. Дверь открыла Зинаида Алексеевна, удивилась, увидев меня.
— Здравствуйте, а папа дома? — спросил я.
— Дома, — она отступила, чтобы мы смогли войти. — Плохо себя чувствует. Проходите.
— Простите, что не предупредил, что приеду, просто у меня новости не самые приятные.
— Пустое, — она остановила меня. — Не обязательно предупреждать, приходи в любое время. Роман, Василий пришёл. Вы обедать будете?
— Будем.
— Тогда мойте руки и подождите в большой комнате.
— А где… сёстры мои младшие? — полюбопытствовал я.
— Гуляют, — Зинаида Алексеевна улыбнулась. — Последние летние деньки перед школой. Вера к однокласснице убежала, а у Кати сегодня собрание в институте, встреча с куратором группы.
— Да, она же на первый курс поступила, — вспомнил я. — Папа хвастался, что иностранные языки ей легко даются.
Из большой комнаты выглянул папа, удивлённо посмотрев на меня и Дарью.
— Пап, привет, — я поднял руку. — Плохо себя чувствуешь?
— Что-то голова кружится, — он посмотрел на Дарью, как будто что-то пытался вспомнить. — Переработал, наверное. Проект надо сдавать, а его ещё не тестировали и дорабатывать придётся в три смены.
Отец у меня работал программистом на удалёнке; как он объяснял — писал программы для мобильных телефонов. Звучало круто, хотя я почти ничего не понял из объяснений.
— Да, забыл представить — это Даша. Мы с ней только что познакомились, но я знал её маму. Так, об этом потом, давайте я сначала вам новости последние расскажу, это важнее.
— Покушайте сначала, — сказала Зинаида Алексеевна из кухни. — Через две минуты всё уже будет готово.
В общем, родителей я "обрадовал" после обеда. Рассказал, что в городе введут режим чрезвычайной ситуации, что будут открываться разломы, из которых толпами попрут демоны. И выходило так, что всё это начнётся как раз в первых числах сентября, сорвав начало учебного года.
— На совещании сказали, что сегодня вечером по новостям объявят, — говорил я. — Но они не знают, насколько масштабным будет прорыв демонов. Может десяток разломов, а может, и пару сотен.
— В прошлый раз, когда такое было, очень долго со всем справлялись, — хмуро сказал отец. Зинаида Алексеевна тоже выглядела встревоженной. — Демоны разбежались по городу и попрятались по всем щелям. До сих пор выловить всех не могут, а прошло уже лет семь.
— Много жертв было?
— Очень много, — сказал он. — По всему миру. Если я правильно помню, Париж тогда вышел на первое место по числу жертв среди гражданского населения. Что-то у них там серьёзное произошло. Или военные не были готовы, или появился очень сильный демон, с которым долго не могли сладить. После того дня поток людей в другие миры значительно увеличили, но возвращаться они будут только к двадцать пятому. Хорошо бы до этого времени дожить. Прошлые два года были тихими, о демонах даже говорить перестали на время, а в этом году в январе началось и только усиливается. Ничего, я думаю, что пересидим дома эти дни, а потом всё наладится.
— Ты у нас большой оптимист, — едва заметно улыбнулась Зинаида Алексеевна, погладив его по плечу.
— Насчёт этого можете даже не переживать, — уверенно сказал я. — Пока я с вами рядом, никакие демоны будут не страшны. Посидим хоть неделю, хоть целый месяц, еды бы хватило.
— Точно, — опомнился папа. — Если вечером объявят, ажиотаж в магазинах будет. Надо сейчас закупиться. Поедешь со мной по магазинам?
— Вряд ли, — я поморщился. — Меня могут на работе потерять. Вот, стоило только вспомнить.
Я вынул из кармана зазвонивший телефон. Меня как раз искал Дмитрий Игоревич.
— Слушаю, шеф, — сказал я в трубку.
— Ты уже освободился? — уточнил он.
— Ага. Буквально только что пообедал.
— Я тогда за тобой заеду. Надо станцию метро обследовать. Леонид звонил, говорит, что-то непонятное там происходит. Буду у тебя через десять минут.
Убрав телефон, я виновато посмотрел на папу.
— Уже потеряли. Мы с Дашей сейчас убежим по делам, но будем держать вас в курсе событий. Только вы сами не проморгайте момент, когда всё начнётся. Запритесь дома и дождитесь меня.
— Хорошо, хорошо, — кивнул папа. — Спасибо, что предупредил.
Выйдя на улицу, мы с Дарьей прогулялись до ближайшей лавочки. Погода радовала. Хотелось плюнуть на всё и прогуляться по какому-нибудь парку. Помню, мы с парнями из класса часто бегали в парк неподалёку. Посмотреть бы, как сильно он изменился за два десятка лет.
— Квартира твоя далеко? — спросил я.
— В двух кварталах отсюда, — она показала на север. — Тринадцать.
— Что? — не понял я.
— На символе чёрного солнца у мамы было тринадцать лучей.
— То есть, у меня там?.. — я показал себе за спину. — Очуметь. У верховной жрицы было пять лучей.
— Он маме достался от наставницы, — пояснила она. — А той, от её наставницы.
— И с такой штукой она не смогла одолеть какого-то длинноухого чёрта? — удивлённо произнёс я, доставая телефон. — Хреново. Выходит, что тот действительно силён. Тут записная книжка есть, напиши адрес и ещё свой номер телефона добавь. С деньгами у тебя как?
— Мама оставляла немного, на месяц должно хватить. Просто аренда очень дорогая, мы давно хотели съехать, но маме тут удобно было. До работы пешком пару минут…
— Ну, держись, не раскисай, — я подсел ближе, хотел приобнять за плечо, но она показала кулак, обещая стукнуть, если полезу обниматься. — Я вижу, что у тебя есть знак, скрывающий силу. Но он простенький и работает криво. К примеру, любой достаточно сильный ушастый или демон, если подойдёт близко, сразу почувствует, что ты не человек. А когда станешь чуточку сильнее, то вообще перестанет работать. Но тебе повезло, я знаю символ, сквозь который даже тот светлоликий лорд ничего не увидит. Я с ним сталкивался и, как видишь, в полном порядке.
— Ты человек, — резонно заметила она.
— Вот и ты, сидя со мной в обнимку, ничего не чувствуешь, хотя и высокородная дами. Да ладно скрывать, я же вижу. Нужна иголка и чернила хорошие. Ну и ещё пара особых ингредиентов, но я уже знаю, где их достать.
— Не нужны мне никакие символы, — она с силой сунула мне телефон в руки.
— Ты когда-нибудь была в великом храме?
— В Хуме.
— Вот! Мы с тобой немного разминулись. Если вы тут восемь лет, то ушли примерно за год до того, как я туда попал. Хотя, там десяток лет где-то потерялся, поэтому судить не берусь. Так вот. Ты верховную жрицу когда-нибудь воочию видела? А теперь представь картину: верхние этажи храма, куда посторонних не пускают. Там даже уборку проводят старшие жрицы, которые это занятие терпеть не могут. И по этим коридорам
