— Как наши дела? — потирая ладони, поинтересовался широко улыбающийся мужчина, в то время как женщина заперла дверь на засов и заняла позицию рядом с ней, скрестив руки на груди. Трудно было не заметить, что ее левая рука искорежена мутацией и выглядит раздвоенной культей, обмотанной серым бинтом — Пациент стабилен?
— Насколько это возможно в данных условиях, мистер Рэнд — вежливо ответила Дана — Но дела становятся все лучше. Если не случится рецидива, то…
— Понятно. Благодарю! Вы с Майком можете возвращаться.
— Идите третьим маршрутом — обронила мрачна женщина.
— Да, мэм — Майк тоже был сама вежливость.
— И следите за тем, чтобы все переборки закрывались полностью. Нам только очередного нашествия крыс не хватало.
— Да, мэм.
— Идите — мужчина махнул рукой — Сегодня у нас на ужин яблочный пирог! Проследите, что и нам с Марго досталось по большому куску!
— Обязательно проследим, мистер Рэнд! — пообещала вставшая Дана.
Бросив последний долгий взгляд на неподвижно лежащего киборга, она поочередно кивнула старшим и первой вышла из убежища. За ней последовал Майк, доставший из кобуры игольник и включивший на нем подствольный фонарик.
Когда дверь снова лязгнула запертым засовом, Рэнд потер ладони и перевел взгляд на молчаливую Марго:
— Ну что-с? Давай устроим этому бедолаге приятный сюрприз?
— Глупому мстительному мальчишке просто надо дать умереть — произнесла Марго и ее раздвоенная культя нервно сжалась — Я могу ему помочь.
— Нет уж — не согласился с ее кровожадными планами Рэнд — Нам велено совсем другое. И взамен обещаны щедрые дары… настолько щедрые, что мы сможем убраться отсюда на пару декад раньше. Как по мне — обмен очень неплохой. Приступаем, Марго. И для начала займемся внутренними имплантами.
— Если он вообще перенесет такое вмешательство.
Посмотрев на злое лицо киборга, мужчина задумчиво хмыкнул:
— Что-то мне подсказывает, что Вертинский справится и с этим…
Щелкнувшие крышки АКДУ разъехались, а из контейнера поднялся выходящий в рабочий режим портативный медицинский блок, уже начавший выводить из своего чрева тонкие манипуляторы…
18.
Мятежный двенадцатый сектор начал медленно «остывать».
С момента последней самой жесткой и массовой перестрелки между паствой Мики Дозы, карателями «нулей» и явившимся всех их усмирять копов прошло больше суток. За это время случилось еще несколько вспышек массовой агрессии и произошло не менее двадцати отдельных убийств, где сводили застарелые счеты. Помимо этого, было убито трое насильников — убито вернувшимися в родные кварталы ЖилМодов протрезвевшими и опомнившимися мужиками, вдруг увидевшими как в их двери ломятся орущие чужаки, а кто-то уже тащит за волосы кричащую женщину. Это все то, что было зафиксировано уцелевшими камерами наблюдения и патрулирующими сектор пауками дознавателей. Информация была упорядочена, проанализирована и каталогизирована, после чего осела в базы данные. Результаты анализа дали небольшой и достаточно удивительный результат — во все еще очень опасном секторе почти полностью прекратилось насилие над женщинами, а судя по подслушанным разговорам приходящих в себя трудяг, это чудо напрямую связывалось в блуждающим по улицам сектора киборгом Нортисом Вертинским, который якобы уже многих насильников вживую нарезал на куски своим страшным тесаком. Киборг продолжает искать еще живых ублюдков насильников и вскоре их предсмертные вопли огласят эти коридоры…
Несмотря на все упомянутые рецидивы, сектор продолжал медленно «остывать».
Из стенных динамиков и с редких экранов полился словесный лживый мед полицейских, предлагающих всем бунтующим прекратить беспорядки и обещая никого не наказывать. Еще обещали всех выслушать и обязательно исправить все упущения городской администрации. Следом состоялось выступление губернатора, который впервые обратил личный взор на «внешний» городской сектор. Сидя за своим полированным рабочим столом, лучезарно улыбаясь, он сообщил, что уже жестоко покарал многих виновных, а всех отвечавших за управление двенадцатым сектором уже снял со своих должностей, назначив вместо них людей активных, деятельных и чутких. Они уже принялись за дело! А пока примите как должное увеличенный приток свежего воздуха — и действительно по коридорам загулял прохладный ветерок, немного разогнавший дым и вонь.
Хотите бесплатной питьевой водой? Отлично! Подвоз бутилированной питьевой воды и мобильных душевых кабинок уже состояла — всех желающих ждут рядом с внутренними шлюзами, каждый может забрать до десяти литров в одни руки. Абсолютно бесплатно!
Продовольствие? Оно там же! И тоже бесплатно!
Вооруженные полицейские отряды выведены из сектора, большая часть аварийных переборок снова поднята и проходы разблокированы. Все пожары потушены, основные коридоры прямо сейчас освобождаются от баррикад и завалов там, где рабочие не встречают сопротивления местных жителей. Никто не действует силой! Об этом же просят и всех жителей двенадцатого сектора!
После этого со своей речью поочередно выступили главы профсоюзов, радостно рассказавших о грядущих повышениях зарплат, об увеличении числа рабочих мест и о планирующемся восстановлении гражданской доковой инфраструктуры, что увеличит число парковочных мест для малых кораблей, даст еще больше рабочих мест и оживит торговлю.
Но и это еще не все! Корпорация НЭПР крайне озабочена случившимся! Ее уполномоченный представитель уже в пути! Корпорация НЭПР заботится о всех жителях города Астероид-Сити и считает своей главной задачей обеспечить их гражданские правы. Сразу по прибытии представителя НЭПР ожидается большое общее собрание, где будут рассмотрены все давно назревшие проблемы.
Астероид-Сити на пороге больших перемен к лучшему!
Слушающие сахарную бурду люди, озлобленные невыносимой жизнью, понимающие, что им детям придется еще хуже, не торопились верить. Но и воевать они тоже уже не торопились. Но из-за нежелания. Нет. Просто исчезли способные быстро зажечь эту бурлящую массу катализаторы.
Мика Доза, он же отец Микаил, бесследно пропал после последней перестрелки, а вместе с ним и все его наиболее фанатичные приближенные. Они не выходили на связь и не показывались уже больше суток.
Банда «нулей», громогласно пообещавшая покарать всех мятежников, тоже будто испарилась. Ни следа этой нечисти на покрытых мусором улицах. А с исчезновением главного врага — с кем воевать?
Огромную порцию успокоения и стабильность в сектор привнесли национальные кластеры. Многие из этих монолитных общин охотно укрыли у себя спасающиеся от мятежа семьи, и они же своими решительными жесткими действиями дали четко понять всем сомневающимся, что к ним лучше не соваться. Этот кровавый посыл был понят правильно, что привело к мертвому спокойствию не только на территориях самих общин, но и в прилегающих к ним территориям.
Те же, кто еще не утихомирился и жаждал буйства, находили себе подобных и небольшими группками выплескивались на узкие улицы-коридоры… где на первом же большом перекрестке вдруг натыкались взглядами на висящую под потолком многоногую стальную тварь с нарочито зажженными глазами, внимательно наблюдающими за происходящими. На каждом из таких пауков имелась эмблема страшной службы федеральных дознавателей и всего этого хватало, чтобы бунтующие сначала замедлялись, затем останавливались и наконец разворачивались, уходя присмиревшими и впервые задумавшимися о последствиях.
Что-то действительно беспредельное, кровавое и жесткое продолжало случаться лишь на самых окраинах — рядом с внешней стеной городского купола. Там, где обитали калеки и мутанты, чья судьба была безразлична всем, кроме всегда голодных крыс.
Деловито гудящие грузовые платформы вывозили груды обугленного мусора из освободившихся от мятежников коридоров. Отдельная техника свозила к специальным местам мертвые тела, различное оружие и редких раненых — причем последним тут же на месте оказывалась срочная медицинская помощь, после чего они не увозились куда-то в неизвестность, а размещались здесь же в специальных лагерях. Все могли видеть — никого не допрашивают и не избивают.
