— А известно ли вам, что прилёт кометы всегда сопровождается катастрофами? — произнёс он вслух.
— Какими? — спросил Снифф.
— Тучами кузнечиков, землетрясениями, чумой и моровой язвой.
— Одним словом, всяческая суета, — проворчал Хемуль. — Никогда и нигде нет покоя.
И они пошли дальше через обглоданный лес.
«Хоть бы они не обглодали наш сад, — думал Муми-тролль. — Это бы очень расстроило маму. Да и папина табачная плантация может пострадать…»
— Милый мумрик, — сказал он, — сыграй что-нибудь грустное.
— Губная гармошка испортилась, помнишь, — ответил Снусмумрик. — Только несколько звуков возвратились.
— Ну хотя бы их сыграй, — продолжал просить Муми-тролль.
Снусмумрик попытался сыграть «Валери-вале». Вот что у него получилось:
Вал….. вал…!….ночь…….!…………пять!Усталые…….……..по дороге…………спать!
— Это звучит ужасно, — проворчал Хемуль.
Перебирая усталыми ногами, они шли и шли дальше и дальше. Ближе к вечеру стал усиливаться ветер. Он всё усиливался и усиливался, пока не превратился в настоящий ураган. Они как раз перебирались через болото, когда он на них налетел.
— Катастрофа номер два! — возгласил Снорк и помахал своей тетрадкой. — Настоящий буран!
В этот миг ураган вырвал у него тетрадку, и она взлетела в воздух со всеми рекомендациями, как надо себя вести в ожидании прилёта кометы.
— Ветер несёт нас в сторону дома! — обрадованно закричал Муми-тролль. — Слава Богу, он дует в нужном направлении.
А ветер скакал с ними вместе через болото. Он попытался сорвать шляпу у Снусмумрика с головы, дважды перекувырнул Сниффа и унёс медаль Муми-тролля прямо к самому небу.
— Я боюсь, — говорила фрёкен Снорк. — Мне очень страшно. Дай мне лапу!
Муми-тролль крепко ухватил её за лапку.
«Вот если б у меня был воздушный шар, — думал он. — Мы быстренько долетели бы домой… Прямо к папе и маме…»
И тут Хемуль издал вопль сильнее, чем воет сирена в тумане, предупреждая моряков. Ураган вырвал у него его сокровище — альбом с марками, и он унёсся вместе со всеми штемпелёванными марками и юбилейными и всякими там другими. Альбом трепетал в воздухе страницами, точно птица крыльями, и становился всё меньше и меньше… Хемуль кинулся вслед. Ураган поднял его юбки, и они хлопали и трепыхались на ветру. Хемуль летел как воздушный змей, пока не зацепился о какой-то куст. Тогда он набросил свои одёжки на голову и потерял всякую надежду.
Через минуту он почувствовал, что кто-то трогает его за плечо.
— Не прикасайтесь ко мне, — сказал он. — Я Хемуль, потерявший всю свою драгоценную коллекцию марок!
— Знаю, — сказал Муми-тролль. — Это ужасно огорчительно. Но несмотря на это нам придётся одолжить у тебя твои юбки и платье. Мы сделаем из них воздушный шар. Нам надо спешить домой. Комета приближается. Будь так добр, сними свою одежду…
— Отстань от меня! — истерически завопил Хемуль. — И не говори мне ничего про кометы. Я их ненавижу!
Сила ветра достигала уже десяти баллов. На горизонте появилась чёрная, закрученная в спираль туча. Она подходила всё ближе и ближе.
— Сейчас же всё снимай! — закричал Снусмумрик.
Никто не услышал, что ответил Хемуль, и, пожалуй, оно было к лучшему.
В следующий миг они набросились на него и содрали через голову всю его одежду. Кроме нижних юбок на нём было огромное, отделанное воланами платье, которое Хемуль получил в наследство от тётушки с материнской стороны. Оставалось только завязать ворот и стянуть узлами рукава, и из платья получился замечательный воздушный шар.
А чёрная закрученная туча всё приближалась.
— Хватайся и не отпускай ни под каким видом! Мы летим искать твой альбом!
Все вместе крепко ухватились за оборки Хемулева платья, ураган наполнил его ветром, и все взмыли в воздух, а чёрная туча неслась за ними. Земля исчезла из поля зрения. Сделалось совсем темно. Так они летели и летели на запад, а на них надвигалась ночь.
Ближе к полуночи ураган стал слабеть, а чёрная туча как бы сама себя завязала узлом. Воздушный шар стал понемногу спускаться и повис на ветках высокого дерева. Довольно долго все хранили молчание. Они, съёжившись, сидели на ветках, глядели в сгущающийся красноватый сумрак леса и прислушивались к тому, как ураган, удаляясь, постепенно затихает. Вскоре воцарилась полная тишина.
— Как вы все? — спросил наконец Снусмумрик.
— Я вроде бы всё ещё жив, — ответил малышка Снифф. — А может, это уже и не я, а так, какая-то фитюлька, унесённая ураганом. Я предупреждал, что вся ответственность ложиться на вас.
— Не волнуйся, это ты и есть, — сердито проворчал Хемуль. — От тебя не так-то легко отделаться. А теперь скажите, есть ли какая-нибудь возможность получить назад свою одежду?
— Конечно, пожалуйста, — сказал Снорк. — И спасибо, что ты её нам одолжил.
— Где фрёкен Снорк? — забеспокоился Муми-тролль.
— Я здесь, — отозвалась она откуда-то из темноты. — Моё зеркальце уцелело.
— И моя шляпа — тоже, — добавил Снусмумрик. И засмеялся. — И губная гармошка цела. И даже перо на моей шляпе.
Хемуль натянул на себя платье.
— Как видно, вы находитесь в лучезарном настроении, — проворчал он. — А вот я терпеть не могу измятые воланы на платье.
Больше никто ничего не сказал. Они заснули на широких ветках дерева. Они так устали, что проснулись на следующий день только к двенадцати часам.
Глава девятая,
в которой происходит великое переселение в грот, и Снифф убегает на поиски котёнка, и прилетает комета
В четверг седьмого августа день выдался безветренным. И было очень жарко. Никто не знал, который час, но у всех было такое ощущение, что уже довольно поздно. Комета выросла до колоссальных размеров, и было отчётливо видно, что она нацелилась на Муми-долину. Языки пламени вокруг неё побелели и светились устрашающе ярко.
Муми-тролль первым спустился с дерева. Он огляделся вокруг и принюхался.
— Смотрите-ка, тут всё зелёное, — воскликнул он. — И листья, и цветы уцелели.
Лес выглядел так, как он и должен выглядеть. И оказалось, что дом уже совсем близко.
В этот день все, даже самые маленькие мурашки и букашки, зарылись в землю так глубоко, как только смогли. Птицы на деревьях молча ждали.
— Ну что, дорогая сестричка, — спросил Снорк, — сегодня ты не хочешь заложить цветочек за ухо?
— Спасибо, что ты напомнил, — сказала фрёкен Снорк, — но у меня что-то нет настроения. Я боюсь.
А Снифф всё думал про своего котёнка.
Будет ли он дожидаться его на крылечке? Скажет ли он что-нибудь Сниффу? Или просто помурлычет? Он ведь такой маленький, может, он Сниффа даже и не узнает? Он тревожился всё больше и больше и под конец даже стал хныкать себе под нос.
— Всё обойдётся, — успокоил всех Снусмумрик. — Вот увидите. Только сейчас нам надо поспешить…
— Спешка, вечная спешка, — ворчал Хемуль. — Все торопятся. Никакого покоя на этой земле.
Он шёл, всё время глядя вокруг в поисках своего альбома. Лицо его выражало глубокую печаль.
Было невыносимо жарко, и у них совсем было нечего поесть или попить. Они просто шли, шли и шли.
«Ничего удивительного, что мне кажется, будто я слышу запах свежеиспечённых булочек, — думал про себя Муми-тролль. — Просто я очень голоден, вот мне и чудится».
Через несколько минут он остановился, потянул воздух носом. И побежал. Лес поредел. Запах булочек усиливался. И вот он увидел, что родная долина простирается перед ним, а посреди долины стоит синенький Муми-дом, такой же спокойный и будничный, как в тот день, когда он его покинул. А в доме его мама тихо и спокойно печёт булочки и пряники.
— Мы дома! Мы дома! — закричал Муми-тролль во весь голос. — Я так и знал, что всё будет хорошо, бегите сюда, поглядите!
— А вот и мост, о котором ты рассказывал, — заметил Снусмумрик. — А вот и то самое дерево. Какой хороший домик и какая красивая веранда!
Снифф бросил взгляд на крылечко. Котёнка там не было. Никто его не ждал.
Муми-мама была на кухне и украшала торт взбитыми сливками. По бокам торта вились петельки из шоколада, а наверху красовалась леденцовая звёздочка.
Муми-мама тихонечко насвистывала какой-то мотивчик, время от времени бросая взгляд в окошко. Муми-папа слонялся из комнаты в комнату в тревожном ожидании.
— Ну где же они? — говорил он. — Уже почти половина второго.
— Не беспокойся, придут, — успокаивала его Муми-мама. — Приподними, пожалуйста, торт, я подстелю под него красивую салфеточку. Снифф слижет с блюдечка остатки крема. Он это любит…
Муми-папа вздохнул и приподнял торт.
— Нам не надо было их отпускать, — сказал он. — Но мы же не знали…
