Но я все-таки перешел на телевидение, а следующим, кто уволился из нашего отдела, стал тот самый Дэвид Хэтч, и после этого я счел, что совесть моя чиста».
Памятуя о своем опыте работы над сценарием «Планеты-пирата», Дуглас полагал, что выдвигать идеи и прописывать сценарий должен сценарист, а дело редактора – следить за тем, чтобы сценарии сдавали вовремя и чтобы они укладывались в двадцать пять минут.
«Но оказалось, что другие сценаристы убеждены, будто сводить сюжетные линии воедино – обязанность редактора. И в результате я целый год потратил на работу с чужими текстами. Я помогал сценаристам доводить сюжеты до ума, переписывал огромные куски и готовил уже дописанные сценарии к передаче в производство. И все это одновременно.
То был сплошной кошмар длиною в год. Правда, первые месяца четыре все казалось прекрасным. “Как это здорово, – думал я, – держать в голове столько сюжетных линий одновременно!” Но потом ты просто перестаешь справляться с таким потоком информации, и начинается кошмар. Я ведь не только редактировал сценарии “Доктора Кто” – я еще и писал книгу и участвовал в записи грампластинок и подготовке театральных постановок “Автостопа…”. Ах да, и еще писал сценарии для второго сезона “Автостопа…” на радио. В общем, даже не знаю, как я не перегорел. Нагрузка была колоссальная».
Эта нагрузка, среди прочего, сказалась и на отношении Дугласа к работе в команде «Доктора Кто»: «С “Доктором Кто” самый ужас был в том, что за год нам пришлось выпустить двадцать шесть эпизодов с одним-единственным редактором (в моем лице) и одним-единственным продюсером. Отчасти из-за этого я и разочаровался. К тому же ни с одним сериалом не бывает столько мороки, как с этим. Например, если снимаешь полицейский сериал, то многое понятно само по себе: ты знаешь, как выглядит полицейская машина, как выглядят городские улицы, чем занимаются преступники и так далее. А в “Докторе Кто” каждый сюжет приходится выдумывать буквально с нуля – но при этом так, чтобы он не вступал в противоречие с предыдущими сюжетами. Вы только представьте себе: придумать за год двадцать шесть эпизодов, да так, чтобы каждый получился оригинальным и в чем-то совершенно необычным! Кроме того, бюджет у нас был мизерный, а качество продукции требовалось высокое. Двадцать шесть эпизодов в год – это было чересчур. Мой бедный маленький мозг не справлялся».
Сам Дуглас создал три[26] сюжета для «Доктора Кто», хотя до эфира из них дошли только два. Первым была «Планета-пират». Вторым – «Город смерти», написанный в соавторстве с продюсером сериала, Грэмом Уильямсом. Третьим – «Шада», легендарная «утраченная» серия «Доктора Кто». В титрах «Города смерти» Дуглас и Грэм фигурировали под коллективным псевдонимом «Дэвид Эгнью», а о том, как создавался сценарий этой серии, Дуглас рассказывал так:
«У одного из наших постоянных сценаристов (которого мы обычно не подгоняли, потому что он всегда сдавал работу в срок) внезапно случилась семейная катастрофа: от бедняги ушла жена, и для него это стало страшным ударом. Он, конечно, старался как мог, но в последний момент сообщил, что сценарий к сроку готов не будет, – и это стало страшным ударом уже для нас. Дело было в пятницу; продюсер зашел ко мне и сказал: “В понедельник приезжает режиссер, а это значит, что к понедельнику нам нужен сценарий новой серии из четырех эпизодов!” После этого он забрал меня к себе домой, запер в кабинете и три дня накачивал виски и черным кофе, – и в понедельник получил свой сценарий. В связи с этими необычными обстоятельствами и по правилам Гильдии писателей нам пришлось воспользоваться коллективным псевдонимом – “Дэвид Эгнью”. Действие серии происходит в Париже, в ней полным-полно всяких удивительных странностей, а в последнем эпизоде появляется Джон Клиз».
Сценарий «Города смерти» (в отличие от первого сценария, написанного Дугласом для сериала) можно назвать зрелым, разумным. Он свободен от излишеств и от натужного юмора, и сразу бросается в глаза, что писал его заслуженный ветеран «Доктора Кто», а не новичок-энтузиаст. Кроме эпизодических ролей Джона Клиза и Элеаноры Брон, эта серия примечательна тем, что в ней семь раз появляется в кадре «Мона Лиза» (и все семь раз снимался подлинный портрет, хотя в шести случаях под картиной подписано фломастером: «Подделка»). Выясняется также, что жизнь на Земле возникла в результате взрыва инопланетного космического корабля (и Доктору приходится вернуться в прошлое, чтобы не дать предотвратить это событие). И наконец, в «Городе смерти» фигурирует детектив. Дуглас остался доволен этой работой, о чем свидетельствует, в частности, то, что некоторые сюжетные ходы из «Города смерти» (а также из «Шады» – серии в шести эпизодах, которая так и осталась недоснятой по причине забастовки на «Би-Би-Си») были повторно использованы в «Детективном агентстве Дирка Джентли» – первом романе Дугласа, не входящем в цикл «Автостопа…».
Отвечая на вопрос о том, почему команда так и не вернулась к съемкам «Шады», Дуглас пояснил: «Если в съемках случится непредвиденный перерыв, то рано или поздно наступит точка невозврата, после которой дешевле будет начать все заново, с чистого листа. Дело в том, что при кастинге набирают тех актеров, которые доступны в запланированный для съемок период, – а если доснимать после перерыва, ты волей-неволей вынужден собирать тот же актерский состав. Многие могут оказаться заняты в других проектах, и все это становится чертовски сложным».
В сценарии «Шады» Доктор – как и сам Дуглас – возвращается в Кембридж. В серии фигурирует преступный соотечественник Доктора, удалившийся на покой и скрывающийся под личиной кембриджского профессора; его ТАРДИС замаскирована под рабочий кабинет, а в одной из принадлежащих ему книг хранятся секреты Шады – планеты-тюрьмы, построенной Повелителями Времени. Сценарий «Шады» (особенно в ранних версиях) изобретателен и забавен, хотя бросается в глаза, что Адамсу гораздо приятнее писать о том, как профессор Хронотис путается во времени, чем прорабатывать характеры злодеев или, раз уж на то пошло, хитросплетения сюжета как такового. (Впоследствии отставной Повелитель Времени Хронотис тоже появился вновь на страницах «Детективного агентства Дирка Джентли».)
Многие поклонники сериала критиковали Адамса, утверждая, что под его руководством «Доктор Кто» стал нелепым, самодовольным и неуместно комичным. Доктор Тома Бейкера – даже в большей степени, чем Доктор Патрика Трафтона, – был космическим клоуном, всегда готовым бросить какое-нибудь чудачество в лицо очередной смертельной опасности.
Однако сам Адамс возражал против подобных трактовок: «По-моему, это несправедливо. Да, действительно, в моих сценариях для “Доктора Кто” хватало и абсурдных вещей, и всяких смешных моментов. Но для меня “Доктор Кто” – это в первую очередь драма и только во вторую – комедия. Я ставил себе целью создавать ситуации, которые на первый взгляд казались бы странными и необъяснимыми, а затем при помощи чистой логики превращать их в реалистические. Например, представьте: кто-нибудь ведет себя необычно и даже, можно сказать, возмутительно. Поначалу вы думаете: о, как забавно! А потом до вас доходит, что он это делает на полном серьезе, и вам становится уже не смешно. Это по-настоящему захватывает и пугает – ну, по крайней мере, с моей точки зрения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
