Этого пока достаточно. Теперь остается только ждать Дельгадо. Он покинул комнату и, насвистывая, спустился вниз.
10
Реакция была, но хотя это должно было вызвать недовольство у Дельгадо, его отчитал Близзард и Мюррею пришлось ждать целый час после ужина.
Снаружи шел дождь. Мюррей слышал, как капли дождя стучат по стеклу; он разговаривал с Адрианом Гарднером. Потом он кое-что заметил. Здесь не было только Близзарда и Дельгадо; все остальные члены труппы собрались здесь, словно все люди вдруг начали постепенно страдать агорафобией. До сих пор еще никто не предложил посетить местные, а также прогуляться по парку. Снаружи шел дождь, но другие вели себя так, словно там бушевал по крайней мере арктический буран.
Завтра после ужина мне, может быть, стоит немного прогуляться. Я не хочу оставаться здесь как в заключении…
— Мюррей, я хочу поговорить с вами. Извините нас, Эд — речь идет об очень важном деле.
Мюррей оторвался от своих мыслей. Появился Близзард и сел напротив него. Адриан пожал плечами и встал, чтобы найти себе другого собеседника.
— Да, Сэм — что я могу сделать для вас? — спросил Мюррей.
— Вы должны перестать вести себя слишком докучливо, если вы хотите узнать все целиком, — ответил Близзард. Он достал из кармана сигару, откусил кончик и взял настольную зажигалку.
Мюррей подождал, пока Близзард раскурит сигару. Потом он сказал:
— Сэр, это всего лишь ирония, или вы действительно сердитесь на меня? В каком отношении я веду себя докучливо?
— Что вы сделали с телевизором в вашей комнате?
— Мне захотелось поставить его по другую сторону кровати, — солгал Мюррей. — Это что, запрещено?
Близзард бросил на него испытующий взгляд, но профессиональная маска Мюррея была непроницаема. Высокий мужчина, наконец, вздохнул.
— Хорошо, оставим это на будущее, — сказал он Мюррею. — Валентайна из-за вас чуть не хватил удар. Ваш телевизор вместе с остальными аппаратами связан в единый узел. Вы, очевидно, потянули за кабель своего аппарата и при этом уронили несколько приборов. Ущерб составляет 50 фунтов, — он вытер лоб носовым платком. — Послушайте, Мюррей, мне, вероятно, не нужно вам объяснять, что мне дали на это предприятие больше денег, чем я когда-либо получал за свою продукцию. Но вы знаете, эти средства тоже не так уж неисчерпаемы.
— Ага, итак, теперь это общая система, — пробормотал Мюррей, не обращая внимания на Близзарда. — Как своеобразно! Лестер убежден, что это совершенно исключено! — он посмотрел на Близзарда улыбкой.
— Лестер! И это тоже ваша вина! Мюррей, чего вы, собственно, хотите? Ваша гордость чем-нибудь уязвлена? Еще раз проклятье, да говорите же! Если вам здесь не нравится, можно, конечно, распорядиться, чтобы вас уже завтра…
— Минуточку, — прервал его Мюррей. — Что я сделал Лестеру?
— Он перед ужином был у меня, чтобы всерьез предупредить о Дельгадо, — Близзард осмотрелся, словно боялся, что другие могут их подслушать. Лестер считает Дельгадо слегка чокнутым, потому что вы рассказали ему о магнитофонах под кроватями. Мюррей, сделайте мне на будущее одолжение, держите язык за зубами.
Мюррей нагнулся вперед.
— Сэм, вы хотите превратить этот клуб в концлагерь? Вы хотите запретить нам быть любопытными? О, боже, разве вам не ясно, каких людей вы здесь собрали? Вы хотите вызвать массовую истерию?
— Именно этого я и не хочу — и именно это ваша болтовня. Послушайте, Мюррей. Мы знаем вас много лет — мы часто работали вместе — так что вы мне можете не доверять мне только намеренно. Я отнюдь недоволен тем, что здесь под одной крышей собралась дюжина легко возбудимых людей и их безжалостно муштруют. Я никогда не слышал и не видел ничего подобного. Но это же методы Дельгадо и если он на них настаивает, я тоже делаю это. Какое впечатление сложилось у вас о Дельгадо, Мюррей?
— Я еще ничего не могу сказать.
— Я уже четыре или пять месяцев имею с ним дело, с ним и его финансистом, — Близзард стряхнул пепел со своей сигары. — Вот что я думаю о Дельгадо. Этот человек — гений. Я нахожу его несимпатичным, но я испытываю к нему какое-то первобытное влечение. Вы понимаете, почему я так легко утверждаю это насчет этого человека, Мюррей?
— Нет.
— Хорошо, тогда, значит, мы поняли друг друга. Он феноменально одарен. Он работает, финансируемый одним аргентинским мультимиллиардером, который, по-видимому, хочет доказать, какой высоко культурой обладает его родина и он хочет приблизить ее культуру к европейской. И должен держать всех этих невротиков под контролем… Мне очень жаль, что мне приходиться так изворачиваться.
— Мы все невротичны, — без всякого юмора заметил Мюррей.
— Верно. Прежде всего вы должны понять, что я не могу потерпеть никаких отклонений. Эта бессмыслица только занимает время. Если Дельгадо убежден в пользе своей гипнопедии, он, пожалуй, должен ее попробовать. Почему вы так из-за этого волнуетесь? Если эта штука сработает, это хорошо; если она не сработает, нам всем это будет безразлично. Я никому не хочу запрещать быть любопытным. Я только хочу довести до конца постановку этой пьесы.
Мюррей немного поколебался.
— Вы должны были начать по-другому, Сэм, — произнес он, наконец. — Я не строю никаких иллюзий на то, что меня поймут. Вы не должны считать меня из-за этого неблагодарным; я рад, что я получил этот шанс. Но помня фильм, снятый Дельгадо и его театральную пьесу, поставленную в Париже, вы должны были пригласить Флита Джинсона… или что-нибудь не так?
Это придаточное предложение не было запланировано. Но Мюррею вспомнился разговор с Роджером Грэди. Агент рассказал ему об артисте, который отказался, как только ему было сделано такое предложение.
К счастью, Близзард не имел об этом никакого понятия.
— Дело не только в этом, Мюррей. Дельгадо ожидает, что его указания будут выполняться неукоснительно, это вы уже, несомненно, заметили. Большинству это не мешает, пока они воодушевлены своей ролью. Но я уже работал с Флитом Джинсоном и знаю, что он не привык играть на босса, Близзард смущенно покачал головой. — Что это на меня вдруг нашло? До сих пор я не говорил об этом еще не с одним членом труппы.
— Это он внутри нас, Сэм, — констатировал Мюррей. — Это беспокоит меня, Сэм. Нам, конечно, нужна уверенность в себе, если мы хотим покорить своей пьесой весь Вест Энд. Но я вижу, что мы все опьянены этим и не замечаем, как это плохо. Вы должны быть объективны, Сэм.
— Я уже стараюсь, — Близзард медленно кивнул. — Но пока в руках у меня нет готовой рукописи пьесы, я здесь хозяин дома и режиссер, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
