Ему захотелось почувствовать их запах. Он задался вопросом, что Эмили сделает, если он намотает на палец ее локон.
Павел напрягся всем телом и отпил вина, наблюдая, как Эмили тоже наслаждается напитком. Он сделал еще глоток и заставил себя улыбнуться, увидев ее вопросительный взгляд.
Он пожалел, что в холодильнике больше нет мороженого, и ничто не поможет ему побороть внезапно вспыхнувшее желание.
Эмили сидела, свернувшись калачиком в кресле, которое подтащила к стене, чтобы иметь возможность выглянуть в окно-иллюминатор. При тусклом свете уличных фонарей она наблюдала, как под натиском ветра гнутся деревья. Такого сильного ливня она еще не видела.
Эмили вздрогнула.
– Вам холодно? – спросил Павел.
Она покачала головой, по-прежнему глядя в окно.
– Я принесу вам одеяло.
– Мне не холодно. – Ее пугал шторм. И все же, когда Павел протянул ей одеяло из мягкого флиса, она набросила его на плечи, бормоча слова благодарности.
К тому времени, когда они допили вино, атмосфера между ними изменилась. Растущее напряжение заставило Эмили убраться подальше от обеденного стола и сесть у окна.
Если она не будет смотреть на Павла, то не станет думать о том, как он хорош собой. Если она не станет с ним разговаривать, то не почувствует, как от звука его низкого голоса по ее телу разливается тепло.
Когда закончится шторм? Наверное, никогда.
Они сидели в убежище уже шесть часов. Кажется, время замедлилось; атмосфера становилась все напряженнее. Эмили кожей чувствовала это. Хуже того, она знала, что Павел испытывает те же ощущения.
О лейкемии она знала только то, что выживаемость после этой болезни резко увеличилась в последние годы. Сколько Павлу лет? Тридцать четыре? Когда он заболел, у него почти не было шансов выжить. Она представила его маленьким ребенком и его безумно взволнованных родителей. Ей захотелось вернуться в прошлое и обнять маленького Павла.
Теперь ей многое стало понятно.
Эмили впервые попыталась посмотреть на все с его точки зрения. Сейчас он прилагает все силы, чтобы купить фирму, которую основал его обожаемый отчим. Он делает это в строжайшем секрете. Особенно после того, как узнал о пропаже большой суммы денег из компании. Сумма была значительной по меркам обычного человека, но для миллиардера не слишком большой, чтобы немедленно начинать расследование…
Рассеянно накручивая локон на палец, Эмили вздохнула. Она не была согласна с методами Павла, но теперь понимала, почему он так поступает.
Если бы только она так сильно не ощущала его присутствие… Эмили хотелось сосредоточиться на том, что происходит снаружи, а не чувствовать каждое движение Павла.
Он снова сидит на диване, уткнувшись в книгу. Даже если бы в убежище были книги на английском языке, Эмили не смогла бы их читать. Она слишком взбудоражена. Более того, она чересчур поглощена Павлом, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.
Она слышит шорох каждой переворачиваемой им страницы. Она знает, когда он запускает пальцы в волосы. Она чувствует, когда он вытягивает перед собой длинные ноги.
Еще один час прошел в молчании. Шторм не утихал. Павел закрыл книгу.
– Мне нужно немного поспать, – сказал он. – Ложитесь в кровать, а я лягу на диване.
– Не беспокойтесь об этом. Я сова. Поэтому вы ложитесь в кровать. Я понаблюдаю за штормом. – Прежде чем он успел открыть рот, чтобы возразить, Эмили обернулась к нему и усмехнулась. – Я меньше вас ростом, и мне нужно меньше места. Будет логичнее, если я лягу на диване.
Павел хотел спорить, но, изучив выражение лица Эмили, понял, что она не выглядит уставшей.
Он тоже не устал. Но он должен поспать, по крайней мере попытаться уснуть, даже если Эмили сидит в паре футов от него.
– Если на диване вам будет неудобно, не стесняйтесь и присоединяйтесь ко мне на кровати, – беспечно произнес он. – Не бойтесь меня.
В его жилах забурлила кровь при мысли о том, как Эмили ложится в кровать рядом с ним, а ему достаточно протянуть руку, чтобы прикоснуться к ее шелковистой коже…
Приложив все усилия, он приказал себе образумиться.
– Договорились. – Эмили отвернулась к окну прежде, чем он увидел выражение ее лица.
Умывшись и почистив зубы, Павел налил себе стакан воды и прошел по всем помещениям, выключая свет. Включенной осталась только небольшая лампа у кресла, в котором сидела Эмили, свернувшись в клубок, как кошка.
Она пристально смотрела в окно, но Павел знал, что она ощущает каждое его движение. Так же, как он сам чувствовал ее.
Догадывается ли он, что она уже час наматывает на палец одну и ту же прядь?
Павел разделся до трусов и скользнул под одеяло. Обычно он спал обнаженным, но сегодня решил, что уместнее оставить хоть что-нибудь. Он не хотел, чтобы Эмили было неловко.
– Спокойной ночи, Эмили.
Она не посмотрела на него.
– Спокойной ночи.
Глаза Павел так и не закрыл. Как ни старался, он не мог не думать о том, что случилось бы, если бы Эмили легла рядом с ним в постель. Он никогда не испытывал такого сильного желания. Эмили обычная женщина. Хотя ей наплевать на его деньги, а он привык к женщинам, которые гоняются за ним из-за его богатства.
Павел напомнил себе, что она приехала на остров только ради любви к своему отцу. И еще она воровка. Правда, она пошла на преступление с благородными намерениями. Действовала в порыве отчаяния.
Павлу не удавалось уснуть, и он уже пожалел, что не отправил Эмили в убежище со своими слугами. Ему необходимо поспать. Он не забыл советы врачей. Они говорили, что сон помогает восстанавливать силы и сохранять здоровье.
Он услышал какое-то движение. Эмили приготовила себе горячее питье, потом снова уселась в кресло.
Как он мечтал поскорее уснуть…
Глава 8
Павел лежал без сна. Время тянулось крайне медленно. Но в какой-то момент он, по-видимому, все-таки задремал, потому что, открыв глаза, не увидел Эмили.
Потирая глаза, он сел. Кресло, в котором она сидела, опустело. Маленькая лампа была по-прежнему включена. Павел посмотрел на часы – три часа ночи.
Он выглянул в окно. Похоже, шторм затихает. Деревья все еще качались от ветра, но дождь прекратился.
Натянув шорты, он взялся за ручку двери и обнаружил, что она не заперта. Выйдя на улицу, он увидел, что Эмили сидит, завернувшись в одеяло, на лавочке возле убежища.
Ему в лицо ударил свежий ветер. В черном ночном небе сияли звезды.
Эмили обернулась к нему.
– Всего три часа, – мягко сказал он, присев на корточки рядом с ней.
Она кивнула, часто заморгала и откашлялась.
– Мне захотелось подышать свежим воздухом. Я вернусь, если ветер усилится.
