Читаем без скачивания Президент исчез - Рекс Стаут

Случаи насилия и разрушения, бессмысленные, но не столь уж неожиданные, также имели место. В городе Алтуна, штат Пенсильвания, был повешен местный руководитель серорубашечников. Его оставили болтаться на дереве, а принадлежавший ему дом сожгли дотла.

Похожие на этот, хотя, как правило, без человеческих жертв инциденты прокатились по сотням городов и поселков страны. За каких-то двенадцать часов рубашки серого цвета стали самой непопулярной одеждой за всю историю США. Красные тоже подверглись преследованию и избиению, но с гораздо меньшей яростью. В Калифорнии хватали и избивали японцев; их арестовывали, их преследовали по всем городам и весям. Как сообщалось, при этом было убито более десятка человек.

На шоссейных дорогах в радиусе нескольких сотен миль от Вашингтона водителям машин оказалось практически невозможно добраться до места назначения.

Любой мог остановить и останавливал автомобиль. Водителей подвергали допросу, а машины обыскивали. Если после двадцатой такой задержки водители демонстрировали вполне понятное раздражение, очень часто потом им приходилось жалеть об этом. Так, на автозаправочной станции автомагистрали, что идет к северу от Атланты, остановился большой седан, в котором рядом с водителем сидел еще один мужчина. Это были президент и один из членов совета директоров Филадельфийского банка. После того как служитель залил бензин в бак их машины и получил деньги за свою работу, он то ли спросил, то ли заключил:

— Вы же не будете возражать, если я загляну в салон вашей машины? — и взялся за ручку задней дверцы.

Банкир ответил, что он спешит, что десятки людей уже осматривали салон его машины, и нажал на педаль стартера. На это служитель ответил:

— Эй, подождите, будет лучше, если вы откроете Дверцу!

Автомобиль рванулся от автозаправочной. Прозвучало четыре или пять выстрелов, и обе задние шины оказались разорванными в клочья. От группы мужчин, стоявших возле станции, отделились два человека, один с винтовкой, другой с охотничьим ружьем, и подбежали к тому месту, где остановилась машина, из которой вне себя от гнева выскочил банкир. Один из подошедших, нацелив на последнего винтовку от бедра, скомандовал:

— Открой дверцу!

Банкир, ругаясь соответственно сложившейся ситуации, подчинился. Тот, кто был с винтовкой, сорвал подушки заднего сиденья и вытащил из машины дорожную сумку. Раскрыв ее, он вывалил содержимое на подножку машины и на запачканный маслом асфальт. Пошвыряв ногами рубашки, щетки и домашние туфли, мужчина с ружьем изрек:

— Ладно. Но тебе, мистер, следует поучиться хорошим манерам.

Второй мужчина подошел к капоту машины и заметил с пренебрежением:

— Эти шины тоже не больно-то хороши, — и взвел курки своего ружья.

Банкир, который до этого был красным, стал белым как мел. Он потребовал, чтобы ему сообщили, где можно найти начальника полиции этого города.

— Так это я и есть, — ответил ему мужчина с винтовкой.

Банкир сказал своему спутнику, чтобы тот ждал его возле машины, а сам прошел в центр поселка к аптеке и оттуда позвонил окружному прокурору в расположенный неподалеку город. Выслушав поток требований, угроз и протестов, прокурор заявил, что лучшее, что может сделать банкир, — это сесть на ближайший поезд, идущий на север; такой поезд должен проследовать через их город примерно через час.

Глава 2

Льюис Уорделл не ложился в постель почти четверо суток. За это время он дважды прикорнул на кушетке в комнате, смежной с кабинетом начальника секретной службы, но, за исключением этих коротких минут отдыха, провел без сна более восьмидесяти часов.

Во вторник, в пять часов дня, члены кабинета министров пришли к единогласному соглашению по следующим пунктам:

1) все повседневные дела Государственного департамента США будут решаться под руководством секретаря Браунелла, а все, что выходит за рамки текучки, будет направляться им на рассмотрение кабинета министров в полном составе;

2) вся деятельность, касающаяся поиска президента, и все этапы этой операции проводятся под управлением министра внутренних дел Льюиса Уорделла, и он может быть отстранен от руководства операцией только решением, принятым большинством членов кабинета;

3) кабинет министров каждый день в девять часов утра должен проводить совещания, и все члены кабинета согласны участвовать в его работе. Исключение делается лишь для министра внутренних дел Уорделла. Секретарь президента Браунелл и супруга президента миссис Стэнли получают статус полномочных членов совещания;

4) настоящее отсутствие президента не является освобождением его от исполнения обязанностей, предусмотренным конституцией, и не будет считаться таковым до тех пор, пока большинство членов кабинета не примет специальное решение по данному вопросу;

5) гриф секретности, налагаемый на данные, полученные в результате расследования, на принятые решения и предполагаемые ответные действия, рассматриваемые на совещаниях кабинета министров, не может быть отменен, пока кризисная ситуация не разрешится.

Все пункты соглашения были изложены в письменной форме, и все члены кабинета обязаны были парафировать его, поставив свои инициалы. Когда пришла очередь поработать авторучкой министру торговли Теодору Шику, тот заколебался. Он изо всех сил возражал против появления в данном документе пункта 4, не изменил своего мнения по этому поводу и при голосовании, но оказался в меньшинстве. Вот и теперь он снова прочел Документ и покачал головой:

— Ну как я могу подписать это?

— Похоже, что каждый из нас оказывается перед выбором — либо подписать эту бумагу, либо уйти в отставку, — спокойно ответил Льюис Уорделл.

Шик улыбнулся ему, потом взял вечное перо и добавил буквы «Т. Ш.» к ряду инициалов остальных участников совещания.

— Полагаю, что в документе нет ничего уж слишком обязывающего, — заключил он при этом.

— Да, он обязателен только для джентльменов, — негромко, но вполне внятно проворчал Биллингс.

Среди присутствующих возникла какая-то сумятица, и Лигетт забормотал что-то, напоминая Биллингсу о необходимости согласия, но последний вновь проворчал:

— Да пошел он к черту!

Отсутствие сплачивающего элемента в лице президента Стэнли стало приносить свои горькие плоды.

А для Льюиса Уорделла это совещание уже было закончено. Он сидел у телефона и говорил с начальником секретной службы, приказывая ему немедленно собрать всех имеющихся в его распоряжении сотрудников и ждать соответствующих инструкций и полномочий.

Еще он велел начальнику секретной службы не вешать трубку и попросил министра юстиции:

— Дэвис, подойдите к телефону и скажите Скиннеру, что теперь его непосредственный начальник — я. — С этими словами он передал трубку Дэвису и повернулся к секретарю президента Браунеллу: — Поторапливайтесь, Браунелл. Оформили соглашение? Хорошо.

Спеша по дороге, ведущей от лужайки Белого дома к расположенному напротив министерству юстиции, Уорделл засыпал секретаря президента вопросами:

— Что это было за неотложное дело, заставившее секретаря президента искать с ним встречи в десять часов утра?

— Сугубо конфиденциальное, — быстро ответил Браунелл, — и не имеющее никакого отношения к случившемуся.

Уорделл бросил на него взгляд, но настаивать на пояснении не стал.

— А что это за вызвавшее тревогу свидетельство, которое было обнаружено вами и секретным агентом? — спросил он.

— Пропитанный хлороформом платок, найденный под кустом таволги, а также затоптанная трава вокруг него.

— А где сейчас этот платок?

— У меня в кармане, — ответил Браунелл, — я завернул его в бумажный пакет, чтобы не улетучивался запах.

— А не попадалось ли вам что-нибудь еще, за что можно было бы зацепиться?

— Ничего. Абсолютно ничего, хотя агент секретной службы, по фамилии Крамер, действовал вполне грамотно, и, кажется, на него можно положиться.

Они ступили на тротуар.

— А не были замечены какие-нибудь люди или транспортные средства? — продолжал Уорделл.

— На некотором удалении от Белого дома стояла патрульная группа, охраняющая проезд. У задней калитки, ведущей на лужайку вокруг Белого дома, стоял часовой. Ни он, ни патрульные не видели президента.

Кроме того, примерно в восьмидесяти ярдах от Белого дома работали два садовника. Президент подходил и говорил с ними. Затем он пошел обратно по той же дорожке. После этого оба садовника ничего особенного не видели и не слышали. В период с восьми тридцати до десяти часов утра через заднюю калитку вошли двое служащих — повар и младшая секретарша при миссис Стэнли. Кроме того, приходил посыльный из Государственного департамента и помощник министра военноморских сил. Примерно в девять утра приехал грузовик компании «Каллахен», доставляющий в Белый дом продукты питания. Он приехал и уехал так, как это бывало множество раз. Водитель грузовика хорошо известен часовому и был опознан последним. Кроме того, примерно в девять тридцать приехала автомашина с кустарником и иными растениями для садовников. Никто из них не видел президента после того, как он распрощался с теми двумя.