знать, что ты где-то там… тоже видишь их. Что мы… рядом.
Я прижала его ладонь к своей груди.
— Мы встретимся, Аня. Обещай…
— Обещаю, — сказала я, солгав, но на миг поверив в это сама.
— Я тоже… Клянусь.
Он обнял меня так крепко, будто боялся, что я исчезну прямо сейчас.
Мы просидели так до самого утра. Ночь всегда казалась мне опасной… Это было навеяно Чернью, тем, что твари выползали в темноте. Но сейчас… я впервые думала, что самое страшное — это утро.
Ведь я знала: это моя последняя ночь. А утром не станет Академии, не станет огромного леса, не станет моей кровати, не станет папиной улыбки… Не станет Яра. Не станет меня.
Все закончится. Останутся только воспоминания, звезды и детские обещания, которые мы не сдержим никогда.
Глава 23
Яр
Коридоры академии казались сегодня особенно длинными. Шаги глухо отдавались в пустоте, а в голове полный хаос…
Анна.
Аня…
Ее рыдания все еще отзывались где-то в груди. Как она дрожала, вцепившись в меня… Как пахли ее волосы… травами и чем-то теплым, домашним…
Я сжал кулаки.
Не надо.
У меня было много женщин. Красивых, страстных, умных. Но с каждой одно и то же: утром пустые взгляды, ожидание чего-то большего. А мне… надоело.
И теперь это.
Анна.
Друг детства. Мать моего… Нет, не моего. Мать Мира.
Но когда я обнимал ее сегодня, мне хотелось не просто утешить.
Стыд.
Я резко остановился, упершись ладонью в холодную стену. И когда я разучился держать себя в руках?
Резко вошел в дверь кабинета и кинул взгляд на стол… Бумаги сиротливо лежали под газетой.
Сейчас я точно не хотел на них смотреть. Но помимо бумаг лежало свежее письмо.
Сделал резкий шаг и тут же увидел печать. Я давно подал прошение. Но ответ пришел только сейчас…
От этого ответа зависели судьбы Анны и Мира. Ведь я так и не смог найти способ сохранить за мальчишкой наследство.
Все ответы из столицы одинаковы: «Признать Мира наследником можно, но тогда Ведамир получит над ним права».
А значит, Аня была права. Ее спасет только работа, но… Но не эта! Только не эта… Так быть не должно!
Я выкрыл конверт, чувствуя страх в горле. Быстро прошелся по строкам и… выдохнул. Громко выдохнул!
— Саят, — зарычал я, и на пороге показался секретарь.
— Открой вакансию на лекаря, — сказал я, чувствуя огромное облегчение.
— Но у нас уже есть…
— Второго лекаря. Лекаря-воина, для выхода во время прорывов. Отныне один лекарь для академии, один для прорывов. Свыше одобрили, — с облегчением сказал я. — Даже ставку для Мартыныча одобрили. Так что… Теперь нам нужен еще один лекарь.
Глава 24
Анна
Обед выдался тихим. Мир сидел за столом, уплетая кашу с медом, и восторженно рассказывал о том, как Яр учил его новому приему.
— А потом он превратился в дракона! Представь себе. А я ведь тоже смогу превращаться! Когда вырасту.
Да. Сможет. Не в дракона, конечно. Но его отец был оборотнем, а значит, и у Мира появится вторая сущность.
Я старалась улыбаться и слушать сына, но меня не отпускала эта ночь.
Кровь. Крики. И… его объятия.
Мир, казалось, даже не подозревал, как мне было страшно. Его глаза горели гордостью.
— Ты самая храбрая мама на свете!
Я потрепала его по волосам:
— Спасибо, родной.
Но в груди было тяжело. А еще у меня была вечерняя смена… Дайте мне Боги сил!
К лечебнице я шла с ощущением, будто тащу за собой камни.
Старый Мартыныч встретил меня у входа, бледный, с трясущимися руками.
— Ты выглядишь ужасно, — не удержалась я.
— Спасибо, милая, всегда мечтал это услышать, — буркнул он, но голос был слабым.
В палатах царил относительный порядок. Большинство раненых уже приходили в себя, хотя у многих на коже красовалась странная сыпь, красные пятна, будто ожоги.
— Это что? — спросила я, когда мы вошли в кабинет. Мартыныч должен был передать мне карты пациентов.
— Да прачка, наверное, травы какие-то новые использует, — отмахнулся Мартыныч. — Неважно. Слушай, насчет твоей работы… работы лекаря…
Он пошатнулся.
— Мартыныч⁈
— Да ладно, просто устал… — махнул он рукой, но его дыхание стало прерывистым. — Ректор открыл вакансию лекаря. После вчерашнего… несправедливо, конечно, но…
Мое сердце упало.
Значит, Яр передумал. Не верит, что я справлюсь.
В голове тут же всплыли его вчерашние слова: «Ты молодец».
Ложь.
— Может, оно и к лучшему, — пробормотал Мартыныч и вдруг снова пошатнулся… — К лучшему, — повторил он.
— Мартыныч, ты…
Его глаза закатились.
Грохот.
Он рухнул на пол как подкошенный.
— Мартыныч!
Я бросилась к нему. Пульс, сердце бьется, но… Пятна. По Мартынычу шли те же самые пятна!
Только теперь они были черными.
Глава 25
Анна
Яр наклонился над стариком, занес руку, и из нее просочилась магия… Но, как и у меня, это не помогло…
Магия просто прошла мимо.
— Что за дрянь? — спросил рядом стоящий Стоум.
— Отравление. Навья болезнь — передается через кровь. Видно, Мартыныч поцарапался.
Все сжалось от боли и страха. Ну как же он так…
— Давно ее не было, — тихо прошептал Яр.
Должно быть, он тоже вспомнил, что мой папа уже лечил подобное.
— Нужно действовать очень быстро, иначе Мартыныч и курсанты… Все умрут.
— Ты помнишь, как варить отвар? — тут же спросил Яр.
— Да, но… Для него нужен чертополох. И не простой… Он должен быть пропитан лекарской магией. Свежий чертополох.
И Стоум, и Яр посмотрели на меня с вопросом.
— Он растет у границы, — сказала я, чувствуя, как в животе холодеет. — Я помню, как за ним отправляли моего отца.
Яр резко повернулся к Стоуму.
— Готовь отряд.
— Нет, Яр, я должна пойти!
Яр резко обернулся:
— Даже не обсуждается.
— Его нужно правильно сорвать и зарядить. Это сможет сделать только целитель, пойми… Одна ошибка — и все будет неправильно. Вы принесете неправильный чертополох — и все… все умрут.
Яр сжал челюсти.
— Тогда я отправлюсь с тобой.
Стоум нахмурился,
— Яр, нельзя, а если прорыв…
— Придется справляться без меня. Одну Анну мы отпустить не можем… На кону много жизней.
Тишина.
Яр шагнул ко мне так близко, что я почувствовала запах дыма и стали, все еще въевшийся в его кожу после вчерашнего боя.
— Ты уверена?
— Да, — твердо сказала я. Я хорошо помнила, как папа лечил эту заразу. Он все рассказывал мне.
Он кивнул:
— Тогда бери все, что нужно. Выезжаем через час.
