видел, да и сегодня тоже. Тогда почему игнорирует?
Я ломала над этим голову почти три часа, потому что меня, Марьяну, Велену и еще двух парней из группы артефакторов его сиятельство пригласил к себе последними. Оставил, как говорится, нас на десерт. Более того, в портал с нами пошел не его помощник, а сам господин фон Герц. Видимо, чтобы мы не переубивали друг друга вместо нечисти, защита от которой и стала темой нашего зачета.
Через десять минут…
Нас окружали…
Умом тронуться можно! Не зачет, а какая-то дурь на ножках! И дури этой, как и ножек (ручек, зубок и коготков), тут, к сожалению, пруд пруди.
Серо-зеленые уродцы вылезали из-под снега, сваливались, точно грязные кули, с деревьев, отделялись от камней, под которые маскировались, и с восторженным возгласом «еда-а-а!», ползли на нас. Чем больше их становилось, тем меньше мне казалось, что все это – просто симуляция. Слишком уж реалистично выглядели твари, жаждущие перекусить обалдевшими от такого «радушного» приема студентами. Да и лес мало походил на учебный полигон.
Мы стояли впятером, спиной друг к другу, образовав круг, в центре которого на груде сумок сидела ошалевшая Мурка. Валь же растворился в воздухе раньше, чем мы успели спросить, как будет проходить зачет. А потом и вовсе не до разговоров стало, когда со всех сторон полезли кикиморы, лешие, водяные и еще какие-то непонятные существа, распознать которых в лунном свете не получалось.
В лунном, черт возьми! Мы, вообще, где?!
Первым сориентировался долговязый парень из группы артефакторов. Кажется, его звали Елисеем, но однокурсники сократили имя до Ель и дразнили верзилу елкой. Он действительно напоминал высокое колючее дерево своим ростом и торчащими во все стороны волосами, некоторые пряди которых были окрашены в зеленый. Не красавец, конечно, но харизматичный. А еще толковый, сильный и, что важно, быстро соображающий.
Пока трое из нас хлопали глазами, пытаясь понять, что происходит, а Велена верещала, что на такое не подписывалась, Ель бросил полупустой рюкзак на снег и приказал всем остальным тоже избавиться от лишних вещей, после чего велел нам встать кругом и приготовиться отражать атаку теми самыми заклинаниями, которые мы должны были сегодня продемонстрировать, чтобы сдать зачет. А если память вдруг кого подведет, то лупить вражин всем, что придет в голову и попадется под руку. Возражений, разумеется, не последовало. Другие претенденты на лидерство тоже не появились. А спустя пару минут стало по-настоящему жарко – и вскоре к сумкам с учебниками присоединилась еще и наша верхняя одежда.
Лесной люд шел со всех сторон, облизываясь и причмокивая, будто его с лета голодом морили! Странно, ведь лешие – народ разумный, да и с кикиморами обычно договориться можно, а тут… ведут себя, словно полчище озверевших зомби, потерявших последние мозги. Меня какая-то вертлявая пакость с блаженным писком «мя-я-ясо» чуть за руку не цапнула, но браслет (спасибо Деду Морозу) шарахнул ее молнией, отбросив в сторону и обильно подпалив. Нечисть тут же набросилась на «жаркое» и принялась пировать.
Фу, мерзость!
Велене повезло меньше – ей в волосы вцепилась говорящая (то есть сквернословящая) летучая мышь, чьи вопли мы слушали, пока Иван – второй парень из нашей компании – не отсек истерично вопящей блондинке локон, в котором и запуталась тварюшка. Марьяну же от когтистой пятерни, пытавшейся утянуть ведьмочку под землю, спас Ель, приложивший мертвяка огненным пульсаром. А он ведь даже не боевой маг! Обычный артефактор в необычных условиях.
Амулеты, которые были у нас, работали на полную, но и сами мы не стояли без дела. Защищали не только себя, но и соседей, независимо от того, артефактор рядом или зельевар. Кто-то охранные заклинания плел, а кто-то поливал врагов огнем, вспоминая уроки госпожи Блумергун. И даже Мурка, распотрошив мою сумку с зельями, которые я, как обычно, взяла на всякий пожарный, торопливо лепила из них похожие на желе шарики да с забористыми комментариями швыряла в неприятеля.
И так заразительно она это делала, выкрикивая: «Мочи мухомора пучеглазого! Бей лешака плешивого! Подсекай гнилушку расфуфыренную!», что мы невольно начали ржать. Немного истерично (особенно девчонки), но тем не менее. Растерянность сменилась азартом, холод теплом, а царившая между студентами неприязнь – слаженной коллективной работой. Марьяна выручала Велену, Велена меня, я – Еля или Ивана и наоборот. Мы стали командой, готовой прикрывать друг другу спину, а не пакостить открыто или исподтишка – это было непривычно, но до чего же здорово!
В нечисть, раззадоренную сопротивлением «еды», градом летели заклинания: боевые, защитные, разные… кто-то даже «плясуна» умудрился в них запустить, что, кстати, сработало лучше прочего. Монстры, идущие на нас, точно, толпа неупокоенных мертвецов, внезапно дружно замерли, потом так же дружно ухнули и… выпучив от изумления глаза, ринулась в пляс. Кто вприсядку, кто с подском, а кто и парами закружился, сметая на своем пути обледеневшие кусты.
Убедившись, что нестандартный подход действует, мы, весело переговариваясь, еще запустили в разгулявшуюся толпу «кривые ручки», «поцелуй Купидона», «путанки» и «чесунов», после чего похватали свои вещи и побежали мимо возлюбивших друг друга чудиков, танцующих и почесывающих бока. Уходя с поляны, на ходу прикрывали Марьяну, которая кастовала поисковик, способный вывести нас из враждебного леса.
Эх, жаль, что у артефакторов наших не оказалось амулета, открывающего портал! Были бы сейчас уже в безопасности. А так придется искать те плавающие ворота, что Вальдемар Сигизмундович для нас открыл. Да и самого преподавателя тоже неплохо было бы найти, чтобы оценки поставил.
Наш маленький отряд бодро двигался к реке, видневшейся за деревьями. Впереди шел Ель, замыкал цепочку Иван, прикрывая девчонок с тыла. Велена больше не ныла, Марьяна указывала дорогу, а я тащила на себе фамильяру, которая бурчала: «Сейчас, сейчас… еще чуть-чуть», и что-то старательно лепила из… да бес ее знает из чего!
Я хотела спросить, чем это чудо-юдо занято, когда в кошачьих коготках полыхнуло. Раздался громкий хлопок, а в следующую секунду на нас, как упавший сверху купол, опустилась непроглядная тьма… из которой меня выдернули на свет божий за шкирку, как нашкодившего котенка, хотя котенок (нашкодивший!) успел уменьшиться в размерах и спрятаться в сумку.
– Суворова! – прорычал над ухом господин фон Герц. Глаза горят, клыки из-под приподнятой губы виднеются… неудивительно, что я на инстинктах пульнула в него заклинанием, приняв за очередную нечисть. – Какого чер… – Валь не договорил.
– Ой! – пискнула я, вжав голову в плечи, что само по себе напрашивалось, потому что ворот мой преподаватель так и не отпустил. Если и дальше продолжит
