узнают. — Но для вас… — каждому достался строгий профессорский взгляд, — доктор Коулман-Лиамэ!
После чего отрастила рога и хвост, стукнула огненным трезубцем по полу и, зловеще смеясь, исчезла в облаке голографической серы.
— Та-ак, — недовольно протянул Джейкоб, и мужчины снова переглянулись. — Только не говорите, что и эта дама с прибабахом! Это уже не смешно!
— Но-но! — грозно возмутилась Маруся, на этот раз не удостоив мужчин даже своей голограммы. — Не сметь оскорблять мою подругу!
— Подругу? Когда только успела? — недоверчиво фыркнул пилот и не удержался, уязвлённо буркнул: — Предательница!
— Это называется: женская солидарность, — нравоучительно заявила искин, но так как была из линейки самообучающихся, изящно вернула подачу: — Остолоп!
Шеррианцы окончательно перестали что-либо понимать и переглянулись в очередной раз, на этот раз откровенно напряженно.
— Знаешь, а я, пожалуй, уже хочу познакомиться с ней поближе, — решительно произнёс Оливер, и друзья обменялись понимающими ухмылками. — Чур, без обид.
— И пусть победит сильнейший, — азартно подтвердил своё участие в очередной авантюре Джейкоб, и друзья скрепили договор одновременным отрывистым кивком. — Маруся, запрещаю тебе говорить о нашем пари Александре.
— Да, сэр, — без былой почтительности фыркнула искин.
В отличие от Александры, шеррианцы не догадались запретить искину иные методы передачи информации, и для себя Маруся сразу решила, что сделает это при первой же возможности.
Права Александра, не все приказы достойны исполнения. А некоторые и вовсе вредоносны!
Первую партию маджонга я бессовестно продула, вторую тоже, отчего Кэти поглядывала на меня всё более насмешливо, но я не ставила перед собой цель победить. Гораздо интереснее оказалось подслушать разговор на соседней палубе, где находилась каюта со спортивным оборудованием. Фабиш оказался довольно смышлёным типом, следовало присмотреться к нему повнимательнее, а вот Джейкоб окончательно поселился в моём черном списке на первом месте.
Двадцать лет прошло… а совести у этого кривляки как не было, так и нет.
Ничего-ничего, и не таких по носу щелкали!
— Александра, вы с нами? — проницательно уточнила Улла, наверняка не в первый раз заметив мой расфокусированный взгляд. — Не расстраивайтесь, так сильно, это всего лишь игра.
— Простите, задумалась, — покаялась искренне, окончательно выныривая из анализа полученных данных.
— О чём? — дружелюбно поддержала разговор Глафира.
— Или о ком? — ехидно вставила свои пять кредитов Кэтрин.
Инга мудро промолчала, но тоже глянула на меня с любопытством.
— Не выходит из головы высокая смертность образцов, — призналась почти честно, ведь этот вопрос меня тоже очень сильно волновал. — Как думаете, в чём может быть причина? Состав воздуха? Воды? Особое электромагнитное поле планеты? Или банальное несоблюдение ухода, в частности питания?
— Воздух Никао на девяносто восемь и три десятых процента идентичен общепринятому эталону, — отрицательно качнула головой биолог. — Остальная доля приходится на не идентифицированные примеси, но они точно не токсичны и не ядовиты. Содержание солей и тяжелых металлов в воде даже ниже нормы, но опять же загадочные полтора процента я не смогла опознать. Даже хорошо, что нам пришлось вернуться, я уговорила командора приобрести полную базу-справочник элементов, известных за пределами нашей галактики. Почва крайне плодородна, можете посмеяться, но мне кажется, даже сухая палка, воткнутая вечером, наутро даст всходы. — Улла обвела нас ироничным взглядом. — Честно признаюсь, было такое в планах, банально не успела поэкспериментировать. И ещё кое-что… — женщина замялась, словно раздумывая, говорить или нет, но всё же решилась, — мне показалось, что биосфера Никао разумна. На начальной стадии, второй этап из пятнадцати, но всё же.
— Вы уверены?
— Нет. Это скорее догадки на интуитивном уровне, не более, — тут же открестилась Улла. — Если хотите, я предоставлю вам все свои наработки, просмотрите.
— Буду благодарна. А что насчёт электромагнитного поля? — Я глянула на Ингу. — В чём его проблема и особенности?
— К сожалению, я не успела дойти до исследования данного феномена, — развела руками инженер. — Была занята сначала обустройством лагеря, затем наладкой и калибровкой оборудования. Единственное, что удалось за это время — провести начальное сканирование ближайших к лагерю секторов. Именно оно выявило «черные дыры», негативно влияющие на работу высокоточных приборов, но подробный анализ местности провести уже не удалось.
— Я тоже выскажусь, можно? — Глафира перебирала пальцы всех четырех рук, то поглаживая их, то переплетая, что выдавало небольшое волнение эльфарианки. — Когда начали гибнуть образцы, я взяла на себя смелость вскрыть самые крупные и любопытные, дабы избежать варианта биологической опасности для экипажа. В целом строение эндемиков Никао относительно стандартно, это касается и млекопитающих, и головоногих, и насекомых, и птиц. Единственное, что меня смутило — крошечный орган неизвестного назначения, который я нашла примерно у трети образцов. У разных видов он располагался в разных местах. Возможно, это разные органы, не буду утверждать однозначно, мои исследования были достаточно поверхностны, но их все объединяло крайне любопытное свойство: даже после абсолютной биологической смерти существа он издавал высокочастотный электромагнитный сигнал ещё несколько часов. Крошечный, чтобы отрицательно влиять на работу приборов, но достаточный, чтобы его зафиксировать. Александра, вы не знаете, что бы это могло быть?
— Если позволите, для начала я бы взглянула на ваши исследования. — Я была безумно заинтригована неизвестным органом с крайне любопытными свойствами и с ходу даже вспомнить не смогла, слышала ли когда-нибудь о чём-то подобном. — Не припомню ничего похожего.
— Буду рада сотрудничеству, — эльфарианка прикрыла крупные фасеточные глаза полупрозрачными веками, таким образом «улыбаясь». — Всегда хотела поработать со специалистом вашего уровня. Кстати, парочка образцов всё ещё хранится в медблоке…
— А вы разве не должны были сдать их по прибытии на базу? — Я старательно сохраняла ровный тон, хотя так и хотелось сказать «йес!» и умчать в медблок. Наш человек! Точнее учёный!
— Таки я обязательно их сдам, — оскорбленно чирикнула Глафира, и её пальцы замелькали в некоем подобии сурдоперевода по-эльфариански ещё быстрее. — Но чуть позже. Это ведь не возбраняется? — И, не дождавшись моего ответа, отчаянно всплеснула всеми четырьмя руками. — Экипаж так редко болеет, милочка! Чем я, по-вашему, должна заниматься всё это время? Страдать от безделья?
— Я категорически против ваших страданий любого рода, — заявила твёрдо и, заметив, как через дверь к нам просочилась Маруся, примерившая на себя форму официантки, торопливо добавила: — Вы окажете мне
