Мачехина дочь пошла в лес и отыскала маленький домик. Три маленьких человечка сидели дома и смотрели в окошко, но она их не увидела, открыла дверь и вошла без приглашения внутрь.
– А ну-ка, подвиньтесь, – сказала она, – я хочу погреться у огня.
Три маленьких человечка смотрели, как она достает бутерброды с куриным паштетом.
– Что это? – спросили они.
– Мой обед, – ответила она с полным ртом.
– Поделишься с нами?
– Конечно, нет.
– А тортом? У тебя большой кусок. Ты его весь съешь сама?
– Мне самой едва хватит. Обойдетесь.
Когда мачехина дочка закончила есть, они сказали:
– Подмети-ка нам дорожку перед домом.
– И не подумаю, – ответила девушка. – Какая наглость! Я вам не служанка.
Они курили трубки и молча смотрели на нее. Сообразив, что ей не собираются ничего давать, она вышла на улицу и стала искать землянку.
– Какая грубиянка! – сказал первый маленький человечек.
– И эгоистка, – добавил второй.
– И так не похожа на ту, первую, – подтвердил третий. – Что бы ей подарить?
– Я сделаю так, чтобы она с каждым днем становилась все уродливее.
– А я – чтобы с каждым словом у нее изо рта выпрыгивала жаба.
– А я сделаю так, чтобы она умерла позорной смертью.
Девушка не нашла никакой земляники, вернулась домой и стала жаловаться. Каждый раз, когда она открывала рот, оттуда выпрыгивала жаба, и скоро весь пол был покрыт квакающими, прыгающими скользкими тварями. Она вызвала отвращение даже у собственной матери.
С той поры мачеха стала вести себя как одержимая. Словно червь глодал ее мозг. Единственное, о чем она думала, это как бы еще больше досадить падчерице, как сделать ее жизнь невыносимой. А девушка становилась прекрасней день ото дня.
Наконец мачеха вскипятила огромный моток пряжи, взвалила его на плечи падчерицы и сказала:
– Возьми топор, проруби на речке прорубь и хорошенько прополощи шерсть. Даже если это займет у тебя целый день.
Конечно, она надеялась, что девушка упадет в прорубь и утонет.
Падчерица сделала так, как ей велели. Взяв пряжу и топор, она отправилась на речку. Только она собралась ступить на лед, как перед ней остановилась карета. А в карете ехал король.
– Остановись! Что ты делаешь? – окликнул он ее. – Лед такой непрочный!
– Мне надо прополоскать пряжу, – объяснила ему девушка.
Король увидел, как она прекрасна, и открыл дверь кареты.
– Хочешь поехать со мной? – спросил он.
– Да, с радостью, – ответила она. Девушка была счастлива избавиться от мачехи и мачехиной дочки.
Она села в карету и уехала.
– Ты станешь моей женой? – спросил ее король. – Советники сказали, что мне пришло время жениться. Ты ведь не замужем?
– Нет, – ответила девушка, и золотая монета упала изо рта прямо ей в карман.
– Что за чудо! – восхитился король. – Так ты выйдешь за меня?
Она согласилась, и очень скоро сыграли свадьбу. Все случилось так, как и предсказал третий маленький человечек.
Через год у королевы родился мальчик. Праздник был по всей стране, все газеты трубили о радостной новости. Мачеха тоже об этом прослышала и пришла с дочерью во дворец якобы нанести дружеский визит. В это время король отлучился из дома. Они выбрали момент, когда вокруг никого не было, схватили королеву и выбросили ее в окно прямо в бурную речку, протекавшую внизу. Королева сразу же утонула. Ее тело так и осталось на дне, скрытое водорослями.
– Теперь ложись в ее кровать, – приказала мать дочери. – И ни в коем случае не разговаривай.
– Почему?
– Из-за жаб, – ответила мачеха, и, поймав жабу, выпрыгнувшую у дочери изо рта, выбросила ее в окно вслед за королевой. – Лежи здесь и делай, как я сказала.
Женщина накрыла дочь с головой одеялом, ведь та и вправду с каждым днем становилась все уродливее. Когда вернулся король, мачеха сказала, что у королевы жар.
– Ей нужен покой. Никаких разговоров. Дайте ей отдохнуть.
Король прошептал несколько ласковых слов мачехиной дочке, накрытой с головой, и ушел. На следующее утро он снова пришел к ней в покои, и девушка прежде, чем мачеха смогла ее остановить, ответила королю. Тут же из ее рта выпрыгнула жаба.
– Господи! – ахнул он. – Что это?
– Я не виновата, – ответила мачехина дочь, и еще одна жаба выпрыгнула у нее изо рта. – Оно само так получается.
– Что происходит? – воскликнул король. – В чем дело?
– У нее жабий грипп, – ответила мачеха. – Он очень заразный. Но, если ее не беспокоить, она скоро поправится.
– Надеюсь, – ответил король.
Этой ночью поваренок, домыв последнюю кастрюлю и сковородку, вдруг увидел в кухонном стоке, ведущем в реку, белую уточку.
Она сказала:
– Пока король спит, я буду грустить.
Поваренок не нашел что ответить, и она продолжила:
– А что насчет гостей?
– Они легли в постель.
– А мой сынок?
– Спит как сурок, – сказал слуга.
И уточка вдруг превратилась в королеву. Она поднялась наверх, взяла из колыбели ребенка и стала его укачивать, потом осторожно положила обратно и подоткнула одеяльце. Вернувшись на кухню, снова превратилась в уточку, нырнула в сток и уплыла в реку.
Поваренок все видел, он следил за ней.
На следующую ночь все повторилось. А на третью ночь призрак сказал мальчику:
– Иди и расскажи королю все, что ты видел. Пусть он принесет свой меч, трижды взмахнет им у меня над головой, а потом отрубит ее.
Мальчишка побежал к королю и все ему рассказал. Король был потрясен. Он на цыпочках прокрался в покои королевы, сдернул покрывало с ее лица и в ужасе уставился на уродливую мачехину дочку, которая храпела в кровати на пару с жабой.
– Отведи меня к привидению! – приказал он, хватая меч.
Они пришли на кухню, и король трижды взмахнул мечом над головой призрачной королевы. Тотчас же она снова превратилась в белую уточку, а король, не теряя времени, размахнулся и отрубил ей голову. Через мгновение уточка исчезла, и перед ним стояла королева, живая и здоровая.
Они крепко обнялись. У короля созрел план, и королева согласилась спрятаться в одной из спален до воскресенья, когда ребенка будут крестить. Во время крещения лицо фальшивой королевы было закрыто плотной вуалью, ее мать стояла рядом. Они обе притворялись, что королева тяжело больна, и не может говорить.
И тогда король сказал:
– Какое наказание ждет того, кто бросил невинную жертву в реку и утопил?
Мачеха тут же ответила:
– Это страшное преступление. Виновного нужно посадить в бочку, утыканную гвоздями, и спустить со склона прямо в реку.
– Так мы и поступим, – сказал король.
Он приказал изготовить такую бочку, и, как только она была готова, в нее посадили мачеху с дочкой, заколотили крышку и спустили с горы прямо в реку. Тут и настал им конец.
* * *
Тип сказки: ATU 403, «Черная и белая невесты».
Источник: история была рассказана братьям Гримм Дортхен Вильд.
Похожие истории: Итало Кальвино, «Бельмьеле и Бельсоле», «Король павлинов» («Итальянские народные сказки»); Якоб и Вильгельм Гримм, «Братец и Сестрица», «Белая и черная невесты» («Детские и семейные сказки»).
Вторая часть истории напоминает сюжет «Братца и Сестрицы» (стр. 68), а первая половина с тремя комедийными маленькими человечками в оригинале выглядит иначе. Я разрешил трем гномам поговорить чуть больше, чем это сделали Гриммы.
Сказка девятая
Гензель и Гретель
Жил на опушке дремучего леса бедный дровосек с женой и двумя детьми. Мальчика звали Гензель, а девочку – Гретель. Семья жила впроголодь и в лучшие времена, а уж когда голод пришел в те земли, они и кусок хлеба не каждый день видели.
Однажды ночью, когда отец не мог уснуть и все думал об их бедности, он вздохнул и сказал жене:
– Что с нами будет? Чем мы будем кормить наших детей, если нам самим еды не хватает?
– А знаешь что, – ответила жена, – давай завтра утром отведем их подальше в лес, разведем костер, чтобы они погрелись, оставим по кусочку хлеба и уйдем. Сами домой они дорогу не найдут, и мы от них избавимся.
– Нет, нет! – сказал отец. – Я не стану этого делать! Оставить детей в лесу одних? Никогда! Их разорвут на кусочки дикие звери.
– Дурень ты, – ответила ему жена. – Если мы от них не избавимся, то сдохнем с голоду все четверо. Можешь уже начинать сколачивать гробы.
Она донимала его, пока он не сдался.
– И все-таки мне жалко моих бедных детишек, – сказал дровосек.
Дети в соседней комнате не спали от голода и слышали каждое слово мачехи.
Гретель заплакала горькими слезами и прошептала:
– Гензель, пропадем мы с тобой.
– Тише, Гретель, не волнуйся, – успокоил ее брат. – Я знаю, что делать.
