Всё так же молча и держась за руки мы подошли к ждущей нас на стоянке машине. Я попыталась высвободить свою руку, чувствуя неловкость от недавнего эмоционального порыва. Демид посмотрел на наши всё ещё сцепленные пальцы, как бы взвешивая варианты — отпустить сейчас или немного погодя. Отпустил. Понимала, что должна извиниться, что просто сорвалась на хорошего человека, но не знала, с чего начать, как объяснить, не выворачивая при этом наизнанку свою душу. А тот и не просил, одним движение достал из кармана брелок от машины и потянулся к двери.
— Подожди, я должна объяснить… — запнулась, подбирая нужные слова, — извини, сорвалась на тебя, просто…
— Аль, ты мне ничего не должна. — Демид стоял ко мне в пол-оборота, не давая возможности посмотреть ему в глаза.
— Нет, послушай, — сделала к нему шаг, — только не перебивай, мне и так слова с трудом даются… — Снова замолчала, прислонилась спиной к машине. — Я замечательно провела время, ты отменный собеседник, да и вообще, всё было здорово. Просто… встретился один человек, с которым связана очень неприятная история. Да и сейчас он повёл себя… Надо было ему гадостей наговорить, а получилось, что тебе досталось… Извини ещё раз.
Так легко стало на душе, когда высказалась, даже тело расслабилось, обмякло.
— Спасибо, что всё объяснила. Честно, — Демид усмехнулся, — я обалдел слегка, когда услышал от тебя… Главное вижу, вернулась на взводе, думал отвлечь… Не сочти за наглость, но что ты думаешь насчёт дружеских примирительных обнимашек?
Он встал напротив меня, раскинул руки в стороны. В его предложении не было подвоха, скрытого умысла, в глазах читалось, что так нужно и правильно. Дважды предлагать не пришлось: я подалась вперёд, неловко заводя свои руки Демиду за спину, упираясь лбом куда-то в ключицу. Он обнял не сильно, ободряюще похлопал по плечу, словно напоминая тем самым, что не стоит придумывать лишнего, мы ведь друзья.
— Спасибо тебе, — буркнула я в ворот его кардигана.
— Всегда пожалуйста. Кстати, поделись секретом, где маечку отхватила? Себе хочу… — Я не дала договорить, хотя понимала, что Демид пытается так шутить, не больно, но ощутимо ткнув кулаком по рёбрам. — Ай! За что?!
— Будешь себя хорошо вести — свою отдам.
— Честно? Смотри, я запомнил, — теперь улыбалась и я, а Демид не унимался: — Как думаешь, мне пойдёт?..
Глава 9
Одним словом, ситуация была исправлена и вечер спасён. Демид предложил съездить в другое место, но я, напомнив, что рабочий день завтра никто не отменял, попросила отвезти меня домой. Мы прощались в салоне машины возле моего подъезда, не обговаривая новую встречу, он просто сказал:
— Созвонимся.
— Вообще-то связь у нас односторонняя, — заметила я.
— Разве я не оставлял тебе свой номер? — увидев, как я отрицательно качнула головой, удивился своей оплошности. — Подожди, где-то ручка валялась…
Он суетливо копался в бардачке, чертыхаясь, когда под руку попадалось ненужное.
— Демид, угомонись. Диктуй номер, я запомню.
— Все десять цифр мобильного? — недоверчиво посмотрел на меня тот.
— Не хочу хвастаться, но на цифры у меня отличная память.
Ему не оставалось ничего другого, как поверить мне, надиктовал, я повторила и, кивнув на прощанье, открыла дверь машины со своей стороны.
— Аль, и это всё?
Меня аж развернуло от такого вопроса. Чего сударь ещё желает? Неужели… Чтобы опровергнуть вариант своего разбушевавшегося воображения, спросила:
— В каком смысле?
— Ты действительно запомнила номер?
Конечно, номер, а ты размечталась…
— Давай так: я поднимаюсь домой и набираю тебе. Если в течение пяти минут звонка от меня не будет, значит я забыла номер. Ну как, проверим?
— Проверим, — согласился Демид. — Встречное предложение: я даже отъезжать не стану, если забудешь, спустишься с листиком и ручкой. Идёт?
Я лишь рассмеялась на такое предложение, но кивнула. Уж свою голову я знаю — номер Демида пропечатался на подкорке, как тавро на коровьем боку. Открывала замок квартиры, стараясь не шуметь, но оказывается зря — старики ещё не спали. Я подхватила телефонный аппарат и, не зажигая в комнате свет, подошла к окну. Демид вышел из машины и удачно стал под фонарём, давая возможность наблюдать за ним. Набрала номер, увидела, как он вскинул руку к голове, и, не дожидаясь его «Алло», сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я тебя вижу.
Он поднял голову вверх, пытаясь вычислить моё окно, и даже с такого расстояния я видела, что Демид улыбается. Первый раз в жизни я посетовала на свою память. Дура, нужно было сделать вид, что забыла и спуститься к нему ещё раз.
— Кстати, — продолжила я со вздохом, — жаль, что не поспорила с тобой…
— А я даже вышел встречать. Думал, выбежишь сейчас…
Вот и я о том же…
— Спокойной ночи, Демид.
— И тебе.
Я положила трубку, не отлипала от окна, пока знакомая машина не скрылась из вида, развернулась и вздрогнула от неожиданности:
— Ба, ты меня напугала!
— Сама виновата. Чего свет не включила? — я ничего не ответила, молча сматывая телефонный провод, извивающийся на полу, как змея, а бабушка продолжала ворчать: — Не успела вернуться, и сразу за телефон. Догадалась, что Ленка звонила?
— Звонила? — как эхо повторила я.
— Звонила. Два раза. Просила, чтобы ты набрала, как только придёшь.
— Поздно уже, — ответила я, посмотрев на часы.
— Ленка сказала, что звонить можно до двенадцати — она семинар учит что ли…
Я села на кровать. Если сейчас набрать Городовой, бессонная ночь обеспечена. Если не позвонить, обидится, а в искупление вины снова заставит куда-нибудь с ней идти. Из двух зол выбрала меньшее и снова потянулась к телефону. Ленка сняла трубку после первого сигнала.
— Вот это скорость! — вместо приветствия сказала я.
— Мама уже легла, вот и караулю.
— А если б я не позвонила?
— Ну позвонила же, меня чутьё не подводит.
— Слушай, Лен, мои уже спать ложатся. Давай на улице посидим полчаса, сможешь?
— Есть что рассказать? — заинтересовалась подруга.
— Жду на лавочке во дворе, — подстегнула я её любопытство.
— Бабуль, — я вышла из комнаты в коридор, — на полчаса отлучусь, с Ленкой поговорить надо.
— Ох, Алевтина, любишь ты крайности. То неделями дома сидишь за книжками, то по ночам у тебя разговоры важные.
Я обняла старушку и сказала:
— Не сердись, я ненадолго.
— Иди уж, раз договорилась.
Я ещё не дошла до лавочки, а Ленка уже требовала:
— Ну, рассказывай, не томи душу.
— Лен, вообще-то это ты мне звонила, целых два раза.
— Не беси меня, Стрельцова! — подруга погрозила мне пальцем. — Звоню ей в девять и что слышу? Аля ушла с каким-то парнем. Только не надо мне говорить, что ты со своими ботаниками-экономистами в библиотеке к сессии готовилась!
— Даже не думала. Мы с Демидом ездили в пиццерию.
— Вот, пожалуйста! «Мы с Демидом ездили в пиццерию» — передразнила она, — и это всё? И почему я не слышу восторга в твоём голосе? Складывается впечатление, что я получила больше удовольствия от этой новости, чем ты от самой встречи с этим шикарным мужчиной.
— Просто, всё пошло не совсем так, как хотелось…
— А вот с этого места поподробнее…
— Во-первых, мне безумно хотелось его поцеловать, как только мы добрались до пиццерии. Ты бы видела это тело! У меня руки чесались, и слюна почти начала капать от желания. Даже думать не могла, что могу так завестись от вида мужского тела…
— Ууу, девонька, ты попала! Неужели Демиду удалось волшебным образом снять с заклятие, растопить твоё замёрзшее сердечко? Я так понимаю, если бы он захотел, ты бы… — Видя, как я взбрыкнула и резко поднялась с лавочки, оно примирительно погладила меня по руке. — Ладно, не обижайся. Я просто хочу разобраться в ситуации, так сказать, досконально. А ведь сколько раз говорила — заканчивай ты со своим аскетизмом! Ну, и как ты с этим справилась?
— В туалете в холодной воде отмокала.
