следить за соблюдением законов, не брать взяток и т. п.?» — заплетающимся языком интерпретировал одно из начальнических выступлений рядовой сотрудник прокуратуры. — А как им отстёгивать ежемесячную установленную ими долю?
— Ты точно дурак, — отвечал ему его собутыльник. — Это — собрание, где говорят одно, думают другое, делают — третье! Попробуй только не передать в конверте что положено своему начальнику — тут же вылетишь с должности или, в лучшем случае отправишься куда-нибудь в Тьму-Тараканск, где будешь влачить жалкое существование до самой пенсии. Меньше тебе надо пить, дорогой товарищ, а мне — рядом с тобой находиться! А то как бы вместе с тобой не оказаться в местах, не столь отдалённых!
Женщины с удивлением слушали этот диалог. Наконец та, которая старше, произнесла:
— Боже мой! Куда я попала? И такие слова может говорить человек в прокурорской форме? Что делать? Как жить дальше?
— Предлагаю взять бутылку коньяка в магазине, закуску и отправиться к морю. Тут ходят катера на другую сторону бухты на Тонкий мыс. Там не многолюдно, тихо и можно снять на ночь комнату довольно дёшево, поскольку только завтра нас смогут поселить в гостиницу. Искупаемся в море, выпьем, позагораем, приведём свои нервы в порядок — кто в этом нуждается. И будем относиться ко всему с пониманием. Не мы такие — жизнь такая. Не нам её изменять, — проговорил Макс.
— Конечно! Марья Сергеевна, так и надо сделать! — поддержала предложение Макса молодая женщина.
— Всё ты, Женечка, хочешь сгладить. Не терпишь конфликтов, со всем соглашаешься. Так коммунизм мы никогда не построим! Но, нервы дороже. Макс, я согласна. Идём в магазин, закупаемся и едем туда, куда ты предложил. А разбираться с этими прокурорскими будем потом.
* * *
На прогулочном катере, куда поместилось человек двадцать отдыхающих, они за полчаса пересекли бухту и пристали к небольшой дощатой пристани, где и высадились. Место и на самом деле оказалось немноголюдным. Похоже из-за того, что вместо пологого пляжа из гальки тут были здоровенные обточенные морем валуны, между которыми также была мелкая галька.
— Как-то здесь неуютно! — проговорила Мария Степановна, располагаясь на небольшом пространстве между валунами, где впритирку они разместились втроём.
— Наоборот, тут мне очень нравится: ветер с моря не чувствуется и брызги не долетают, — высказала своё мнение Женя.
Макс быстро разделся и вошёл в набегавшую на берег волну. Вода была тёплая, солнце светило неимоверно, камни на дне хорошо просматривались. Он нырнул и поплыл кролем в море. Отплыв от берега метров на двадцать стал нырять: в прозрачной морской воде хорошо были видны рапаны и крабы, прячущиеся между камней. Подобрав пару больших ракушек вернулся на берег, где его попутчики стали с большим интересом разглядывать добычу.
— Жаль, что я не умею плавать! — со вздохом проговорила Женя, — я бы составила тебе кампанию в поиске рапанов!
— Макс, поучи Женечку плавать, — попросила Мария Степановна. — А я пока позагораю: иначе здесь всем вместе лежать очень тесно и солнце не освещает всё тело.
Молодые люди с удовольствием учились плавать. Тело у Женечки оказалось очень приятным на ощупь: гладкая кожа, груди и попка упругими, талия — тонкой, ноги прямыми и длинными, а, главное, она совершенно не стеснялась «случайных» прикосновений Макса, даже поощряла их, иногда прижимаясь к нему всем телом. Вдоволь накупавшись, они уселись на валунах у моря и Женя стала рассказывать о своей жизни в Москве.
— Мы с Марией Степановной работаем в комитете народного контроля Бауманского района. Она — инструктором, а я занимаюсь документацией. Закончила в институте библиотечный факультет по специальности «Архивное дело» в прошлом году. Мне недавно исполнился двадцать один год. У меня есть старший брат и младшая сестра — ещё школьница. Брат окончил военное училище и служит в Белоруссии. Родители работают в партийных органах: на небольших должностях, но две путёвки в дом отдыха в Геленджик нам с Марией Степановной на лето достали. А чем занимаешься ты? Ведь тебе больше двадцати лет?
«Ага, жди! Так тебе всё и расскажу! Хотя и врать не очень охота. Буду просто фантазировать около правды.»
Макс выглядел старше своего возраста, постоянно занимался спортом. Так что минимум на двадцать лет вполне выглядел.
— Ты почти угадала: двадцать лет вскоре исполнится. Я — студент Ленинградского университета, будущий филолог. А вообще-то — писатель-фантаст. Уже написал повесть и роман, изданные в этом году в ленинградских журналах. Сейчас продолжаю работу над следующим романом, тоже фантастическим. Про звёздные войны. Живу один в комнате в коммуналке. Отец умер сразу после войны. Мать и её новый муж с ребёнком живут в отдельной квартире. Оба работают на железной дороге.
Пошли лучше купаться: уже обсохли и солнце так и липнет к плечам и спине. Как бы не обгореть!
До вечера ежечасно они проводили по полчаса в море. Даже Мария Степановна им пару раз составила компанию. Потихоньку подъели половину припасов. Когда начал наступать вечер засобирались искать место ночлега.
— Сидите здесь. Я схожу и что-нибудь подберу на ночь подходящее. Недорогое. Возвращаться к гостинице уже поздно. Лучше завтра с утра. Я быстро.
Женщины остались у моря, а Макс оделся и отправился в сторону близлежащих домов. Предложений сдачи жилья было много: всё же в этой стороне Геленджика ни ресторанов, ни кафе не наблюдалось, да и пляж был дикий. Вскоре Макс нашёл подходящий вариант: во дворе одного из домов сдавался сарайчик с двумя малюсенькими комнатами, как раз с одной и двумя кроватями. Всего по рублю за ночь. Договорился с хозяевами и пошёл звать женщин. Все собрались во дворе дома за столом и стали доедать остатки еды. Мария Степановна сразу заявила, что она храпит ночью и пусть Женечка на неё не обижается.
— Я не могу заснуть, когда храпят рядом! Что же делать?
— Тогда ночуй в комнате с Максом!
— Но, это же неудобно: вдвоём с мужчиной в одной комнате ночевать!
Макс скромно сидел рядом, наблюдая, чем закончится этот диалог.
— Что тут неудобного? Ты, когда в поезде едешь в одном купе с мужчинами — тебе всё удобно? Ведь не возмущаешься! А тут одну ночь переспать, да и я рядом буду.
Женя замолчала, обдумывая аргументы Марии Степановны.
— Макс, а ты не храпишь?
— Не знаю. Я всегда сплю один дома. Но когда мы ездили на картошку в колхоз от университета, то ночевали в общей комнате — и никто на храп не жаловался!
— Ладно! Попробуем переночевать в одной комнате.
Мария Степановна, сославшись на усталость, быстренько собралась и отправилась ночевать в свою комнату. Молодёжь осталась
