– Да, ― не могла не согласиться Ирина, ― Вика всегда безупречно выглядит: и причесана, и накрашена, и одета.
– И заметь, ежедневно, а не только по праздникам! Тратит на это чертову уйму времени. Часа по четыре каждый день, мне Димка рассказывал.
– Когда она успевает? ― удивилась Ирка. ― У нее ведь бизнес?
– Торгует шмотками в каком-то комплексе, но не так уж успешно. Димка говорит, ей только на одежду и косметику хватает, а ничего супердорогого я у нее не видела. Но я не об этом. Вика ― истинный «нарцисс», то есть любит только себя, и на какие-то другие чувства в принципе не способна. Димка в свое время купился на ее внешность, ты ведь помнишь, какой красоткой она была?
– Особенно в свадебном наряде ― прямо неземное создание!
– Зато теперь у него вполне земное. Ты бы ее видела! Ни рожи, ни кожи ― и чем она его зацепила?
– Может, это у них ненадолго?
– Да я ему говорила: братец, не торопись. А он как с ума сошел, заявление на развод уже подал. Разведут их быстро, сыну ведь уже девятнадцать.
– Да, как говорится, седина в бороду…
– Нет, была бы она молоденькая – еще можно понять! А то ― двое детей! А своему сыну еще помогать и помогать, Димка ведь его не бросит! Стал по вечерам подрабатывать ― бомбить.
– До чего у нас язык образный стал! ― усмехнулась Ира. ― Ну вот что ты сейчас сказала, Оль? Он что, террорист?
– Тьфу ты! Действительно, в свете последних событий звучит двусмысленно. Но сказать «занимается частным извозом» ― это как-то длинно.
– А Вика-то как?
– Я даже боялась ей звонить, но маман настояла, хоть сама Викторию никогда не жаловала. Мы с ней в кафешке встретились. Как всегда, выглядела она безупречно, но заметно, что подавлена. Как-никак двадцать лет вместе! Я так поняла, что, если Димка одумается ― она его примет назад. Ну и, конечно, сообщила об этом братцу. Ты бы слышала, как он орал на меня! Доорался до того, что, если его Лерка выгонит, будет все заработанные деньги на проституток тратить, но к этой разукрашенной кукле не вернется. Что она его достала со своими лифтингами, пилингами и эпиляциями, что он всегда успевал уже заснуть, пока она все это над собой проделывала, и секса у них сто лет не было, да и был ли когда ― он уже не помнит. Потом орал про то, что хозяйка она ― никакая, что нормального ужина от нее не дождешься, что в квартире ― бардак, только ее наряды в порядке, и что на сына ей всегда было наплевать!
– Мой Олежка сказал бы: как все запущено…
– Вообще-то все так, но я-то думала, Димку это устраивает, ведь столько лет жили…
– Выходит, просто терпел! Ты, Оль, Вику не жалей, ты Димку пожалей, что столько мучился.
– Наверное, ты права. Дай бог ему здоровья и счастья!
– И нам тоже. Ну, всех обсудили, всем кости перемыли, пора закругляться. Мне завтра рано вставать, надеюсь, в последний раз.
На удивление, из банка Ирина уволилась легко, за один день. Поступить туда на работу было значительно труднее.
Следующий день она потратила на хождение по магазинам. Ухнула почти все деньги, что ей дал Саша. Купила себе брюки, костюм, пару блузок и белье. Были денежки ― и нет! Нынче все дорого.
А в субботу рано утром они отправились в Новгород. Олегу поездка на крутом внедерожнике явно доставляла удовольствие. Он задавал Попову серьезные вопросы об объеме двигателя, количестве цилиндров, разгоне с места и тому подобном. Сдерживая улыбку, Саша старался объяснять обстоятельно, хотя сам этими вопросами не очень интересовался.
На осмотр достопримечательностей древнего города ушел почти весь день. А вечером Попов все-таки уговорил их переночевать в гостинице, соблазнив тем, что тогда обратно они смогут ехать не торопясь, останавливаться в живописных местах, и может, он даже даст Олегу небольшой урок вождения автомобиля.
Сняли два номера. Прогулявшись после ужина, часов в одиннадцать разошлись по комнатам. Саша в одну, Ира с Олегом в другую.
Через несколько минут сын нырнул в постель и натянув до подбородка одеяло, сказал:
– Мам, ну чего ты маешься? Иди к нему. Что я, не понимаю? У вас любовь. С чего бы бывшему однокласснику просто так около тебя ошиваться? И в праздники ты с ним была. Все ясно. Надо же тебе когда-нибудь замуж выходить? А дядя Саша ― мужик нормальный, мне нравится.
Ирина немного смутилась. Надо же, сын вырос, рассуждает, как взрослый!
– Насчет замуж ― это я еще подумаю, но ты нас благословляешь? ― с улыбкой спросила она.
– Угу, на всякий случай.
– Тогда я пойду, спокойной ночи.
Она тихонько поскреблась в Сашину дверь.
– Что, Олег уже уснул? ― удивился он.
– Ничего подобного, ― рассмеялась Ирина, ― он цинично отправил меня к тебе в койку, благословив.
– Ничего себе!
– Сообщил, что ты ему нравишься. Да, похоже «поколение Пепси» иначе смотрит на некоторые вещи. Моя бабушка в тридцать два года овдовела, и ей в голову не приходило искать нового мужа ― так она мне рассказывала.
– Мой отец умер, когда маме было лет сорок пять, и она тоже ни о чем подобном не думала, хотя, наверное, зря. Четверть века одна, а в последние годы и меня редко видит. Давай зайдем к ней вечерком на неделе, познакомитесь. А то своим ты меня уже представила…
– Давай, зайдем, ― сдержанно ответила Ира, про себя подумав, что это очередное подтверждение серьезности Сашиных намерений.
Проснулся Попов от настойчивых ласк Ирины.
– Сумасшедшая, тебе что, вчерашнего мало?
– Мало!
– Дай хоть в ванную зайти зубы почистить!
– Ни за что! Если хочешь, вот тебе стаканчик сока. У нас не так много времени, Олежке по воскресеньям не спится, зато по будням так дрыхнет, что если бы Валька его не поднимала, в школу вообще не ходил, ― говоря это, Ира потихоньку продолжала натиск.
– Ну, милая, сама напросилась, ― пробормотал счастливый Попов и в одну секунду оказался сверху.
Им было так здорово вдвоем на широкой гостиничной постели, и они все успели. Около восьми утра Саша наблюдал, как Ирина, уже одетая, причесывается перед зеркалом.
– Я уже и забыл, что утренний секс так бодрит! ― изрек он.
– А то! Только почему ты до сих пор валяешься?
– На тебя любуюсь! Ты уйдешь, я душ приму и через десять минут буду готов.
– Даю тебе целых полчаса, ― Ира чмокнула его в шершавую щеку и скрылась за дверью.
Позавтракав в кафе, они отправились в обратный путь.
Солнце палило совсем по-летнему. Пару раз они останавливались на часок в живописных местах, а на лесной дороге Саша разрешил Олегу сесть за руль.
Глядя, как он, придерживая слегка баранку, обучает ее сына вождению, у Ириши на миг мелькнуло ощущение, что они уже настоящая семья. И что вечером, дома, когда она будет наспех собирать ужин, а уставший от дальней поездки Саня развалится на диване, ее неугомонный сынок начнет приставать к нему со своими мальчишескими глупостями. Попов вначале будет вяло отмахиваться, а потом пойдет за Олегом, бормоча под нос, что никогда в жизни ему не дадут спокойно новости посмотреть.
Представившаяся картина была такой жизненной, уместной, что Ирина даже головой тряхнула, отгоняя ее. Еще ничего не известно. Они даже не живут вместе, пока… Хотя Ире казалось, что именно с Сашкой ее жизнь станет, наконец, безоблачно счастливой. Он ― такой близкий, простой, честный парень. И порядочный, это ведь сразу видно.
Зная непростой характер матери, Попов несколько волновался перед визитом, но Анна Федоровна встретила Иру приветливо. К их приходу она испекла шарлотку. Ира, в свою очередь, прихватила в гости пирожки собственного производства.
– Я прекрасно помню вашу маму, Ирочка, ― говорила Анна Федоровна, разливая чай. ― Она ведь была завучем? Вы очень похожи. Как ее здоровье?
– Мама умерла четыре года назад, папа еще раньше, в девяностом, а муж в девяносто восьмом.
– Простите, милая. Так вы живете одна?
– С сыном, ему тринадцать. Еще у меня есть сестра и племянник, но они живут отдельно.
– Что же вы сына с собой не взяли? Саша с ним знаком?
– Мы даже подружились, ― улыбнулся Попов.
Мать внимательно посмотрела на него.
– Ты какой-то другой сегодня. Это вы, Ирочка, так на него повлияли? Давно не видела Сашу таким счастливым.
Они пробыли в гостях около часа. Обсуждали погоду, извержение вулкана в Мексике, распоясавшихся террористов, события в Ираке и рецепты Ириных пирожков.
– По-моему, ты ей понравилась, ― сообщил Попов, когда они ехали к нему домой, ― но слишком не обольщайся, характер у моей мамаши ― не сахар.
– Насчет понравилась ― ты преувеличиваешь. Она даже не спросила, собираемся ли мы пожениться.
Они как раз остановились перед светофором, и Саша обернулся.
– Ну, это само собой подразумевается. Ты третья женщина, которую я с ней познакомил.
– Мы еще и сами ничего не решили.
Загорелся зеленый, и машина рванула с места.
– Давай, решим. Нам нужно с этим поторопиться? Ты беременна?
