длинные заостренные желтые зубы. У него на лбу красовались два небольших рога, вживленных в череп, и между ними почти до затылка по выбритой голове тянулась полоска коротких чёрных волос с вкраплениями седины. Весь он был покрыт жуткими татуировками. Когда он поворачивался спиной, то на затылке у него можно было видеть его «третий глаз» — удлиненный фиолетовый камень-кабошон в обрамлении декоративных шрамов, обозначающих веки. Одевался он в какой-то серый замшевый комбинезон без рукавов, с множеством карманов. Обладая невысоким ростом и узким тазом, он был довольно плечист, имел длинные мускулистые руки, несколько напоминая быка. Невозможно было сказать, сколько ему лет, думаю, около сорока.
Когда он в сопровождении своих подручных первый раз явился к нам, то мы просто обомлели от его вида. Голос его соответствовал облику — хрипло-свистящий, он вызывал какой-то липкий озноб. Виталий велел нам выстроиться в ряд, и ходил, нагло нас щупая и разглядывая, точно оценивая скотину на рынке. Он брал нас за подбородок двумя пальцами и ухмылялся, наслаждаясь нашим страхом… От него воняло потом и алкоголем. Его ладони, жесткие и холодные, были просто непропорционально огромны. И я не могла скрыть дрожь, когда он этими своими руками прикасался к моему лицу.
«Ну что, девки… — сказал он, закончив свой неторопливый обход. — Можете не надеяться вернуться домой. Никакой выкуп мне не нужен. Зато я знаю местечко, где таких цыпочек с удовольствием купят для услады своего тела… Отныне вы — просто девки, рабыни. С этой минуты вам следует привыкать к послушанию, ибо судьбы своей вам уже не изменить. Я — ваш хозяин, и я распоряжаюсь вашими жизнями. Надеюсь, вы хорошо это усвоили… — Он помолчал, а потом вдруг заорал: — Ну? Усвоили или нет?»
Мы дружно вздрогнули от этого крика, в котором уже не было ничего вкрадчиво-свистящего — это был мощный, грозный глас того, кто привык повелевать… И мы склонили свои головы и закивали, мысленно смиряясь со своей судьбой, ибо стало ясно, что ни разжалобить, ни обольстить, ни подкупить этого ужасного человека не получится.
Уже потом, когда пираты ушли, мы принялись причитать и плакать. Да, нас готовили быть воинами, но теперь мы могли позволить себе быть обычными женщинами, которые попали в безвыходную и страшную ситуацию, не успев даже толком познать жизнь…
Впрочем, на протяжении нескольких последующих дней никто не приходил нас насиловать. Очевидно, пиратам было достаточно для этого других пассажирок, а нас, как ценный товар, решили не подвергать сексуальной эксплуатации. Это хоть немного, но утешало нас, гордых дочерей истинных патрициев Неоримской империи.
Ну а потом, когда мы окончательно привыкли к той мысли, что мы рабыни и никакого выхода из этого положения нет, вдруг все снова изменилось… В один действительно прекрасный момент нас снова поразило беспамятство, какое обычно бывает, когда применяют парализующее оружие, позволяющее захватить или освободить нужный объект без кровопролития. А когда мы пришли в себя, искин «Солнечного ветра» Агриппа сообщал по корабельной трансляции радостную весть, что наш лайнер отбит у пиратов вооруженными силами Четвертой Русской Галактической Империи. Радуйтесь, люди, радуйтесь, теперь вы свободны! И сразу же возникли вопросы. Какая во имя Иисуса Вседержителя может быть четвертая русская империя, когда наша Неоримская империя в Галактике одна-единственная, и другой империи рядом с нами не бывать, потому что мятежи различных безумцев, считающих, что они могут жить сами по себе, подавляются со всей возможной решимостью?
Но потом пришлось признать, что мы изрядно погорячились, не желая признавать очевидное. Искин Агриппа в приватном послании для нашего сектора шестнадцать дробь двенадцать (всем остальным знать эту информацию было необязательно) сообщил, что во время одного из прыжков захваченный пиратами лайнер провалился в другой временной слой, очень далёкий от нашего мира, который мы знали и любили. Как только это было установлено с полной достоверностью, пиратский вожак приказал лететь к Старой Земле, надеясь найти на ней приют от всяких невзгод, но нашел там только боевые корабли четвертой империи в засаде. Мы даже видели солдат, точнее, солдаток той империи, которые осматривали наш сектор в поисках затаившихся пиратов. Рослые мускулистые женщины, настоящие великанши, остроухие и чуть раскосые, они были одеты в легкую полевую броню, не сковывающую их движений. Но самым важным для нас знаком был золотой двуглавый орел в центре алого шеврона, закрепленного в верней части левого рукава каждой такой солдатки. Символ нашей империи — чёрный орел на золотом фоне, но я готова допустить, что в другом мире все пошло не так, как у нас. Убедившись в отсутствии среди нас недружественных личностей, солдатки на грубой, но понятной латыни извинились за беспокойство и отправились проверять следующий сектор.
— Бывалые… — глядя им вслед, со вздохом сказала моя подруга Марселина Бебия, — одними тренировками да учениями таких повадок не заработаешь. Под огнём были не раз, и, скорее всего, будут ещё.
Марселина у меня фантазерка, но в данном случае она права. Мы только что увидели кусочек хорошо смазанной и отлаженной военной машины, которую местные властители пускают в ход по малейшему поводу. И тут же среди наших девок вспыхнули сразу два спора. Те, кто закончил академию по навигационной части, принялись выяснять, как это вообще было возможно — выйти из прыжка в другую реальность, а все остальные решали, возьмут ли нас на службу, так сказать, по специальности, или, как нелояльных иностранок, спишут в пеонки пропалывать овощи и корнеплоды на плантациях.
И в самый разгар этого спора появилась она — Елизавета дочь Дмитрия из варварского рода Волконских, и в то же время жена императора Сергия сына Сергия из рода Сергиев, и, стало быть, наша новая императрица. Она просто блестяще владела латынью, и так красиво строила фразы, точно это был её родной язык! И сама по себе императрица была женщиной сродни нам, простым смертным. Подумать только: она не сидела в апартаментах, наслаждаясь роскошью, как это делает большинство особ её круга, а сама лично служила Империи, принимая самое активное участие в боях и сражениях! Она управляла штурмоносцем — это нечто вроде ударного челнока космодесанта, который выбрасывает в самый эпицентр битвы роту солдат, а потом поддерживает их огнём бортового вооружения!
Она была такая же, как мы, плоть от плоти и кровь от крови, и поэтому мы, разумеется, сразу прониклись к ней великим уважением и расположением.
Появившись перед нами первый раз, она вскинула вверх руку, требуя тишины, и обратилась к нам с такой речью:
— Сразу проясню для вас некоторые моменты и
