– ФУЗЕ тогда не было.
– Я была, – сказала Рейн.
В этот момент появилась официантка с подносом и сощурилась, глядя на них из-под густо накрашенных ресниц.
– Дайте мне угадать. Для блондинки, как обычно, сок и блины, яйца с рубленым мясом и черный кофе для Бетти Буп. Правильно?
– Сегодня я буду кофе вместо сока, – ответила Рейн. – Но убойный.
– Ого, большие перемены. Не уверена, что донесу все это. – Официантка удалилась.
– Тогда найдем другое место, где можно дешево поесть, – сказала Зоэ.
– Она ничем не хуже, чем три месяца назад.
– И ничем не лучше. – Зоэ барабанила красными ногтями по столу, глядя на Рейн оценивающим взглядом. – Так. Установим причину потребности в кофеине. Ну, кто он, где ты с ним познакомилась?
– Не возбуждайся. Об этом парне я говорила тебе, начиная с субботы.
– Богач, который поцеловал тебя, потому что ты облила его подружку?
– Он поцеловал меня не поэтому, – засмеялась Рейн. – Но парень тот самый.
– Ты гуляешь с мистером Кошельком и советуешь мне не возбуждаться?
– Мы не гуляем. У нас дела.
– Он поручил тебе присмотреть за его садом? – Нет.
Официантка вернулась с двумя глиняными кружками и кофейником, дав Рейн возможность подумать, как подать новость подруге. Она не видела ничего плохого в том, чтобы рассказать Зоэ о происходящем.
– Ну? И что? – нетерпеливо спросила та, когда официантка ушла.
– Он… нанял меня для свиданий на пару недель.
– Существует и лучший способ пополнить твой счет в банке.
– Сомневаюсь. – Рейн в тысячный раз подумала об обязательном, но сексуальном поцелуе с пожеланием спокойной ночи. Разве может быть лучший способ заработать деньги?
– Независимо от того, что происходит на самом деле, мы это выясним, – решила Зоэ. – Ты не должна делать ничего такого. У моего старика всегда можно получить пару долларов. Я могу позвонить ему вечером и…
Засмеявшись, Рейн замахала на нее руками.
– Успокойся, это совсем не то.
– Ничего похожего на фильм «Красотка»?
– Вот именно, – усмехнулась Рейн. – Поцелуи разрешаются, а секс нет.
Зоэ наконец расслабилась.
– Тогда почему он тебе платит? Он что, полный кретин?
– Вряд ли. – Ну и?
Рейн колебалась. Она бы с удовольствием рассказала все подруге, но у нее было ощущение, что Мейсон не хотел бы, чтобы его семейные дела обсуждались посторонними.
– Он намерен позлить мать, которая заставляет его кое-что сделать, и он готов потратить баксы, чтобы увернуться. Ты же знаешь, у богачей свои причуды.
– Ну, я тебе желаю… – начала Зоэ. – Все это довольно странно. А почему ты согласилась?
– Потому что он заплатит мне пять тысяч долларов, – Рейн сделала паузу, чтобы Зоэ осознала сумму. – Деньги нам очень понадобятся. Я думаю, юристы ММТ уже работают над тем, как заставить нас убраться с дороги.
– Будь у нас хоть какие-то мозги, – вздохнула Зоэ, – мы бы сами убрались с дороги. Мы, идиоты, против кого идем? Против застройщиков, которые собаку съели на недвижимости, и целой своры юристов.
– Значит, мы должны без всякой борьбы позволить им прикончить Фримонт. Я лично не могу, делай со мной, что хочешь.
– Знаю, дорогая. Поэтому я за тебя, даже если и не понимаю, как направление энергетических линий земли может влиять на бизнес.
– Если ты читала книгу, которую я тебе…
– Да-да… Я возьмусь за нее. Когда-нибудь. – Зоэ отпила кофе.
Официантка принесла дешевые белые тарелки, доверху наполненные едой, что и делало завтрак в столовой заслуживающим внимания, независимо от того, кого Карл нанимает в официантки.
– Итак, где вы были вчера вечером? – спросила Зоэ, обмакивая тост в яичный желток.
– У него дома.
– Фи, дешево отделалась.
– А как бы он насолил матери, если бы мы не торчали у нее под носом?
– Ну, он мог бы свозить тебя в Кэнлис, прежде чем тащить к себе и доставать матушку.
– Все задумано ради пользы дела, – ответила Рейн, вспомнив страдальческое выражение миссис Александр, когда дворецкий, слуга или кто-то еще сервировал томатное заливное. – Видела бы ты этот дом, Зоэ. Слуги. Дубовые паркетные полы. Мраморные камины. Везде белые пионы и чайные розы в невероятных хрустальных вазах. Старинные восточные ковры, довольно потертые, но зато чудесной работы. Все там напоминает великолепный английский загородный дом, послуживший нескольким поколениям. Можно открыть антикварную лавку с одной только мебелью из столовой. А живопись… Представляешь, я, чуть ли не носом уткнулась в настоящего Моне. Даже могла бы пересчитать следы от волосков кисти.
– Вот это да, – вздохнула Зоэ, но, видимо, думала о чем-то своем. – Могу я познакомиться с Кошельком при твоей следующей встрече с ним?
– Прекрати называть его Кошельком, у него есть имя. Мейсон. Мейсон Александр.
– Не важно, как его зовут, хоть Дональд Тр… – Зоэ вытянулась в струнку, глаза у нее округлились. – Мейсон Александр? Ты встречаешься с Александром?
– Да. – Рейн подумала, что подруга действительно похожа на Бетти Буи, когда делает такие глаза. – А что в этом такого?
Зоэ сгребла газеты, которые уже отбросила.
– Где же, ну где? Ага. – Она выдернула один лист. – Забыла тебе прочитать. Как ты и надеялась, репортеры выяснили, кто на самом деле хозяин ММТ. Вот, гляди: «Проект застройки разработала „ММТ пропертиз“, негласным владельцем которой является „Александр энтерпрайзез“ – производственный гигант Сиэтла».
Оцепенев от боли, пронзившей голову чуть выше левого глаза, Рейн уставилась на подругу.
– Рейни? – встревожилась Зоэ.
– Не может быть, – пробормотала та.
– Возможно, и нет. Александр довольно распространенная фамилия.
Грохот моющейся посуды вернул Рейн из окутавшего ее тумана.
– Дай посмотреть. – Она выхватила у Зоэ газету, пробежала глазами колонки, пока не обнаружила его имя. Конечно, нет.
Рейн торопливо достала из рюкзака бумажник, куда сунула вчера, не глядя, визитную карточку Мейсона.
Изящная тисненая надпись подтверждала самое ужасное: Мейсон Александр, президент и исполнительный директор «Александр энтерпрайзез, инк».
Рейн протянула карточку подруге, которая отреагировала весьма кратко:
– Сукин сын.
– Хорошо, что он дал мне свой номер, – бормотала Рейн, ища в бумажнике монету. – Дашь мне взаймы четвертак?
– Зачем?
– Сегодня вечером у нас опять выход. Я должна все отменить. Не могу общаться с… с врагом.
Зоэ кивнула, начала было копаться в сумке, но потом вдруг замерла.
– Ты не можешь отменить свидание.
– Да, ты права. Я должна сказать ему все в лицо.
– Нет, нет, нет. Ты вообще не должна ему ничего говорить.
