Злыдень отвернулся и коснулся лапкой планшетки. Медленно, по сантиметру, он двигал стрелку к алфавиту, стараясь установить ее точно на нужной букве.
Я стал складывать букву за буквой. Н. А. С. Т. Я
Помимо воли я улыбнулся:
— Приятно познакомиться, Настя…
Злыдень фыркнул и забавно прищурился, а я подумал, что моей колдунье досталось самое красивое имя на земле. Наверное, я все-таки немного съехал…
— Сколько тебе лет?
Злыдень сдвинул планшетку к цифрам. 2.3
Черт! Двадцать три… Совсем молоденькая. По сравнению со мной – девчонка. Если бы только меня это останавливало.
Я задал следующий вопрос, ответ на которой волновал едва ли не больше остальных.
— Той ночью, в парке, ты была с друзьями?
В кругляше на планшетке застыло слово «Нет». Но удостоверившись, что я его прочитал, Злыдень снова начал двигать стрелку.
С. Е. С. Т. Р. А. М. Е. Н. Я. О. Б. М. А. Н. У. Л. А
Злыдень мяукнул и посмотрел на меня. А я вспомнил допрос той суки.
— Ты… всегда была кошкой?
Злыдень снова сдвинул планшетку на слово «Нет».
— Как ты стала ею?
Н. Е. З. Н. А. Ю
— Когда это впервые произошло?
3. 1. 1. 0. В. П. А. Р. К. Е
Я тихо повторил:
— Тридцать первого октября… В парке…
Сколько же ей пришлось пережить? Как она вообще смогла свыкнуться с этой мыслью? Я бы точно свихнулся. И уже бы давно сдох.
Был еще один вопрос, который не давал мне покоя.
— Сегодня утром… Я проснулся с тобой?
В отверстии планшетки появилось слово «Да».
— Значит… ты все-таки можешь превращаться обратно?
Н. А. В. Е. Р. Н. О. Е
Наверное. Она не знает.
— Сегодня утром это было впервые с того момента?
«Да».
Черт… Черт! Это все просто дико.
— Ночью случилось что-то особенное? Ты помнишь, как снова стала человеком?
«Нет».
Видимо, на первый вопрос.
Н. Е. П. О. М. Н. Ю
Злыдень не остановился и продолжил передвигать стрелку.
К. О. Г. Д. А. П. Р. О. С. Н. У. Л. А. С. Ь. Н. Е. П. О. Н. Я. Л. А. Ч. Т. О. С. Т. А. Л. А. С. О. Б. О. Й
Значит, она превратилась, когда спала. Может, мой странный сон имеет к этому какое-то отношение? Это глупо. Я пытаюсь связать воедино все подряд.
И все-таки, не удержался:
— Сегодня ночью, тебе… снилось что-нибудь?
Злыдень уже приноровился и шустро передвинул стрелку.
«Да».
И зачем спросил? Только хуже самому себе сделал. Просить Злыдня пересказать сон – нелепо. А самому описать увиденное… я пока не готов это сделать. Она и так считает меня непонятно кем.
— Ладно, давай так… Я постараюсь выяснить, что на самом деле произошло в том парке. Может, они действительно провели какой-то обряд, и он сработал. Попутно расспросим твою сестру. И дай мне свой адрес. Завтра съездим и перевезем твои вещи ко мне.
В конце концов, мы и так уже жили вместе.
Злыдень начал двигать стрелку. Еще до того, как он собрал адрес полностью, я узнал улицу. Другой конец города. Фактически, пригород. Дома там старые и дряхлые. Деревянные. Я бы даже войти в такой не рискнул. В основном, двух- и трехэтажные, качающиеся даже от сквозняка.
Да как она там вообще жила?!
Я не сразу обратил внимание, что Злыдень пытается собрать еще какое-то слово.
К. В. А. Р. Т. И. Р. А. С. Ъ. Е. М. Н. А. Я
Вот оно что. Теперь понятно, почему именно этот район. Снять жилье там действительно можно было относительно дешево. Но… все это время она ходила одна по темным улицам, больше похожим на заросли. Беззащитная. Маленькая. Обидеть ее мог каждый. В конце концов, так и случилось.
— Плохо, что съемная. Ты пропала уже давно…
С. Е. С. Т. Р. А. Ж. И. Л. А. С. О. М. Н. О. Й
Ага, значит, эта дрянь все еще могла быть там. Отлично.
Злыдень вдруг встревоженно мяукнул и набросился на стрелку, толкая ее от буквы к букве.
С. О. О. Б. Щ. И. Р. О. Д. И. Т. Е. Л. Я. М. П. Р. О. С. Т. О. Ч. Т. О. Ж. И. В. А
— Я все сделаю. Не волнуйся.
Злыдень печально посмотрел на меня и кивнул. Подтолкнул стрелку к цифрам.
— Их телефон?
Злыдень снова кивнул. Но указав первые три цифры, вдруг остановился. Не знаю откуда, но я понял, о чем он думает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не переживай. Я придумаю, что им сказать.
Глава 13. Дима
Все оказалось еще хуже, чем я думал. По адресу, указанному Настей, стояла жуткого вида полуразвалившаяся трехэтажка, которую можно было снимать в фильмах ужасов.
Как Настя здесь жила, я не представляю.
Больше она сюда точно не вернется.
Я быстро поднялся по ступеням, которые не просто скрипели под моим весом – они прогибались и начинали осыпаться древесной пылью. Потрескавшаяся краска осыпалась пластами прямо на голову. Каждый день в таком доме мог стать последним. От запаха сырости и плесени першило в горле.
Я порадовался, что не взял Настю с собой, а оставил дожидаться меня в машине.
Я знал, что многие живут именно так – в старых убогих домах, едва сводят концы с концами. Но Настя заслуживала лучшей жизни. Свое в этом убогом месте она уже отжила.
Тяга к ней меня пугала. Я ведь ничего не знал о ней, кроме пары скупых подробностей. Такая жизнь могла быть у миллиона девушек.
Но меня тянуло именно к ней. Тянуло зверски. Настолько сильно, что я переставал замечать все вокруг. Что такого было в ней, что одного сна оказалось достаточно, чтобы я почти свихнулся?
И утро. Наше утро… Ничего даже не было, а я чувствовал себя так, словно провел самую потрясающую ночь на свете, будто вообще впервые занимался сексом.
Я чувствовал себя отдохнувшим и… счастливым.
Не было проблем и грязи, в которой я привык вариться. Казалось, что впереди та жизнь, которая всегда была для меня недосягаемой.
Но сейчас думать об этом рано. Я должен найти способ, как вернуть Насте ее настоящее тело.
Она жила на третьем этаже, под самой крышей. Рядом с неминуемой сыростью и холодом. За хлипкой жалкой дверью, которая не могла защитить от чужого дыхания.
Даже я не смог бы спать здесь спокойно. И дело совсем не в паранойе.
На мой звонок дверь открылась спустя минуты полторы. И это была не сестра Насти. Как оказалось, шустрой Киры уже и след простыл. Хозяйка, которая сначала пыталась качать права, но потом быстро присмирела, рассказала то, о чем я и сам начал догадываться.
Одна сестра собрала вещички и все мало-мальски ценное и испарилась. Вторая – так и не появилась после той злополучной ночи.
Хозяйка, естественно, долго ждать не стала. Присвоила себе все, что осталось и дала новое объявление. Вышвырнув ее за дверь, я перевернул вверх дном крошечную каморку. Но от Насти там уже давно ничего не было. Две твари растащили даже ее белье. Ничего, я куплю ей новое. Но я надеялся, что смогу найти хоть что-то из ее прежней жизни. Что-то, что позволит ей зацепиться за тело человека.
Оставив хозяйку рыдать и безуспешно вызванивать полицию, я, злой как черт, вернулся в машину.
Настя с поникшим видом свернулась в клубочек на соседнем сидении.
При моем возвращении она устало поднял голову, даже встала и шагнула ко мне, но неожиданно развернулась и улеглась обратно. Вчера ночью была похожая картина.
Я легко перетянул ее к себе на колени.
— Эй, ты забыла, как мы обычно ездим? – Я постарался осторожно ее погладить. Заставил себя успокоиться и выдохнуть.
Наверняка ей передается моя злость. А значит, она будет чувствовать себя еще хуже.
— Знаешь, я тут подумал… – Наплевав на все правила и превышая скорость, я старался как можно скорее вырулить из этой жуткой подворотни. Мне казалось, чем скорее отсюда уедем, тем быстрее начнется новая жизнь, в которой мы все сможем изменить. – Может, уже начнем обустраивать квартиру? Как считаешь? Мебель выберем, когда ты станешь сама собой, а пока можем присмотреть разные мелочи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Покупки же должны поднять ей настроение? Хоть немного. Мне точно не помешает скинуть это чертово напряжение. Отчаянно хотелось набить кому-нибудь морду. Мне была необходима кровавая драка. Без правил.
