Мысленно выпустила пар, словно чайник на забытой плите. «Вот еще, курицу купать! Царевна что ль?» Задумалась. «Какого Леньку?» Через пять минут лихорадочных дум, кто же это такой, мои глаза неестественно расширились, когда дошло: «Так, погодите, ГЛАДИТЬ!? КАЖДЫЕ ТРИ ЧАСА??? Эту оборзевшую белую рожу? Вот еще!» От злости аж забегали желваки на лице.
«Черт, задолбала, ведьма. Уж шестой день идет этих издевательств. А этот ушастый эльф все нежится во снах, когда я тут пашу, как конь! Когда он собирается проснуться? Не жив, не мертв. Бесит!» — проходя мимо лестницы, гневно бросила взгляд на второй этаж.
Тишина. Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Так, надо бы повязки поменять. А то что мои старания тут впустую пропадут, если он помрет от грязных тряпок, получив заражение? — пробубнила себе под нос и направилась наверх.
*Хлоп.*
Старуха ушла. «Чтоб ее под снегом кто-нибудь закопал, за такие каверзы.»
Показав, как ухаживать за раной, Дарёна полностью перекинула на меня заботу о дроу. Оттого я каждый божий день по нескольку часов крутилась у кровати. Хоть дырка почти затянулась, темного все-равно продолжали беспокоить кошмары и, что меня несколько волновало, он не просыпался. Странный какой-то. Хоть и счастливчик. В суровых условиях получить хлипкую помощь, да еще стараться дышать уж седьмой день, не каждый может. Здоровье хоть куда! Рейстлину еще на первое утро строго приказала охранять ушастика и не подпускать к нему того белобрысого крысокота. Сия зверюга знатно портила мне жизнь: то нечаянно, но вредно, ведро с пшеном уронит на пол, то еду во время готовки стянет, а потом я слушаю возмущения и ругань со стороны хозяйки, а эта рожа сидит и потешается на лавке за мой счет. Нужно было не в снег, а в пруд его закинуть, была б вероятность, что он там коньки отбросит и в будущем мешать не станет.
Подойдя вплотную к изголовью кровати, заметила, что эльф снова стонет. Виверн сидел у него на груди и заботливо ласкал хвостиком. Что, больше не видит в нем угрозы? Нагнувшись, перебрала пальцами серебристые локоны, убрав с лица, а потом платком вытерла со лба капельки выступившего холодного пота.
— Все спишь да спишь… Не стыдно, темный? Разумеется, ты там герой и спаситель мой и я готова потерпеть пару дней таких “пыток”. Но, @ать, не неделю же! Я тебе долг вернула, оказав помощь. Так что, квиты. Хватит из себя полумертвого корчить… — настойчиво подергала мужское плечо.
Ноль реакции. Раздраженно отошла к окну. За стеклом простирался вид на снежную равнину, усеянную спиральными деревьями.
— Вдох — выдох. Спокойно, Валер. Еще не вечер. А у тебя терпение, как у танка, мощное. Подождешь еще пару дней. — слегка отпустило, а после: — Черт, если б не его навыки боя, которые могут мне пригодиться в выживании в этом незнакомом месте, хрен бы я с ним возилась и с этой дрянной каргой!
Договорив, опешила. «Я это вслух сказала?» Покосилась на кровать. Дроу лишь перевернулся на другой бок, слабо поскуливая. Хорошо. Обождем.
***
Чуть позже я продолжила бытовую работу рабыни. Накинув подаренный бабулькой плащ, вышла во двор и осмотрелась в поисках вил для сена.
Итак, первым, что бросилось в глаза, оказался загон для скота, который располагался немного поодаль от дома, слева. Вроде бы там шуршали коровы и гуси, разумеется, мутировавшие. Вторым предстал небольшой каменный колодец в середине двора с летним умывальником. Приставленные какие-то бочки к дому, возможно, с водой. Веревки для белья справа от загона. И длинный добротный деревянный сарай, поделенный на три части, подле забора: в первом отсеке, сложены бревна, во втором, всякий хлам для огорода и в третьем, стог сена. За ним простирались огородные “поля”, ныне покрытые снегом. Заметила теплицу. Любопытно, какие-такие травки выращивает в ней Дарёна?
Спустя пару минут, я, найдя вилы, стояла с уверенным видом, готовая хапнуть порцию сена и потащить ее в загоны.
*Шух*
Пройдя калитку загона, аккуратно направилась к кормежке. На середине остановилась. Огляделась. Все чисто. Не спеша, продолжила путь. Мало ли, вдруг, кто кинется, боязно что-то. Впереди обзор перекрыла трава, так что шла вслепую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
*Чмяк.* — “Что за…?” Остановилась. Перекинула сено в стойло и посмотрела под ноги…
— Ёперный театр! Что за невезение!? Вот почему вы срёте, где прошлись-то? — разлетелась гневная тирада на всю округу, так как наступила я… в гумус! — Чтоб на вас черти катались верхом, ироды!
Ругалась довольно громко, вот только из-за этого мне пришлось резко прерваться. Перестав вытирать сапог об принесенную траву, краем глаза уловила движение слева.
«А?» — развернулась, чтоб уставиться на…
— ДА ЧТО ЖЕ СЕГОДНЯ ЗА ДЕНЬ-ТО?!
На меня, со скоростью бронепоезда, несся бык высотой как две я, плюс лысый хвост Леньки!
Нервно дернулся глаз.
— А-а-а-а! Пшел прочь! — завизжала не своим голосом и пустилась наутек.
Быстро добежав до забора, даже не стала возиться с калиткой, взяла да перемахнула через него, не ожидая от себя такой прыти. Слава Богу, эта рогатая скотина затормозила, не решаясь ломать ограждение… не то худо мне было б.
— Ох, кажется пронесло… — испуганно прошептала одними губами. Минуту спустя отдышалась и только после повернулась в направление дома. Ступила пару шагов. Глядь, а к порогу вальяжно прется именно та самая злющая цыпа, зовущаяся Зырькой. Предпоследнее задание…
— Кудых, кудых. — тупые глаза вопросительно уставились на меня.
— Чего тебе? — раздраженно спросила, передернув плечами от холода.
— …–
— Что язык в горло провалился? Ах, точно, ты же не говоришь, только драться умеешь! — нахально выдала я.
Не знаю, как она поняла, но после моих слов курица прищурилась и злобно так… ухмыльнулась. «Э-э-э… А как можно клюв так изогнуть?!»
— Ла-а-а-адно проехали… Дарёна попросила тебя вымыть, я уже и воду приготовила. Коль меня понимаешь, то ступай к порогу дома и жди там. — сказав, пошла за тазиком с водой.
Выйдя из хаты, удивилась. Курица мирно стояла прямо под дверью, ожидая. «Что-то всё слишком просто. Уж не замышляет ли, чего недоброго?»
Ставлю таз на пол.
— Залазь. — ткнула пальцем в воду.
Залезла. Я недоверчиво потянулась за тряпкой и медленно присела возле нее. Спокойная, как танк, эта цыпа.
И только решила прикоснуться мокрой тканью до ее перьев на спине, так она как…ТЯПНЕТ меня за руку, как ЗАБЬЕТСЯ в тазу, голося на всю Ивановскую!!! Отдернула пострадавшую конечность, матерясь на бешеную цыпу от всей души, хотела кинуть тряпку ей в морду, как раз, она со всего маха сиганула на меня и лапами принялась драть волосы!
— Долбанная, зверюга-а, а ну слезь! Как поймаю, будешь у меня в супе вариться! Помяни мое слово! — рычала, пытаясь отодрать ее от себя!
Крепко держится, млин…
Минуло долгих пять минут.
Я стояла у… нет, не у плиты с кастрюлей, у стола, заставленного всякой едой. Отламывала я, эх, небольшие кусочки и подносила к волосам. Откуда их выхватывала… та самая огромная курица!
Эту дрянь я пыталась всеми силами отодрать от головы. Однако, сия особа своими лапами как-то умудрилась зацепиться за мою гриву, да так, что любая попытка ее снять, вызывала сильную боль на коже головы. Ужас! Засмеют.
В общем, сидит она теперь на мне, будто шляпа. И как только там поместилась?
***
К полднику работа практически была готова, оставалось только вымыть деревянные полы.
Цыпу я благополучно отцепила от себя и даже почистила. Всего-то нужно было ее хорошенько покормить. Подобрев, та сама мягко слетела с макушки и зашустрила к тазу с водой. Царица, блин, нашлась!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Принеся от колодца ведро ледяной воды и разбавив ее теплой, стала намывать доски, заранее скрутив напольные ковры. Мыла, мыла и закончила бы, да вот только из-за печи выползла заспанная морда крысокота, потянулась, причмокнула язычком и огляделась. Узрев мою персону и дело, коим занимаюсь, он хищно улыбнулся и потопал в сторону камина. Там, не долго размышляя, перепрыгнул небольшую оградку и… стал купаться в пепле! Вот же хмырь болотный! Тут что, вся живность с повышенной вредностью иль просто совпадение?
