вы проведете беседу, Максим Дмитриевич. — Начальник не сводил взгляда с Дэна. — Но здравый смысл и жизненный опыт подсказывают мне, что с такими упрямыми молодыми людьми одними лишь беседами не обойдешься. На первый раз, думаю, двух часов будет достаточно. Вы готовы ответить за свой проступок, молодой человек?
Вместо ответа Дэн равнодушно пожал плечами. Какое еще наказание мог придумать для него этот на первый взгляд совершенно безобидный дядька?! Начистить картошки на весь лагерь? Отдраить до блеска сортиры? Что бы там ни было, Дэн переживет.
— В таком случае, Максим Дмитриевич, проводите провинившегося в карцер.
Карцер? Надо же! Странно даже не то, что в элитном спортивном лагере имеется такое дикое место, как карцер. Странно, с каким скрытым, но все же прорывающимся наружу удовольствием произнес это мрачное слово начальник.
— Допрыгался, Киреев, — прошептал ему на ухо Суворов. — В первый же день умудрился вляпаться…
Они уже направлялись к двери, когда повисшую в столовой тишину нарушил громкий голос:
— Стойте! — Туча торопливо выбрался из-за стола, подошел к Дэну. — Это из-за меня все началось. — Его полные щеки покрывал лихорадочный румянец, но выглядел он очень решительно. — Сажайте и меня в карцер!
Начальник, уже собиравшийся уходить, обернулся, посмотрел на Тучу поверх очков, после недолгих раздумий сказал:
— Как вам будет угодно!
Туча торжествующе вздернул подбородок, пристроился рядом с Дэном, готовый идти хоть в карцер, хоть на край света. Киреев бросил быстрый взгляд на порывавшегося что-то сказать Матвея, предупреждающе покачал головой. Хватит с него мучеников, а то, глядишь, в карцере и места не хватит всем желающим.
— До полуночи! — заявил вдруг Шаповалов. — Ваше наказание продлится до полуночи.
Да хоть до следующего утра! Дэн ободряюще улыбнулся Туче, тот улыбнулся в ответ.
Уже на выходе из столовой их маленькая процессия столкнулась с Гальяно, живым и невредимым, сияющим, как начищенный пятак.
— А что это? — начал было он, но напоровшись на мрачный взгляд Суворова, замолчал.
Во дворе по случаю ужина было пустынно. Дэн кожей чувствовал направленные им в спину взгляды оставшихся в столовой ребят.
Вслед за Суворовым они с Тучей понуро брели по огибающей главный корпус дорожке, когда из-за угла на них вылетело и едва не сбило с ног что-то верткое и черное. Верткое и черное при ближайшем рассмотрении оказалось той самой девчонкой, которую утром привезли на «мерсе». Только вот выглядела она несколько иначе. Вместо нелепого розового сарафана на ней были рваные черные джинсы и черная же футболка с задорно скалящимся черепом. На ногах — старые кроссовки, одну половину лица по-прежнему занавешивала косая челка, а подведенный черным ярко-синий глаз смотрел на мир все с той же злостью. Только теперь к злости, кажется, примешивалось отчаяние.
Девчонка летела со скоростью пули, по касательной задев Дэна, она развернула его вокруг собственной оси, а сама рухнула на дорожку.
— Осторожнее! — Дэн протянул руку, чтобы помочь ей встать, но вместо ожидаемой благодарности получил хлесткий, как удар плети, взгляд. Игнорируя протянутую руку, девчонка вскочила на ноги и бросилась бежать.
— Сумасшедший дом! — буркнул себе под нос Суворов, а потом велел: — Что встали, архаровцы! Вперед, в карцер!
Перед тем как свернуть за угол, Дэн обернулся. Девчонка стояла на коленях посреди одуванчикового газона, а исходящее от нее отчаяние чувствовалось даже на расстоянии.
— Топай! — Суворов легонько подтолкнул его в спину. — Нашел кем любоваться.
Карцер располагался за главным корпусом на территории хозпостроек и представлял собой поросший травой и лопухами холм. Холм таращился на мир крошечным незастекленным оконцем, протиснуться в которое могла разве что кошка.
— Пришли. — Суворов остановился перед невысокой, но с виду на удивление надежной дверью, загремел ключами. Дверь открылась с противным скрипом. Наверное, карцером не пользовались с прошлого лета.
— Я первый, вы следом! — Суворов щелкнул карманным фонариком, нырнул в пахнущую плесенью и сыростью утробу холма. Дэн, согнувшись в три погибели, протиснулся в узкую дверь, за его спиной тоскливо вздохнул Туча.
Вниз вела крутая земляная лестница. Дэн насчитал тринадцать ступеней. Лестница заканчивалась небольшим, заставленным пустыми деревянными ящиками и заваленным мешками с картошкой погребом, похожим на колодец. Земляные стены, несмотря на непривычную для июня жару, сочились холодом и сыростью. Вот он какой — карцер!
— Ну, архаровцы, как вам? — Суворов обвел их будущую темницу задумчивым взглядом.
— Нормально. — Дэн опустился на один из ящиков.
Туча аккуратно присел на мешок с картошкой.
— Нормально ему. — Суворов вздохнул так же, как всего мгновение назад вздыхал Туча. — Тут, между прочим, холод и слизняки. И электричества нет. — Он поднял глаза к вентиляционному окошку. — Окно специально не стеклили, чтобы не позадыхались.
— Очень человечно! — Дэн попытался вытянуть перед собой ноги, но из-за нагромождения ящиков у него ничего не получилось.
— А если вдруг в туалет?.. — застенчиво поинтересовался Туча.
— Вот вам туалет! — Суворов кивнул на старое жестяное ведро. — Антон Венедиктович сказал: до полуночи. — Он посветил фонариком сначала в лицо Туче, потом в лицо Дэну. — Но если будете сидеть тихо, выпущу раньше. Уяснили?
— Уяснили.
По голосу командира было слышно, что идея с карцером не вызывала в его душе одобрения, но приказ есть приказ.
— Если вдруг что — орите! — сказал он после небольших раздумий. — Только не без дела, а то оставлю куковать до утра.
Суворов еще немного постоял, а потом махнул рукой и выбрался из погреба. Лязгнул замок, они остались вдвоем.
Туча
Всего за один день жизнь встала с ног на голову. Или наоборот? Туча еще не определился. Всего за один день он, всегда старавшийся оставаться в тени, обрел лютых врагов и, что гораздо важнее, настоящих друзей. Впервые в жизни за него заступились не приставленные отцом телохранители, а такие же, как он сам, ребята. Впервые в жизни он совершил поступок, отважился привлечь к себе внимание, принял по-настоящему мужское решение.
— Ты как? — спросил Дэн, когда за командиром закрылась дверь.
— Я нормально, — сказал он и улыбнулся.
— Не обязательно было.
— Нет, обязательно.
— Ну, как знаешь.
Дэн встал на ноги. Огляделся.
— Надо тут слегка прибраться. Освободить место для комфортного арестантского существования. Поможешь?
— Помогу.
Полчаса они занимались уборкой. Ящики придвинули к той стене, в которой было вентиляционное окошко, выстроили в несколько рядов, чтобы получились ступеньки. С мешками пришлось повозиться, мешки оказались тяжелыми. Вот тут и пригодилась дремлющая в необъятном Тучином теле сила. С мешками он справился сам, отмахнувшись от помощи Дэна. Хотел хоть как-то отблагодарить, дать понять, что он ценит то, что для него сделали.
Работали молча. Дэн вообще больше молчал, чем говорил,
