в области, к которой не производилось обращение во время подключения. Действительно, двадцать минут спустя вновь появился хакер, поискал «срисованные» пароли и, должно быть, здорово расстроился, обнаружив, что программа не сработала.
— Послушай, Дэйв, может, поможешь бедняге, — сказал я.
— Послать электронную почту и рассказать, как писать троянского коня? Он может все: имитировать последовательность подключения, запрашивать пользовательское имя и пароль и записывать украденную информацию. Нужны только несколько уроков по ЮНИКС-Беркли.
Заглянул Вэйн, решив поглядеть на потуги хакера.
— В следующий раз облегчите жизнь недотепе и дайте ему VMS. Не то, чтобы на ней было легче хакерствовать, но она, по крайней мере, стандартизирована. ИПДЛВП (Интуитивно Понятно Для Любого Встречного-Поперечного).
Вэйн был прав. Атака троянского коня не удалась потому, что операционная система была не совсем привычной. Если бы все пользовались одной версией операционной системы, то дыра в системе защиты позволила бы проникать во все компьютеры. В действительности существует большое множество операционных систем: ЮНИКС-Беркли, ЮНИКС-АТ&Т, VMS фирмы ДЕК, TSO фирмы ИБМ, VM, DOS и даже Макинтоша и Атари. Разнообразие программного обеспечения приводит к тому, что одиночная атака не приведет к успеху. Как в генетике, когда разнообразие видов помогает выжить при эпидемии, разнообразие программного обеспечения тоже идет на пользу.
Дэйв и Вэйн, продолжая пикироваться, покинули коммутаторную. Я остался, чтобы перезагрузить бумагу в принтере. В 1-30 дня вновь появился хакер; когда он начал работу, я все еще возился с принтером. Можно было догадаться, что будет второй сеанс. Наш налетчик просмотрел свой специальный файл, но никаких паролей там не нашел. Он вывел текст своей программы и несколько минут проверял ее. Программа не работала: сразу видать, рядом нет Дэйва Клэвленда. Явно разочарованный, он стер файл и через пару минут отключился.
Хотя сеанс продолжался всего несколько минут, Тимнет ухитрился опять засечь его в Окленде. Отвечающий за связь Рон Вивьер, всегда приветствовавший любую неожиданность, просто подпрыгнул, когда я позвонил. Если бы узнать телефонную компанию, то дельце можно было бы провернуть за пару дней.
Дэйв чувствовал, что можно исключить всех с Западного Побережья. Чак из Аннистона подозревал, что хакер из Алабамы. Тимнетовские следы вели в Окленд. А я? Я не знал.
Глава 10
Окленд, где бывали-живали Джек Лондон, Эд Мис и Гертруда Штайн. Двадцать минут езды на велосипеде от студенческого городка Беркли — и вы у оклендского «Парамаунт Театер» с его величественной архитектурой в стиле «арт-декор» и притягательной настенной живописью. Через несколько кварталов, в подвале неприглядного современного здания, Тимнет арендовал помещение для пятидесяти модемов. Именно сюда вел след, обнаруженный Роном Вивьером. Теперь дело за местной телефонной компанией.
Двухдюймовые кабели, проложенные под Бродвеем, соединяли тимнетовские модемы с таинственным зданием без вывески и окон. Здесь размещался электронный коммутатор компании «Пасифик Беллз Франклин», обслуживающий десять тысяч телефонных линий. Код области этих линий — 415, а префикс — 430. Тимнет абонировал 50 таких каналов. Из своей неведомой норы хакер набрал номер 415/430-2900. След таинственного гостя вел к коммутатору ESS-5 компании «Пасифик Беллз».
На берегу залива Сан-Франциско располагался офис Ли Ченга. Фасад здания выходил на аллею для прогулок, отходящую от Маркет Стрит. Ли был детективом компании, следил за телефонными каналами. Ли был доктором криминалистики. Его диссертация была посвящена выявлению причин несчастных случаев и восстановлению хода событий. Но восемь лет телефонной слежки привили ему инженерный взгляд на телефонную компанию и фараоновский — на общество. Теперь для него людские сообщества определялись кодами областей, местными и магистральными линиями, а также полицейскими округами. Предупрежденный заранее, Ли запустил компьютер, контролировавший телефонные соединения. В центре управления главным коммутатором он подключился к каналу обслуживания ESS, проверил программу контроля за состоянием линий и установил программу-ловушку. Эта программа автоматически контролировала состояние отдельной телефонной линии. Она фиксировала дату, время, количество гудков до ответа, а также месторасположение звонившего. Если звонили от абонента местной телефонной станции, то на этом работа Ли заканчивались. Но обычно звонили не местные абоненты, и Ли для отслеживания пути звонка — тракта — приходилось связываться иногда чуть ли не с десятком других станций.
Когда техника на телефонной станции просят выяснить тракт, он бросает все дела, кроме очень неотложных: у Ли наивысший приоритет. Техник подключается к управляющему компьютеру, выводит на дисплей статус телефонного номера (занято, свободно, не повешена трубка) и запускает программу, определяющую, откуда звонок. Если повезет, выслеживание номера занимает несколько секунд. Но несколько телефонных станций, построенных еще в 50-е годы, используют механические элементы коммутации. Когда тракт проходит через них, то можно услышать в трубке легкие пульсации фона — это происходит переброс реле при наборе номера. Старейшины телефонных систем гордятся этим антиквариатом и утверждают, что грядущую ядерную атаку выдержат только такие коммутаторы. Но они усложняют задачу: надо найти техника, который бы согласился бегать от стойки к стойке, выслеживая звонок.
Местные телефонные звонки можно выслеживать только в момент соединения. После того, как трубка повешена, соединение обрывается и… конец. Поэтому бедняга Ли несется, весь в мыле, как боевой конь.
Телефонные компании не больно любят выслеживание телефонных трактов: соединение могут выследить только очень квалифицированные техники, слежка очень дорого стоит, а иногда приводит к судебным тяжбам. Страх перед судебными тяжбами не позволял Ли оказывать неофициальную помощь.
Наша беседа в сентябре 1986 года была короткой:
— Слушай, нам надо узнать один номерок.
— Есть ордер?
— Нет, а он нужен?
— Может, и нет, но без ордера ничего делать не будем.
После вчерашней атаки ждать было невозможно. Мое исследование телефонной книги ни к чему ни привело. Если появится более грамотно написанный троянский конь, то мой босс ударится в такую панику, что закроет расследование. И что тогда останется от отпущенных трех недель?!
Сэнди Мерола был антиподом Роя Керта. Когда Рой своим змеиным языком жалил кого-нибудь, Сэнди зализывал укус. Еще в университетском городке Сэнди обнаружил скопление персональных компьютеров в общем зале библиотеки. Как всякий компьютероголик, он поошивался вокруг и попробовал их использовать. Оказалось, эти компьютеры были запрограммированы на автоматический набор номера Тимнета и на подключение к биржевой информационной службе. Сэнди несколько минут подурачился за терминалом и разузнал последние котировки акций и финансовые слухи из «Уолл Стрит джорнал». Но самое главное — после того, как он отключился от биржевой информационной службы, на терминале появилось приглашение: «Тимнетовское имя пользователя?» И действительно, Сэнди легко связался с компьютерами нашей лаборатории. Может быть, наличие общественных терминалов все и объясняет. Пользоваться ими может любой — надо лишь набрать адрес отделения
