– Есть два способа. Простой и сложный.
Холли ничего не ответила. Продолжала молча сидеть на соломе, ухватившись за трубу. Урод-водитель, сделав три шага вперед, ухмыльнулся, снова уставившись на ее грудь. Под его взглядом Холли почувствовала себя голой и содрогнулась от отвращения.
– Выбирай, сучка, – сказал главарь.
Холли услышала, как Ричер зашевелился в стойле.
– Нет, выбирайте вы, – заговорил он. – Нам нужно пойти навстречу друг другу. Проявить взаимопонимание. Вы хотите, чтобы мы вернулись в фургон? Сделайте так, чтобы мы сами это захотели.
Голос Ричера прозвучал спокойно и ровно. Холли изумленно уставилась на него. Увидела сидящего на соломе мужчину, скованного, безоружного, совершенно беспомощного во всех мыслимых значениях этого слова перед лицом троих враждебно настроенных вооруженных людей.
– Нам нужно позавтракать, – продолжал Ричер. – Пожалуйста, тосты с виноградным джемом. И кофе, но гораздо крепче, чем вчерашнее пойло, ладно? Хороший кофе имеет для меня очень большое значение. Вы должны это понять. Далее, положите в кузов два матраса. Один полуторный, один двойной. Сделайте нам что-то вроде дивана. И тогда мы сядем в машину.
Наступила полная тишина. Холли переводила взгляд с Ричера на главаря и обратно. Ричер спокойно смотрел главарю в лицо, не мигая. Главарь ошеломленно таращился на него. В воздухе сгущалось напряжение. Водитель, оторвав взгляд от тела Холли, посмотрел на Ричера. В его глазах сверкнула ярость. Но тут главарь развернулся и кивком приказал подручным следовать за собой. Холли услышала, как за ними закрылись ворота.
– Ты ешь тосты? – спросил Ричер.
Потрясенная, Холли не смогла вымолвить ни слова.
– Когда тебе принесут тосты, отошли их назад, – продолжал Ричер. – Пусть приготовят другие. Скажешь, что они слишком бледные или, наоборот, подгорели. В общем, придумаешь что-нибудь.
– Черт побери, что ты делаешь?
– Психология, – объяснил Ричер. – Пора начинать занимать доминирующее положение. В подобных ситуациях это очень важно.
Холли изумленно смотрела на него.
– Делай как я говорю, хорошо? – спокойно произнес он.
Холли послушно сделала все так, как сказал Ричер. Нервный тип принес тосты. На вид они были практически безукоризненные, но девушка их отвергла. Бросив на тосты презрительный взгляд, которого может удостоиться разве что небрежно составленный балансовый отчет, она заявила, что эти сухари есть не будет. Холли приходилось стоять, опираясь на одну ногу; в персиковом платье от Армани, перепачканном коровьим навозом, она выглядела ужасно, но тем не менее ей удалось изобразить столько высокомерного презрения, что парень смутился. Вернувшись в дом, он приготовил новые тосты.
Тосты сопровождал кофейник с крепким кофе. Холли и Ричер позавтракали, звеня цепями, каждый в своем стойле, в двадцати футах друг от друга. Тем временем двое других похитителей притащили в коровник матрасы. Один полуторный, другой двуспальный. Закинув матрасы в фургон, они уложили полуторный на пол, а двуспальный, сложив под прямым углом, прислонили к стенке. Наблюдая за ними, Холли почувствовала себя гораздо лучше. Только сейчас до нее дошло, чего именно стремился добиться своими психологическими опытами Ричер. Он думал не только о похитителях, но и о ней. Он постарался не допустить, чтобы она ввязалась в драку. Потому что она потерпела бы поражение. И Ричер пошел на риск, чтобы разрядить безнадежное противостояние. Холли была поражена. Ошеломлена. Внезапно она поймала себя на мысли: «Этот человек вывернул все наизнанку. Это он старается заботиться обо мне».
– Вы не хотите представиться? – спокойным тоном спросил Ричер. – Как-никак нам предстоит провести вместе какое-то время, так почему бы не вести себя как культурные люди?
Главарь молча смерил его взглядом и ничего не сказал.
– Лица ваши мы уже видели, – продолжал Ричер. – Так что если вы назовете свои имена, хуже от этого никому не станет. А нам с вами, думаю, нужно постараться установить хорошие отношения.
Подумав, главарь представился:
– Лодер.
Нервный переступил с ноги на ногу.
– Стиви.
Водитель с некрасивым лицом понял, что все четверо смотрят на него. Он быстро опустил лицо.
– А я вам ничего не скажу. С какой стати я должен что-то говорить?
– И давайте уясним, – сказал тот, кого звали Лодером. – Культурные отношения – это не значит дружеские, договорились?
Он нацелил свой «глок» Ричеру в голову и задержал его так. У него на лице не дрогнул ни один мускул. Да, отношения никак не дружеские. Ричер осторожно кивнул. Они с Холли оставили тарелки и кружки на соломе. Тип по имени Лодер расстегнул наручники. Ричер и Холли встретились в центральном проходе под прицелом двух «глоков» и одного ружья. Водитель ухмылялся. Спокойно выдержав его взгляд, Ричер нагнулся и подхватил Холли на руки, словно она была невесомой. Пронес десять шагов до фургона. Осторожно посадил ее внутрь. Забрался сам. Они проползли к импровизированному дивану и устроились поудобнее.
Задняя дверь фургона захлопнулась. Щелкнул замок. Открылись ворота коровника. Завизжал стартер, заработал двигатель. Фургон выехал из коровника и затрясся на ухабах. Через сто пятьдесят ярдов повернул вправо и пятнадцать минут медленно ехал прямо.
– Мы не в Пенсильвании, – заметила Холли. – Дороги слишком прямые. И слишком ровные.
Ричер пожал плечами.
– И мы больше не скованы наручниками. Вот что дает психология.
Глава 12
– Это еще что за чертовщина? – выругался старший агент Макграт.
Повозившись с пультом дистанционного управления, он перемотал кассету на начало. Снова включил воспроизведение. Однако картинка на экране по-прежнему не имела никакого смысла. Ускоренное изображение дергалось, запорошенное белым «снегом».
– Черт побери, что это? – повторил Макграт.
Броган, посмотрев на экран, покачал головой. Милошевич придвинул кресло. Это он принес видеокассету, поэтому чувствовал себя ответственным за нее. Макграт снова перемотал кассету на начало и еще раз попробовал включить воспроизведение. Тот же результат. Стремительное мельтешение несвязанных картинок.
– Тащите сюда кого-нибудь из техников, – велел Макграт.
Милошевич воспользовался телефоном рядом с кофейным автоматом. Позвонил в технический отдел, расположенный на следующем этаже. Через минуту в зал прибежал старший специалист. Тон, которым разговаривал с ним Милошевич, заставил его поторопиться лучше любых слов.
– Эта треклятая кассета не работает, – пожаловался Макграт.
Техник взял пульт дистанционного управления со смесью уверенности и неуверенности, которую демонстрируют технические специалисты во всем мире. Они свободно обращаются с самым сложным оборудованием, но каждый конкретный аппарат обладает своими причудами. Изучив клавиши, техник большим пальцем с обгрызенным ногтем уверенно ткнул в перемотку. Кассета с ворчанием перемоталась на начало. Техник включил воспроизведение и увидел тот же самый поток мелькающих изображений и белый «снег».
– Ты можешь это исправить? – спросил Макграт.
Остановив кассету, техник снова включил перемотку.
– С кассетой все в порядке. Такой она и должна быть. Обычная дешевая система видеонаблюдения. Записывает отдельные кадры, где-то раз в десять секунд. Все равно что делает фотографии.
– Почему? – спросил Макграт.
– Дешево и просто, – объяснил техник. – Таким способом на одну кассету можно записать целые сутки. Низкая цена, к тому же не надо заботиться о том, чтобы каждые три часа менять кассету. Ее можно переменить раз в день. Если исходить из разумного предположения, что похищение длилось больше десяти секунд, на кассете обязательно должно быть лицо преступника, по крайней мере один раз.
– Хорошо, – нетерпеливо сказал Макграт. – Но как же нам ее просмотреть?
Техник заработал одновременно двумя пальцами. Нажал воспроизведение и тотчас же паузу. На экране появилось четкое черно-белое изображение пустой химчистки. В нижнем левом углу дата и время – понедельник, семь тридцать пять утра. Протянув пульт Макграту, техник показал маленькую кнопку.
