Неважно, кто издает эти звуки. Значение имеет лишь одно — они уже рядом…
Девушка рывком развернула Светло-Глаза лицом к себе и пощекотала ящера под нижней челюстью. Этот прием всегда удавался ей в детстве, не подвел и сейчас. Рот аргонианина раскрылся в широком зевке, и в тот же миг там оказались полпузырька «полетного» снадобья. Светло-Глаз закашлялся и сглотнул. Аннаиг выпила свою половину. Холодный стальной прут пронзил пищевод и растекся в желудке. Из горла вырвался сухой, болезненный кашель. Мир стремительно завертелся, размазываясь в длинные цветные тени.
Нет, не мир! Это она кружилась в воздухе, в десяти или двадцати футах над вершиной утеса. Аргонианин, безумно вращая глазами, бултыхался рядом. Девушка едва успела схватить друга за руку, пока воздушные потоки не растащили их в разные стороны.
Это позволило им поддержать равновесие в полете и осмотреться по сторонам. И в то же мгновение Аннаиг осознала, что ее с непреодолимой силой влечет к летучему острову.
— Поворачиваем! Поворачиваем! — закричала она, но без толку.
Неровные, потрескавшиеся скалы росли и становились все четче. Девушка отчаянно пыталась вообразить другое место, куда ей хотелось бы попасть, — отцовский дом, Лилмот. Это сработало, они повернули, но совсем чуть-чуть. И тут Светло-Глаз, проворчав что-то под нос, дернулся, стараясь вырваться. Аннаиг почувствовала, что собственные чары ей уже не подвластны. Остров приблизился рывком — непреодолимая сила тянула аргонианина к летающему городу, а девушка не собиралась бросать друга.
Смирившись с неизбежностью, она отыскала взглядом самую глубокую расселину в леднике и сосредоточилась на ней. Ветер засвистел в ушах — их будто бы втягивало мощным воздушным потоком, словно сухой листок. А затем вдруг черные каменные стены сомкнулись вокруг огромным плащом, неровный пол метнулся навстречу.
Действие снадобья закончилось.
Глава шестая
Аннаиг пошевелилась, пытаясь понять — целы ли кости. Ноги и руки дрожали от слабости.
Под ладонями девушка почувствовала шершавый холодный базальт.
Они сидели на дне глубокой трещины, в которую, собственно, и намеревались попасть. Узкая внизу, на высоте нескольких сот футов она расширялась. В отверстии виднелся кусок синего неба, яркий и играющий сочными красками, будто нарисованный на храмовом своде, и пробивались солнечные лучи.
Аргонианин, распростершийся на камнях неподалеку, слабо пошевелился.
— Глаз… — прошептала девушка, и ее негромкий окрик немедленно подхватило эхо, понесло в каменной теснине, отражая от стен.
— А? — Ящер повернул голову. Взгляд его наконец приобрел осмысленное выражение.
— Ты ничего не сломал?
— Не думаю. — Он неторопливо сел, ощупал себя, потом покачал головой. — А где это мы?
— На летающем острове.
— Как?!
— Ты что, ничего не помнишь?
— Нет… Я… Я помню, как мы забрались на скалу, а что было потом… — Его зрачки расширялись и сжимались, словно он пытался на чем-то сосредоточиться, но ничего не выходило. — Хист… Дерево, — наконец пробормотал аргонианин. — Оно говорило со мной, завладело моим сознанием… Я не мог ни о чем думать, кроме него.
— Да уж… — усмехнулась она. — Видел бы ты себя со стороны.
— Никогда не ощущал ничего подобного, — смущенно оправдывался Светло-Глаз. — Мне казалось, что я не один. Нас объединяло общее желание и вело…
— Куда вело?
— Куда-то…
— Может быть, сюда?
— Не знаю.
— Ну ладно. Теперь мы здесь. И что тебе говорит дерево?
— Ничего, — пробормотал он недоуменно. — Вообще ничего. Такого я тоже никогда не ощущал. Связь с деревом у нас всегда в голове. Ну, о ней не думаешь обычно, но она есть. Как погода. — Он задрал голову и посмотрел на небо. — Говорят, что, только уехав очень далеко от Чернотопья, перестаешь слышать Хист. Но сейчас я просто отрезан от них. Нет даже слабого шепота.
— Возможно, причина в летающем острове?
— В острове? — повторил Светло-Глаз с таким видом, будто не понимал, как здесь оказался, а потому не знал, что и сказать.
— Мы взлетели сюда, — пояснила девушка.
— Твое снадобье сработало?
— Да. У меня получилось!
— Поздравляю.
— Было бы с чем… — вздохнула она.
— Но ведь ты сама хотела сюда попасть!
— Я передумала. Там, на скале, ты хотел сбежать к подножию, а я — вернуться в Лилмот. Похоже, поэтому мы и попали сюда — наши желания вступили в противоречие, которое разрешилось именно таким образом.
Внезапно позади них раздалось гудение и треск множества крыльев. Обернувшись, они успели разглядеть несколько темных фигур, летящих в теснине ущелья. Крылья бились в воздухе, поднимая ветер. Под толстыми продолговатыми телами висели длинные суставчатые ноги.
Больше всего невиданные летуны напоминали мотыльков, но размером со взрослого человека. Широкие крылья в черных и темно-зеленых разводах казались бархатными, а голова походила на черный блестящий шар с длинной, опасно острой иглой впереди. Шесть согнутых ног возбужденно подрагивали.
Когда стайка летучих существ поравнялась с Аннаиг и Светло-Глазом, одно из них отделилось от остальных и подлетело поближе, будто бы внимательно рассматривая незваных гостей. Хоботок-жало нацелился в лицо девушки, втягивая воздух с низким гудением, подобным мелодии флейты. После летун обнюхал аргонианина.
Аннаиг изо всех сил старалась сдержать охвативший ее страх.
«Мы — ничто, пустое место. Мы не намерены причинить вам зло, — усиленно думала она. — Мы оказались здесь случайно. Мы мирные и безобидные существа…»
Взмахнув крыльями, огромный мотылек отлетел так быстро, что никакая птица за ним не угналась бы. И только сейчас девушка поняла, что все это время простояла, не дыша.
— Разрази меня гром! — прорычал Глаз. — Что это было?
— Понятия не имею, — отвечала она, поднимаясь.
С большим трудом переставляя ноги, Аннаиг поплелась к выходу из трещины, вслед за улетевшими мотыльками. Ящер пошел за ней.
Через несколько шагов они достигли скального выступа около двенадцати футов шириной, торчащего, словно балкон. Дальше базальтовая стена круто уходила вниз, теряясь из виду.
— Мне кажется, мы находимся где-то в нижней трети острова, — проговорила девушка.
Остров плыл над мангровыми зарослями, а над лесом воздух кишел порхающими гигантскими мотыльками, которые кружили в безумном танце. Аннаиг заметила, что на некотором расстоянии от острова летуны постепенно становились полупрозрачными, и поняла: именно их она наблюдала с вершины утеса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
