— Все в порядке, моя дорогая, — прошептал он ей на ухо. — Парень справился великолепно. И вы тоже.
Она обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и он тут же запутался в ее тяжелых шерстяных юбках. Странное желание защитить ее волной поднялось в его груди. Он поднес ее руку к своим губам и запечатлел нежный поцелуй на ее пальцах.
— Итак, — негромко произнес он, — на чем же мы остановились?
Сейчас, даже под страхом смерти, он не мог сосредоточиться ни на одной мысли.
— Бумага. Вы… вы должны мне два листка бумаги.
— А вы все еще должны мне шесть фунтов и восемь шиллингов, — мягко возразил он. — Я уж не говорю о новых сапогах. Так что думаю, что должница вы, — почти шепотом закончил он.
Действительно, Грей быстро сдавал свои позиции. Эти прекрасные глаза, ее нежнейшая кожа, приятный запах, который, по мере того как таял холодок недопонимания между ними, становился более ощутимым… Если они еще немного постоят так, Грей не поставит и двух пенсов на то, что сможет удержаться и не заключит ее в свои объятия, не коснется своими губами ее губ, чтобы вкусить их нектар.
Нет, нет. О чем он только думает? С этой девушкой, с этой английской розой нужно обращаться мягко, нежно, даже целомудренно и ни в коем случае нельзя торопиться.
Черт возьми! Слова «целомудрие» даже не было в его словаре. И Грей ничего не делал нежно.
— Дорогая, мне неприятно сообщать вам об этом. Но как бы много листков вы ни исписали письмами домой — здесь не останавливаются почтовые экипажи.
— Нет, это не для писем. Вы не понимаете.
— Так объясните мне.
— Я…
Она подняла на него свои огромные глаза, в ее отчаянном взгляде, казалось, таилась целая история. Такая, какую невозможно вместить не только в два, но и в две сотни листов, подумал он.
Он сжал руку девушки.
— Прошу прощения, мисс Тернер. — Рядом с Греем появился Джосс, вид у него был такой, словно кто-то подмешал ему в чай воды из трюма. — Мне нужно поговорить с братом, если позволите.
— Ну конечно же, капитан. Мистер Грейсон просто… объяснял мне устройство корабля.
Она попыталась освободить руку из пальцев Грея, но тот явно не собирался отдавать свой приз, и София недоуменно посмотрела на него.
Ничуть не смутившись, Грей невозмутимо произнес:
— На самом деле мы обсуждали долги. Мисс Тернер все еще не оплатила свое путешествие, а я…
— А я сказала вам, что вы получите деньги сегодня же.
— Зайди ко мне в каюту, Грей.
Стиснув зубы, Грей последовал за Джоссом к ведущему вниз трапу. Пусть Джоссу не очень нравится иметь такого сводного брата, но сейчас он должен благодарить Бога за это. Грей не потерпел бы подобного тона, если бы не связывающие их кровные узы.
— Ты дал мне слово, Грей.
— В самом деле? И что же это было за слово? Джосс швырнул свою шляпу на кровать с деревянной спинкой и, нервно теребя рукава, снял бушлат.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ты сказал, что не будешь преследовать мисс Тернер. А теперь ты целуешь ей руку на глазах у всей команды и устраиваешь настоящее представление. Бейли уже принимает ставки у матросов, сколько дней тебе понадобится, чтобы уложить ее в постель.
— В самом деле? — Грей задумчиво поскреб затылок. Джосс бросил на него сердитый взгляд.
— Может, стоит напомнить тебе, что ты хотел иметь респектабельное торговое судно. Я пытаюсь командовать именно таким кораблем, но это будет чертовски трудно, если каждое утро на палубе матросы будут наблюдать сценки из бордельной жизни.
Со злостью развернув свое капитанское кресло, Джосс плюхнулся в него так, что раздался жалобный треск.
— Будь осторожен, Джосс. Мне кажется, ты едва не пошутил. Люди могут подумать, что у тебя есть чувство юмора.
— Я не вижу в этом ничего смешного. Это не увеселительная прогулка по Средиземному морю.
— Думаешь, я этого не понимаю? — Грей шагнул к иллюминатору, жестко сцепив руки за спиной. — Поверь мне, я прекрасно понимаю, что стоит на кону. Но это мои ставки, черт побери!
Джосс недовольно фыркнул:
— Не надо напоминать мне, чьи это деньги.
— Да, это мои деньги и мой корабль, но и то и другое я доверил тебе.
— Нет, не доверил. Ты направо и налево отдаешь приказы экипажу, обсуждаешь мои решения…
— Так вот в чем дело. Во вчерашнем шторме?
— Шторм, козы, Бейнс, эта девушка. На каждом шагу твои приказы противоречат моим, а мы ведь вышли в море только вчера. Вот что я тебе скажу: если тебе нужен капитан, который думает только о выгоде, не задумываясь об удобствах и безопасности людей на борту…
— Мне нужен капитан, который не сворачивает паруса, завидев несколько жалких тучек, — сказал Грей. — И, черт возьми, мне нужен капитан, который в состоянии смириться с присутствием на его судне нескольких коз и одной-единственной гувернантки, тем более, если это приносит некоторую прибыль. — Он обошел вокруг стола и встал прямо перед братом. — Что с тобой случилось? Мы бороздили моря, словно пара акул. Мы брали все и не боялись ничего.
— Мы были молоды. И глупы.
— Может быть. Пусть так, но мы были великолепны. У нас был самый быстрый корабль Атлантики. «Афродита» захватила больше добычи, чем любое другое судно на службе у Короны, и когда мы это делали, мы не думали об опасности. — Грей положил Джоссу руку на плечо и заговорил тише: — Война окончена. И не мне говорить тебе, сколько денег вбухано в это рискованное предприятие. Теперь мы должны овладеть искусством честной торговли, и для этого нам придется использовать все возможности.
— Мы? К чему говорить «мы»? Когда это слово появилось в твоем словаре? — Джосс махнул на него рукой.
— Дьявол! Да когда же ты стал таким невыносимым ослом? Всегда было «мы». И пока ты сам не передумал, предполагалось, что мы будем полноправными партнерами.
— О, мы теперь будем вести подсчет нарушенных обещаний? Поступай, как считаешь нужным, но я тебя предупреждаю… Я не думаю, что тебе захочется продолжать такой спор.
Стараясь сохранить спокойствие, Грей сделал медленный глубокий вдох.
— Что было, то было. Незачем ворошить прошлое. Я сделал все, что в моих силах, но теперь мы должны трудиться рука об руку. Мы должны сделать это ради Бел. И ради Джейкоба.
— Понятно. Деньги твои, а обязательства общие. — Джосс отмахнулся от руки Грея. — Не позволяй себе говорить мне, что я должен своему собственному сыну. Будь я проклят, если я буду брать у тебя уроки по отцовским обязанностям!
Грей внимательно посмотрел на своего брата. Он больше не узнавал Джосса. В последнее время он или вызывал сострадание видом безутешного вдовца, или вел себя как полный недоумок. Разве он не понимает, что все это делается ради блага семьи? Ради семьи Грей трудился все эти годы, рисковал иногда даже излишне, но все ради него и Бел, а теперь ради Джейкоба.
