Читаем без скачивания Чужеземец - Никита Баранов

– С-сашенька, милый, – заикаясь, пролепетала Марина. – Д-давай все обсудим. Не будем совершать необдуманных действий… подумай о п-последствиях!

– Заткнись. С тобой я разберусь позже.

И Саша решил действовать. Он стремительно подошел к мужчине, резко пнул его ногой в живот, отчего тот отлетел к батарее и сильно ударился об нее головой, после чего замахнулся битой и опустил ее аккурат на левое плечо противника. Раздался смачный хруст, а также протяжный вопль раненого, и это доставило Саше неимоверное удовольствие. Он желал продолжить, а потому решил поддаться желанию и вновь ударил. На этот раз рука сломалась пониже – в предплечье, и теперь уже закричала Марина. Нервные соседи стали стучать по батарее, призывая шумных соседей к порядку. Но Саша планировал еще немного пошуметь.

Выплескивая всю свою ярость, накопившуюся еще с визита к отцу, он нанес несколько ударов по забивающемуся в угол мужчине, ломая ему кости и оставляя страшные ушибы. Тело любовника Марины оказалось далеко не таким крепким, каким выглядело: груда мышц не спасла своего носителя от биты, в замах которой вложена неимоверная злоба и жажда расправы. Удар за ударом падали на мужчину, пока тот истекал кровью и уже почти не шевелился; любовник сжался в позу зародыша, прикрывая уже ватными переломанными руками уцелевшие ребра. Но Саша был неумолим – он бил по кистям, дробя пальцы, до смерти ужасая тем Марину.

– Г-господи… ты убил его… м-мань… як… – только и выдавила из себя девушка.

– О, не волнуйся, возлюбленная моя. Он еще живой. Голову-то я не трогаю и шею стараюсь не задевать. Как думаешь, что мне совершить напоследок? Перерезать ему горло и оставить захлебываться собственной кровью или вырвать, на хрен, глаза и заставить его их сожрать? А может, и то и другое? А? Отвечай!

– Ты псих… я… я звоню в…

– Никуда ты не звонишь, мелочная сука, пока я не позволю. Иначе окажешься на его месте.

Саша понял, что бита уже довольно послужила своему владельцу. Он отбросил ненужный инструмент экзекуции прямо на белые простыни, обрызгав все алым цветом, после чего распахнул окно и приподнял за мужчину за плечи.

– Я придумал кое-что более элегантное. Ну что, здоровяк, умеешь летать? Если нет – то сейчас самое время внезапно научиться.

– С-сашенька, пожалуйста, отпусти его! Господи, прошу, давай все обсудим! Обещаю, я не стану подавать заявление, и он тоже. Прошу, успокойся… я понимаю, у тебя умерла мама, и ты немножко расстроен.

– Немножко расстроен?! Ты так это называешь?..

С этими словами потерявший мать, девушку и всякую возможность выбраться из воды сухим Саша совершил последнее усилие. Он максимально приподнял избитого мужчину, закинул на подоконник и с огромным удовольствием сбросил его с восьмого этажа прямо на автомобильную стоянку. Судя по грохоту и сирене, раздавшимся спустя несколько секунд, снаряд угодил точно в цель. Затем Саша схватил компьютерные колонки, из которых все еще играл шансон, вырвал их из гнезд в системном блоке и швырнул вслед за разбившимся любовником.

– Ты… ты…

– Что – я? Ты сама виновата, лживая стерва! Я любил тебя, любил всем сердцем. Собирался провести с тобой всю чертову жизнь! Но ты все испортила, и ради кого? Ради этого водителя маршрутки? Самой не противно?!

Но Марина не ответила. Она пребывала в прострации от увиденного. Прижав колени к груди, она обхватила их руками и стала нервно раскачиваться взад-вперед, чем сильно насмешила своего уже бывшего жениха.

Саша отправился в ванную, чтобы смыть с себя чужую кровь. Затем он достал с антресоли спортивную сумку и стал собирать в нее одежду, консервы из холодильника, предметы первой необходимости и спрятанные денежные заначки. Все это заняло у него не больше двух минут, и когда Саша уже стоял на пороге, Марина вдруг заговорила из спальни:

– Тебя поймают, псих. Надеюсь, тебя поджарят на электрическом стуле или повесят на Красной площади, чтобы все видели, какой ты придурок. Я ненавижу тебя, ненавижу…

– Да мне плевать, – спокойно ответил Саша и покинул квартиру.

Когда ярость стала отступать, он осознал, что натворил. Но ему действительно было глубоко наплевать. Да, он знал, что Марина почти со стопроцентной вероятностью уже вызвала наряд, и его ищут. А потому Саша, особо не мешкая, остановил какого-то чересчур раннего частника и, вручив ему кипу купюр, наказал ехать в любой пригород, где бы он мог спокойно пересесть на рейсовый автобус и уехать так далеко, где его точно не достанут хотя бы в ближайшую неделю. А что будет дальше – уже не суть важно. Совсем. Какой смысл жить, зная, что все сложилось столь скверно и что тебе грозит тюремное заключение на много-много лет?

Человек редко получает то, чего он действительно хочет. И в большинстве случаев во всех своих неудачах виноват он сам, хотя станет все отрицать, будет скидывать ответственность за происшедшее на родителей, друзей, девушку, государство и что угодно еще, но ни в коем случае не признает, что виноват только он. Даже если эта виновность очевидна невооруженным глазом.

Саша от большинства людей не отличался ни на йоту. Спустя неделю, засыпая на каком-то захолустном вокзале, он злился на то, что умерла мама, и это заставило сына приехать к ненавистному отцу, нахватать от него негатива и приехать домой в полной невменяемости, последствия которой – незаслуженная, пусть и желанная, смерть наставившего ему рога мужчины. Саша даже и не думал искать проблем в себе, в своем собственном эгоизме и невозможности контролировать собственные действия во время нервного срыва. Он просто злился на все подряд, видел в каждом проходящем мимо него человеке, будь то ребенок или старик, потенциальную жертву для избиения. Но после того случая в собственной квартире пускать в ход кулаки он все-таки не решался, пытаясь себя сдерживать. Но если трясущиеся непонятно отчего руки вполне контролю поддавались, хоть и приходилось надевать на них смирительные кандалы разума, то сознание вовсю бушевало, рисуя в голове причудливые картинки очередных убийств с особой жестокостью. Но сознание это, благо без поддержки усмиренных рук, не имело никакой силы.

Деньги кончились буквально за месяц, хотя в обычной жизни их хватило бы на полугодовую оплату квартиры и коммунальных услуг, да еще и на еду бы оставалось. Но теперь Саше приходилось оплачивать комнаты в гостиницах, когда под открытым небом становилось довольно холодно, покупать дорогую придорожную еду, отстегивать чересчур болтливым дальнобойщикам, которые «по доброте душевной» подбрасывали голосующего на дороге беглеца до следующего населенного пункта. Никакой определенной цели Саша не преследовал. Он просто двигался в случайно выбранном направлении – на восток. За долгие три месяца он миновал Воронеж, Саратов, Самару, надолго задержался в Уфе, затем Челябинск, Тюмень, тяжелый путь в Тобольск, а дальше – на север, в Сургут. Затем ездить на попутках Саше осточертело, и все в том же направлении он уже шел пешком. Долго, изнурительно, в обносках и практически без еды.

Когда ударили сильные морозы, прятаться было негде. Порою хотелось умереть, но словно высшие силы постоянно поддерживали путника, внушая ему надежду на нечто доброе и светлое, а также наделяли новыми силами и случайно подворачивающимися по дороге сердобольными любителями помогать ближнему своему. В конце концов, когда холода стали попросту невыносимыми, Саша на последнем рывке добрался до какого-то старого дачного поселка, из которого новые русские, как их называли два десятка лет назад, выселили всех жителей в свою пользу. Теперь сотня лачуг пустовала, зато в центре всего этого мертвого селения возвышались трех-четырехэтажные особняки, где вечно праздновали, выпивали и ходили в баню наделенные властью и состоянием богачи.

Неподалеку от одного из таких коттеджей Саша выбрал небольшую хижину, не видавшую ремонта как минимум полвека, и решил в ней переждать зиму. До ближайшего города было не так далеко, и периодически в случае нужды туда можно отправиться за припасами.

Стоит заметить, что во время длинного путешествия Саша обзавелся порядочных размеров средством связи, являющим собой нечто среднее между смартфоном и планшетом. «Лопата» неплохо ловила Интернет и довольно долго держала зарядку, так что скучать долгими зимними вечерами не приходилось. Саша, за неимением реальных собеседников, отыскал в просторах Всемирной сети одну из популярных имиджборд – анонимный форум с разделами на любую тематику. Он создавал свои темы в разделах «Выживания», подробно описал свой маршрут, делился фотографиями, просил советов. Разумеется, о причине своего путешествия он умалчивал, но диванным «выживателям» это было и не нужно. Для них наконец нашелся хоть кто-то, кто немного растормошил этот закомплексованный сброд историей о своем интересном путешествии. И этот форум действительно помогал – периодически его направляли по более тихим и спокойным дорогам те, кто отлично знал географию. Кое-кто рассказывал, как сохранить свое тело в тепле, если приходится спать в снегу под открытым небом. Кто-то предоставлял информацию о съедобных грибах и ягодах. А отдельные личности даже советовали путнику изредка грабить встречных-поперечных, после чего уходить «в закат». Все равно ведь никто его не найдет в таких-то дебрях.