Читаем без скачивания Где Цезарь кровью истекал - Рекс Стаут

Осгуд уставился на него, выпучив глаза:

— Тысячу долларов за одно лишь мнение?

— За дедуктивные умозаключения, к которым я пришёл. Впрочем, сомневаюсь, что вы способны их оценить.

— Тогда какого чёрта вы просите столько денег?

Нэнси хрипло запротестовала:

— Папа, я же говорила тебе. Это глупо… ужасно глупо…

Вульф посмотрел на неё, потом на её отца и пожал плечами.

— Такова моя цена, сэр.

— За догадку?

— О, нет. За истину.

— Истину? И вы готовы представить доказательства?

— Нет. Я продаю истину, а не доказательства.

— Хорошо, я заплачу. Говорите.

— Так вот. — Вульф поджал губы и полуприкрыл глаза. — В загоне Клайд Осгуд очутился не по собственной воле. Когда его туда втащили, он был без сознания, хотя и жив. Бык его не забодал, а следовательно, и не убил. Его убил, по всей видимости, мужчина — в одиночку или с сообщником, скорее тоже мужского пола.

Нэнси, судорожно глотнув, выпрямилась и застыла в неподвижной позе. Осгуд уставился на Вульфа.

— Это… — Он замолк и стиснул зубы. — И это истина? Вы утверждаете, что моего сына убили?

— Да. Но без гарантии. Я продаю только моё мнение.

— Насколько оно верно? Откуда вам известно? Чёрт побери, если вы водите меня за нос…

— Помилуйте, мистер Осгуд! Я профессионал. Заверяю вас, что моё мнение вполне квалифицированно. Оно стоит тех денег, которые вы уплатите.

Осгуд поднялся, подошёл к дочери и пристально посмотрел на неё.

— Ты слышишь, Нэнси? — провозгласил он, словно обвиняя её в чём-то. — Слышишь, что он говорит? Я так и знал… Мой сын… Его убили…

Он обернулся к Вульфу, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и молча вернулся на место.

Нэнси возмущённо напустилась на Вульфа:

— С какой стати вы это заявили? С чего вы взяли, что Клайда убили? Почему вы ведёте себя так, будто… будто знаете…

— Потому что я пришёл к такому мнению, мисс Осгуд.

— Но как? Почему?

— Успокойся, Нэнси. — Осгуд повернулся к Ниро Вульфу. — Хорошо, ваше мнение мы услышали. Теперь я хочу знать, на чём вы его основываете.

— На моих умозаключениях. Вчера ночью я был там с фонариком.

— На чём строятся эти ваши умозаключения?

— На фактах. — Вульф назидательно поднял палец. — И вы можете их получить, если пожелаете. Но вы упомянули «здешних идиотов» и обозвали их всех трусами. Вы имели в виду власти?

— Да. Окружного прокурора и шерифа.

— Вы считаете их трусами потому, что они не решились взяться за расследование смерти вашего сына?

— Не то, что не решились, они отказались! Заявили, что мои подозрения беспочвенны и высосаны из пальца. Быть может, они выразились не совсем так, но имели в виду именно это. Видимо, просто не хотели ввязываться в столь безнадёжное дело.

— Но у вас есть положение, и власть, да и политическое влияние…

— Вовсе нет. Особенно если взять окружного прокурора Уодделла. Я выступал на выборах против него. Его избрали главным образом благодаря финансовой поддержке Тома Пратта. Но ведь речь идёт об убийстве! Вы же сами сказали, что это убийство!

— Возможно, они убеждены в обратном. Это вполне вероятно при данных обстоятельствах. Вы полагаете, что они способны замять убийство, чтобы избавить Пратта от неприятностей?

— Я только знаю, что они не хотят слушать меня, но я добьюсь, чтобы убийца моего сына был наказан. Вот почему я обратился к вам.

— Так, так… — Вульф поёрзал на стуле. — Дело в том, что вы не смогли им сообщить ничего вразумительного. Вот, например, вы говорили, что ваш сын не полез бы в загон, но ведь он там оказался; или что у него хватало опыта, чтобы не позволить быку забодать себя, — это опять же ваши догадки, а не факты. Да, вы просили меня расследовать убийство вашего сына, но я не могу взяться за это дело, если одновременно со мной им не займётся полиция. Предстоит серьёзная работа, а у меня здесь, кроме мистера Гудвина, помощников нет, и мне трудно собирать улики. Если я возьмусь за это дело, то прежде всего необходимо подключить к нему власти. Окружная прокуратура находится в Кроуфилде?

— Да.

— Прокурор сейчас там?

— Думаю, что да.

— Тогда я предлагаю встретиться с ним. Я берусь убедить его незамедлительно начать следствие. Разумеется, за это положено дополнительное вознаграждение, но я не стану требовать непомерную сумму. Когда мы с этим покончим, то вернёмся к вашей просьбе о моём участии в расследовании. Вдруг вы решите, что в этом уже нет необходимости, или же я сам откажусь от него. Ваш автомобиль здесь? Вы позволите мистеру Гудвину сесть за руль? Мою машину он разбил о дерево.

— Я сам вожу свою машину. Иногда моя дочь. Ох, до чего же мне не хочется ехать к этому ослу Уодделлу…

— Боюсь, что этого не избежать. — Вульф с трудом поднял свою тушу со стула. — Некоторые меры надлежит принять безотлагательно, и помощь властей будет весьма кстати.

Большой чёрный «седан» Осгудов вела Нэнси. Я сидел рядом с ней. И шоссе, и улицы Кроуфилда были забиты машинами посетителей ярмарки. Хотя Нэнси правила автомобилем, руководствуясь скорее чутьём, нежели опытом, своё дело она знала неплохо. Оглянувшись разок, я заметил, что Вульф цепко держится за ремешок. Наконец мы подкатили к внушительному каменному зданию в старинном стиле, с высеченной над входом надписью: «Кроуфилдский окружной суд».

Осгуд первым вылез из машины.

— Отправляйся домой, Нэнси, и побудь с матерью, — велел он. — Тебе вообще не стоило приезжать сюда. Когда будут новости, я позвоню.

— Пусть она подождёт нас здесь, — вмешался Вульф. — Возможно, мне потребуется переговорить с ней, если я возьмусь за ваше дело.

— С моей дочерью? — Осгуд нахмурился. — С какой стати? Ни к чему всё это!

— Как угодно, сэр. — Вульф пожал плечами. — Я уже почти уверился, что не стану с вами связываться. Для клиента вы чертовски воинственны.

— Но какого дьявола вам втемяшилось говорить с моей дочерью?

— Чтобы получить нужную информацию. Позвольте дать вам один совет, мистер Осгуд: отправляйтесь вместе с дочерью домой и забудьте о мести. Компетентное расследование убийства — дело весьма щепетильное и отнюдь не деликатное; я опасаюсь, что вы не подготовлены к тому, чтобы его вынести. Оставьте свои замыслы. Чек можете выслать мне по почте, когда вам будет удобно…

— Я не пойду на попятный!

— Тогда приготовьтесь к вмешательству в вашу личную жизнь, всяческим назойливым приставаниям, оскорблениям, возможной огласке…

— Всё равно не отступлюсь!

— Ну что ж, — Вульф слегка наклонил голову и посмотрел на хорошенькую и очень озабоченную девушку, сидящую за рулём. — Пожалуйста, подождите нас здесь, мисс Осгуд.

Глава 8

При обычных обстоятельствах непомерная гордыня и самоуверенность Вульфа не вызвала бы ничего, кроме отвращения, но в этот день мне было жаль шефа. Его вновь и вновь принуждали нарушать самые незыблемые правила. Ему выпало на долю ездить с незнакомыми водителями, продираться сквозь толпу, подчиняться требованию потенциального клиента, наносить визит государственному чиновнику и при этом всё время искать место, где он мог бы с удобством пристроить свою тушу. Номер в гостинице, который нам удалось заполучить (забронированный накануне номер уже сдали), оказался маленьким, тёмным и шумным. Единственное окошко выходило на строительную площадку, где одуряюще громыхала бетономешалка. Стоило открыть окно, как в комнату влетали клубы пыли. У наших стендов в выставочном павильоне присесть было некуда. В закусочной у методистов стояли только складные стулья. В комнате, где мы вели беседу с Осгудом и Нэнси и где Вульф рассчитывал на более сносное сиденье, стулья превосходили методистские лишь на самую малость. Прокуратура оставалась последней надеждой Вульфа, да и то призрачной. Когда мы вошли в кабинет, блуждающий взор Вульфа мигом зафиксировал единственное кресло с подлокотниками, обтянутое вытертой чёрной кожей. Он с невиданной доселе прытью устремился к этому чуду и, с трудом дождавшись, пока закончится обмен приветствиями, рухнул в кресло.

Окружной прокурор Картер Уодделл оказался невысоким пухленьким человечком средних лет, довольно вспыльчивым, как вскоре выяснилось.

Поначалу он излил свой пыл на Осгуда, выражая ему сочувствие в связи с постигшей утратой, заверяя также, что прошедшие выборы не оставили у него никаких враждебных чувств, говорил о любви к родному округу (две тысячи акров земли которого принадлежали Осгуду), изъявил пылкое желание продолжить утреннюю дискуссию, присовокупив, впрочем, что мнения не изменил. Осгуд в ответ заметил, что обсуждать ничего не собирается, поскольку считает это пустой тратой сил и времени, но вот мистер Вульф имеет кое-что сообщить.