люди в чёрном пожаловали, будут сейчас всем память стирать.
Отряд разразился редкими, короткими смешками. А тем временем прибывшие в чёрных костюмах взяли кортеж в кольцо, обеспечив круговое наблюдение. Только после этих мер безопасности из «Волги», стоявшей в середине колонны, вышел крепко сложённый, седой мужчина в старославянской одежде.
Мельком взглянув на садящийся на взлётную полосу Ил-128, старик махнул в приветственном жесте майору и направился в его сторону. Сулинов пошёл навстречу старику. Их рукопожатие выглядело крепким, мужским. А вот речь вновь прибывшего поражала своей необычностью:
– Здрав буди, Анатолий Викторович! Всё ли ладно в воинстве твоём? Как ратнички твои, не пали духом ещё до боя?
– Здорово, Капитан! – хмуро ответил майор. – В отряде всё нормально, бойцы готовы и рвутся в бой. Да только рвение наше проволочками всякими на терпение изводят. Не подскажешь мне, по чьей милости наш вылет задерживают?
– Не серчай, друг сердешный, – в прежней манере говорил, или уж тогда глаголал старец. – Не по нашей вине транспорт важный задержался, а токмо вот зараз прибыть соизволил. И не ведали мы, что именно тебе доведётся ему место уступить, дабы шибче разгрузиться он смог.
– Ладно, пустое, – снисходительно махнул командир «волкодавов», вместе со стариком оборачиваясь к взлётной полосе, на которую уже сел и выруливал к ним прибывший Ил.
– Кого хоть встречаешь? – как бы невзначай поинтересовался майор у собеседника.
– Не обижай старика вопросом неразумным, – ответил тот. – Ни за что не поверю, будто бы ты, начальник безопасности в Комитете, не ведаешь, кого сия машина воздушная в своём чреве принесла.
Сулинов нехотя, но утвердительно кивнул:
– Значит, дождались всё-таки.
– Дождались, – с улыбкой подтвердил старик.
Дальнейший диалог они продолжали на ходу, направляясь навстречу Илу, поэтому ни «волкодавы» майора, ни стоящие рядом с ними оперативники не могли их больше слышать. А значит, пришла пора самим посплетничать об увиденном и услышанном.
– Что это за старый клоун тут древнеславянские реконструкции устраивает? – брякнул без раздумий Тимохин.
– Чуть больше учтивости, молодой человек! – одёрнул его доктор Борменталь. – Этот, как вы выразились, «клоун» – большой начальник в Комитете. По рангу он не ниже, а может, даже и выше Анатолия.
– Это как же капитан может быть выше майора? – удивился Ашас. – Да и не староват ли сей почётный гражданин для капитана? В его возрасте, я извиняюсь, пора бы и генеральские погоны носить.
– Янас, друг мой! – назвал док тёмного эмигранта его вторым именем. – В данном случае всё немного по-другому. Видишь ли, капитан – это не чин, а скорее должность. Причём довольно секретная. Мало кто в Комитете и за его пределами знает имя или фамилию этого человека. Просто Капитан, и всё. Но по внутренней иерархии он, как вы и предположили, сродни генералу.
– И кем же этот генерал-капитан командует? – позволил себе влезть Всеволод.
– Капитан, – голос Борменталя наполнился торжественностью и даже немного пафосом, – начальник над всеми граничарами.
– Ого! – с толикой уважения воскликнул бывший эмиссар. – Неужели над теми самыми, что стоят на рубежах у граней?
– Да, – тихо подтвердил док. – Над теми самыми. И я так полагаю, что в этом самолёте, который приказано принять без очереди и который Капитан приехал встречать лично, прибыло новое пополнение будущих героев.
– Опа! – Теперь уже все остальные члены команды с интересом уставились на затормозивший Ил. – Так там граничары?
К слову сказать, с неменьшим воодушевлением на выгрузку уставились все «волкодавы» и даже работники аэродрома. Через пару минут был подогнан автотрап, и герои рубежей, покинув салон, ступили на приволжскую землю.
«А на вид они не шибко-то крутые», – подумалось Александру.
За время его работы с Комитетом он привык видеть раскачанных, двухметровых «волкодавов» и поэтому немного удивился, что граничары заметно отличались от общепринятого типажа великих героев. Да, они на вид крепкие, поджарые, но не очень крупные, среднего роста и комплекции, обычные, неприметные люди. Мимо пройдёшь и не заметишь.
Ему даже показалось забавным сравнить «волкодавов» и граничар с породами собак. Если первых он сравнил бы с кавказскими овчарками, массивными и крупными, то вторые, по его мнению, больше напоминают овчарок немецких.
– Ну да, такие же: не слишком высокие, не такие грозные на вид, но резкие, с уверенными мордами, пардонте, лицами. Даже не знаю, на кого бы я поставил в драке?
– Ты о чём? – уточнил Долгоруков, и Тимохин захлопнул рот, поняв, что говорил вслух.
Тем временем выгрузка закончилась, не успев толком начаться. Долгожданное Комитетом пополнение оказалось, увы, невелико. Всего тринадцать человек покинули борт воздушного судна. Столь же коротким оказалось и приветствие прибывших их начальством.
Что-то коротко прокричав, Капитан быстро пожал всем руки и повелительным жестом указал им на чёрный минивэн из своего кортежа. Закинув на плечи рюкзаки и сумки, граничары гуськом направились к поджидающей их машине, а Капитан обменялся ещё несколькими фразами с майором, и оба командира, приобняв друг друга на прощанье, разошлись по своим отрядам.
Дальше все занялись своими делами: чёрный кортеж, приняв пополнение, поспешил покинуть территорию порта, разгрузившийся Ил уступил место заждавшемуся Ану, а отряд Сулинова приступил наконец к погрузке. Пока бойцы загоняли в самолёт пикапы, майор насел на Борменталя с прежним вопросом: «Где амуниция оперов?»
– Извини, Анатолий, – опять в сожалении всплеснул руками док. – Только что с ним созванивался, говорит, пробки на дорогах, будет здесь примерно через часок, но постарается побыстрее.
– Нет у нас этого часа, – раздражённо рявкнул Сулинов. – И даже получаса тоже нет. А раз нет амуниции, значит, остаются твои ротозеи на земле и чешут обратно в город, на патрулирование улиц.
– Но если ты их не возьмёшь с собой, – в голосе комитетского медиума появились стальные нотки, – то нарушишь прямой приказ. Ты готов на это пойти?
Тень сомнения промелькнула на суровом лице командира «волкодавов», но голос оставался решительным:
– Вполне! Мне доводилось и раньше нарушать приказы для пользы дела. И, как видишь, я спокойно это пережил.
– Ну, насчёт спокойно не перегибай, – возразил док, во взгляде которого промелькнули озорные искорки. – До сих пор в майорах ходишь. Напомнить, чем тебе обернулось твоё самоуправство при аресте Усачёва? А личная инициатива при задержании вампиров в слободской бане? Я могу ещё с десяток подобных примеров подкинуть. Надо?
Если бы Сулинов съел сразу дюжину лимонов и запил их рыбьим жиром, то и тогда его лицо вряд ли сморщилось бы сильнее, чем от слов его друга. Но крыть было нечем.
– Чего ты от меня хочешь? – обречённо выдохнул он.
– Только чтобы ты следовал букве устава, – решительно потребовал Борменталь. – Приказ у тебя, – кивнул он на краешек письма, торчащий из майорского кармана. – Возьми ребят с собой.
И, словно не желая больше оказывать давление на человека, которого по праву уважал и ценил, толстяк сменил интонацию:
– Анатолий, у вас две машины, забитые под
