Читаем без скачивания Мир на колесах (пер. О.Колесников) - Гарри Гаррисон

– А я думаю. Мы объедем танк так близко, как сможем. И будем уповать, что под колесами окажется достаточно надежно, – с этими словами он отключил автопилот и медленно стал поворачивать баранку. Яркий белый образ кабеля поплыл по экрану и исчез. Это был единственный их проводник. Вода поднималась все выше и выше.

– Надеюсь, ты держишься близко к танку, – крикнул Гизо. – Возможно, он предполагал это, как шутку.

Ян попытался припомнить, насколько высок танк под водой. Он старался огибать его как можно ближе, не наезжая на него. Обойти вплотную. Вода, ничего, кроме воды со всех сторон, и слышен лишь рокот двигателей и хриплое дыхание людей.

– Я больше не вижу его! – закричал вдруг Ян. – Камеры пусты! Отанар!

Штурман уже подскочил к заднему окну.

– Полегче, почти обошли, можешь резко повернуть… давай!

Ян слепо повиновался. Больше ничего не оставалось делать. Он был посреди океана, крутил баранку, не видя никаких ориентиров. Не так сильно, прямее, сейчас он уже, должно быть, миновал танк. Или он двигается в южном направлении? Так вскоре можно скатиться с края Дороги. Он не чувствовал пота, сбегающего по лицу и выступающего на ладонях.

Крошечный проблеск на экране кабеля.

– Он появился опять!

Он выровнял баранку, затем стал постепенно поворачивать ее.

Образ двигался по экрану, и, наконец, вспыхнул как прежде. Дорога все еще была под ними, каким бы вероятным это не казалось. Когда это произошло, он вновь включил автопилот и откинулся на спинку сиденья.

– Итак, следующее: как далеко он идет?

Он оставил себе контроль скоростей, но позволил автопилоту прослеживать кабель. Вскоре на них обрушилась дождевая буря, смывая движитель и скрывая обзор со всех сторон. Ян включил дворники и передние прожектора. Из двигательного отсека доносилось бряцанье осколков.

– Ты лишился почти половины освещения, – доложил Эйно. – Позамыкало, и предохранители вылетели.

– Разве это беда? А остальные лампы?

– Похоже в порядке. Там все цепи изолированы.

Они двигались дальше. Повсюду – дождь и избиваемая поверхность воды. Воды, которая поднималась все выше и выше, медленно и уверенно. Вдруг из двигательного отсека послышался усиливающийся вой, и движитель задрожал, раскачиваясь.

– Что это? – закричал Гизо, и в голосе его уже была паника.

– Дьявольщина! – сказал Ян, вцепившись в баранку, выкручивая ее и пытаясь угнаться за исчезающим с экрана образом кабеля, а также вырубая автопилот. – Но дорога погружается. Нас трясет.

– На дороге песок и грязь! – крикнул Отанар. – Мы скользим.

– И теряем кабель. – Ян еще больше повернул баранку. – Эта штука почти плывет, колеса не касаются грунта.

Он сильно надавил на акселератор, и внизу глухо завыла трансмиссия. Колеса движителя завертелись в грязи, разбрызгивая ее, погружаясь в нее, взрывая поверхность воды вокруг нее. Скольжение не прекращалось. След кабеля исчез с экрана.

– Мы перескочили через край! – крикнул Гизо.

– Нет еще, – зубы Яна почти встретились через плоть губы, но он не замечал этого.

Их встряхнуло, затем еще – колеса коснулись поверхности Дороги. Он тут же вырубил тягу, и они поползли вперед.

Мгновение за мгновением тянулись в тишине. Пока вновь не вернулся образ кабеля. Он встал над ним и взглянул на компас, чтобы убедиться, что они идет в верном направлении. Движитель полз вперед. Дождь прошел, и он выключил фары.

– Я не уверен… но кажется, что вода спадает, – хрипло произнес Отанар. – Ну да, точно, минуту назад вон та скоба была под водой.

– Я скажу тебе кое-что получше, – сказал Ян, включая автопилот и тяжело оседая в кресле. – Если ты посмотришь прямо вперед, ты увидишь, быть может, что Дорога вновь выходит из воды.

Урез воды понижался, и вскоре колеса оказались на поверхности, разбрасывая брызги во все стороны, затем они вновь оказались на твердой суше, и Ян выключил тягу и поставил тормоза.

– Мы перешли. Дорога на месте.

– Но… смогут ли это сделать поезда? – спросил Отанар.

– Но ведь должны же попытаться, верно?

На это ответа не последовало.

8

Прежде, чем подумать о том, как переправить поезда через затонувший участок Дороги, следовало решить вопрос о баррикаде, которую являл собой покинутый и наполненный водой танк. Ян повел движитель обратно, с тревогой и осторожностью переезжая занесенные грязью места, и остановился в нескольких метрах от танка.

– Есть идеи? – спросил он.

– Можно его как-нибудь завести? – спросил Отанар.

– Нельзя. Двигатель затоплен, и все схемы промокли. Но еще до того, как мы займемся, нам нужно кое-что найти, – он вызвал Лайоса, который вел этот танк, прежде чем тот затонул. Ответ был вовсе неутешительным.

– Вести его невозможно. Все, что мы можем сделать – это столкнуть его. Но это возможно лишь в том случае, когда он на свободном ходу. Сдвинуть с места такое количество мертвого веса нельзя.

– Ты – капитан Ремонтной Службы, – сказал Отанар. – Следовательно, ты – один из тех, кто ответит на этот вопрос лучше.

– Я знаю ответ. Тяга включена, поэтому нужно использовать ручное снятие с тормозов. Но дело в том, что оно расположено на задней стене корпуса изнутри. Его надо снять, поставить на место и прокрутить раз десять. И все это под водой. Ты умеешь плавать, Отанар?

– Где я, по-твоему, мог научиться?

– Хороший вопрос. В канале слишком много удобрений. А это единственный водоем в городе. Думается мне, кому-нибудь следовало спроектировать плавательный бассейн, когда строились города. Это было бы несложно. Надо полагать, я – единственный пловец на Халвмерке. Доброволец поневоле. Но мне понадобится помощь.

Сделать маску для лица было непросто, но удалось приспособить один из баллонов со сжатым воздухом. Ян работал с клапаном, пока тот не стал давать постоянную струю воздуха, пахнущего маслом и химией; воздух, однако, должен был позволить ему делать дело, не высовывая головы из воды. Эйно приспособил ремень, чтобы баллон держался на поясе, пластиковую трубку подвели ко рту. Это и водонепроницаемый фонарь были необходимы.

– Подведи нас как можно ближе, – сказал Ян Отанару, снимая одежду. Башмаки он оставил. Металл наверняка горячий. Понадобились перчатки. Когда две машины соприкоснулись нос к носу, он распахнул верхний люк. Внутрь ворвалась волна пылающего воздуха. Не сказав ни слова, он выбрался наверх и закрыл люк.

Это было так, будто он залез в печь булочника. Прохладный воздух кабины движителя в одно мгновение остался позади, и он вошел в слепящее, обжигающее солнечное сияние. Он закрыл глаза рукой и потащился через всю крышу движителя, ступая между раструбами охлаждения, стараясь не хватать ртом горячий воздух, заставляя себя дышать через трубку. Хотя подошвы его обуви были толстые, жар металла уже проникал. На краю он не стал медлить, окунулся в воду.

Это был дымящийся котел, вытягивающий энергию из тела. Один, два, три гребка, и они привели его к открытому люку танка. Он не позволил себе медлить и медленно погрузился под поверхность. Было темно, слишком темно – и он вспомнил о фонаре. Горячая вода обволакивала его, высасывая из него и волю, и энергию. Вот и палуба, вот он и добрался.

Все двигалось медленно, точно во сне, и если он не повредил себе грудь, он должен успеть. Он получал воздух из резервуара, но недостаточно. Ключ. Он снялся достаточно легко, но поставить его в паз, казалось, было невероятно трудно. Когда, наконец, он со щелчком встал на место, последние секунды сознания ушли на то, чтобы вспомнить, куда его надо вращать. Затем он повернул еще и еще, пока тот не перестал поворачиваться.

Время. Пора идти. Ключ и фонарь выпали из рук, и он попытался подняться, но не смог. Наверху, в открытом люке, был свет, но у него не хватало сил, чтобы вынырнуть. С последним взрывом тающей энергии он сорвал с себя тяжесть воздушного резервуара и упал на колени. Последний раз. Рвануться вверх, плыть вверх – трудно, еще труднее.

Руки его поднялись из воды, и он схватился за край люка. Затем голова оказалась над поверхностью, и он сделал несколько обжигающих глотков воздуха. Это было больно, но прояснило голову. Придя в себя, он поднялся и пошел, спотыкаясь, по крыше танка, поплыл в сторону движителя. Он знал, что не сможет, не сделает следующего гребка.

Возле головы в воду шлепнулась веревка, и он вцепился в нее. Его подтянули к двигателю, к борту, и Отанар нагнулся, схватил его за запястья и вытащил из воды, как снулую рыбу. Ян едва понимал это, сознание меркло в красном тумане, пока нога не опустилась на металл крыши движителя, прожигая плоть почти до кости. Он громко закричал от внезапной боли, зрачки его расширились, и он понял, что Отанар помогает ему. Отанар был без охлаждающего костюма и мучительно дышал.

Прислонясь друг к другу, они осторожно прошли по верху движителя. Ян с помощью штурмана спустился первым. Воздух внизу показался ему арктическим. Некоторое время они смогли лишь сидеть на полу, когда спрыгнули, и пытались придти в себя.