Читаем без скачивания А что же случится со мной? - Джеймс Чейз

Глава 5

С аэродрома Мериды в помятом грязном «шевроле» меня доставили к отелю «Шалко». Водитель вообще был похож на школьника: длинные иссиня-черные волосы свисали у него до плеч, обтянутых бывшей белой рубашкой. Он постоянно высовывал голову из окна машины, приветствуя всех встречных шоферов.

Жара была неописуемая, и лило как из ведра. Сидя на продавленном сиденье машины, весь мокрый, я поминутно закрывал глаза в ожидании столкновений, но водитель легко увертывался от всех и гнал машину еще быстрее, и, в общем, благополучно довез меня.

Заплатив водителю мексиканскими деньгами, обмененными в аэропорту, я промчался сквозь дождь к дверям отеля. Он располагался на узкой окраинной улочке, был выкрашен в белый цвет, как и большинство домов в городе. Холл, уставленный кактусами, был довольно чистый, по углам стояли бамбуковые кресла и крошечный фонтанчик тихо шумел в центре, создавая видимость прохлады. За столиком администратора сидел толстый мексиканец, ковыряя в зубах спичкой.

— Комнату на сутки с душем, — попросил я.

Он пихнул ко мне засаленную книгу регистрации и бланк для полиции.

Покончив с формальностями, я двинулся внутрь. Тощий грязный бой подхватил мой чемодан.

— Мистер О'Кассиди здесь? — спросил я администратора, уходя.

Старик немного оживился и сказал что-то по-испански.

— Мистер О'Кассиди, — повторил я немного громче.

— Он в баре, — сказал бой и показал, где это. Его грязный палец указал на дверь справа. Дав парнишке полдоллара, я приказал ему доставить чемодан в номер. Мальчишка удивленно вытаращил глаза, так же, как и толстый старик, увидев такие деньги в его грязной ладони. Наверно, старик отберет их у мальчишки.

Покинув их, я вошел в крошечный бар. Тихо играла музыка, полная девушка с длинной косой сидела за стойкой, а в дальнем конце устроился мужчина, читающий «Геральд Трибюн».

— Виски со льдом, — заказал я, присаживаясь в середине стойки.

Услышав мой голос, мужчина сложил газету и взглянул на меня. Подождав, пока девушка подаст стакан, я повернулся в его сторону. Это был мужчина лет сорока — сорока пяти, крупный, с коротко подстриженными рыжими волосами, с плоским грубоватым лицом, где загар контрастировал с зеленью глаз. Это был тот же самый тип мужчины, что и О'Брайен, человек, на которого можно было положиться.

Подняв бокал, я сказал:

— Привет.

Широкая ирландская улыбка смягчила его лицо.

— Привет. Только что приехали?

Я передвинулся вдоль стойки поближе к нему.

— Меня зовут Джек Крейн. Выпьем вместе?

— Спасибо, — поблагодарил он за приглашение и кивнул девушке, заказав принести виски с содовой. — Билл О'Кассиди.

Мы обменялись рукопожатием.

— Очень удачно. Тим О'Брайен просил заглянуть к вам.

Он немного удивился.

— Вы знаете Тима?

— Знаю ли я его? Мы вместе провели вчерашний вечер.

О'Кассиди взял бокал и кивнул головой на столик в углу. Мы перешли от стойки и уселись за столик.

— Эта барменша подслушивает, — заметил он, усаживаясь. — Ну, как Тим?

— Ничего, только вкалывает на строительстве этой посадочной полосы. Вы знаете об этом?

— Да. У него были неприятности, когда пошел скальный грунт. — О'Кассиди улыбнулся. — Ему еще повезло. Мне пришлось работать в болотах.

— Тим говорил мне.

— Хорошо, что это уже кончилось, и завтра я уезжаю. Черт возьми, не могу я быть больше в этой Богом забытой стране!

— Да, ужасная жара и дожди!

— Это только начало сезона дождей. Этот проклятый дождь будет лить теперь без перерыва два месяца. Хорошо, что работа уже закончена.

— О'Кассиди? — переспросил я. — Вы не родственник Сину О'Кассиди, награжденному орденом.

Он выпрямился.

— Это мой младший брат. Вы знали его?

— Я сам был там. Встретил его однажды, кажется, в шестом десантном, правильно?

— Боже мой! — Он нагнулся, схватил меня за руку и яростно пожал ее. — Как тесен мир! Вы встречались с Сином?

— Было дело. Я не думал, что его наградят.

Мы просто выпили вместе.

Он откинулся назад и нахмурился.

— Он был маленький, но отважный парень.

— Верно.

— Как вы сказали вас зовут?

— Джек Крейн.

— О'кей, Джек, давайте поедем за город. Это мой последний вечер здесь. Напьемся, закусим, хотя в такой жаре и пить не хочется. Прихватим парочку девочек… Как, вы согласны?

Я улыбнулся в ответ.

— Неплохо.

— Этот городок спит до 22 часов, жара. — Он взглянул на часы. — Сейчас 20.18. Пойду приму душ и давайте встретимся здесь в 21.45, о'кей?

— О'кей.

Мы взяли ключи от комнат. Старый мексиканец безучастно смотрел на нас. Моя комната была пятой после комнаты О'Кассиди. Мы разошлись. Мой чемодан лежал на кровати. Несмотря на открытое окно, в комнате было душно. Из окна было видно, как дождь хлестал на улице. Открыв чемодан, я взял свежую рубашку, брюки и прилег на кровать. Шум улицы и звон колоколов в церкви разрушил все мечты об отдыхе, а я так хотел вздремнуть. Я лежал и размышлял.

Позже я тоже принял душ и сменил одежду, но это мало помогло. В Мериде жили все, как в парной.

Спустившись в бар, я заказал виски со льдом. По крайней мере хоть здесь был вентилятор. Я уже просмотрел всю газету, когда О'Кассиди присоединился ко мне.

— Это последняя порция, которую вы оплачиваете себе сами, — заявил он. — Пойдемте, у меня машина у входа.

Пока мы бежала до машины, дождь успел промочить нас до нитки, но жара так же быстро высушила нашу одежду, пока мы доехали до ресторана. Также бегом мы проскочили до входа в ресторан.

Толстый добродушный мексиканец в белой форме обменялся рукопожатием с О'Кассиди и проводил нас в полутемную комнату, к счастью, с кондиционированным воздухом, к дальнему столику. В зале было около тридцати столиков, занятых изящными мексиканцами и тоненькими мексиканочками.

— Уже девять месяцев, как я в этом городе, и всегда ужинаю здесь, — сказал О'Кассиди, присаживаясь. Он помахал жгучему красавцу за стойкой бара, который в ответ только поднял руки, занятые миксером. Он покачал головой и повернулся ко мне.

— Девочки здесь какие угодно, но сначала давайте поедим. Вам нравится мексиканская кухня?

— Ну, если только не очень горячая.

Подали фрикассе по-турецки с острым томатным соусом. Соус поразил меня гаммой ощущений. Он был превосходен. Затем последовало мясо под еще более острой приправой. Во время еды мы разговаривали о Вьетнаме, о брате О'Кассиди. Я понял, что он уже достаточно расслабился, чтобы перейти, наконец, к делу.

— Могу я поинтересоваться посадочной полосой, которую вы построили, Билл? — осторожно спросил я.

— Конечно. Вы интересуетесь такими вещами?

— Я инженер-авиамеханик и все, что связано с самолетами, мне интересно.

— Неужели? Да, эта полоса была самая паскудная и тяжелая для строительства. Я никогда на строил в такой глуши. Прямо среди джунглей: лес, скалы, болота, змеи, да что там говорить.

— И все же вы построили ее?

Он улыбнулся.

— Если мне платят за работу, то я ее выполняю. Но сколько раз мне хотелось плюнуть на все и смыться. Люди, работавшие вместе со мной, сводили меня с ума. Любой первоклассник умнее их в десять раз. Работало около тысячи человек, но за день они делали столько, сколько 20 трудолюбивых ирландцев запросто сделают. Шесть человек умудрились погибнуть при строительстве, всего-то за девять месяцев: одних укусили змеи, другие погибли при взрывах, а один угодил под падающее дерево.

— Но все же вы построили ее.

Он утвердительно кивнул и с гордым видом откинулся на спинку кресла.

— Да, я сделал это.

— Я помню во Вьетнаме строили нам посадочную полосу местные жители, — соврал я. — Первый же бомбардировщик разрушил ее и самолет разбился.

— Этого не может произойти с моей, я гарантирую, что «Боинг 747» может приземлиться на ней, а если я даю такую гарантию, то точно.

Необходимо было задать главный вопрос и я осторожно спросил:

— Какой же это дурак захотел построить взлетно-посадочную полосу в джунглях?

— А зачем вам это знать? — пожал плечами О'Кассиди. — В моем деле я научился не задавать лишних вопросов. Мое правило: закончил работу, получил деньги и сматывайся. Сейчас меня приглашают в Рио-де-Жанейро, удлинить полосу для летного клуба. Поеду завтра, работа легкая и простая. Выпьем бренди с кофе?

— Почему бы и нет?

Мы сделали заказ и закурили.

После некоторого колебания я продолжил:

— Это важно для меня, Билл, знать, кто финансировал строительство.

Он в упор посмотрел на меня.

— Важно? Почему?

— Я впутался в одно дело, о котором не могу говорить, — проговорил я. — Это связано с вашей полосой. Меня страшат неприятности и мне надо знать об этом как можно больше.