Приехали мы в Подлипки прямо в рабочей одежде — ватниках, сапогах. Вскоре приступили к тренировкам. В составе этой команды я участвовал в товарищеских встречах и календарных играх на первенство Москвы. После снятия блокады Ленинграда зенитовские футболисты уехали в родной город. Я не смог вернуться вместе с ними в Ленинград — слишком свежи были раны от утрат, которые понесла там наша семья.
Меня приглашали разные московские команды, но пришлось остановиться на «Крыльях Советов», так как здесь были самые большие шансы быстро получить жилье. Поначалу нас разместили в раздевалках Дворца спорта «Крылья Советов». Вместе с нами ждал квартиру и прославленный тяжелоатлет Григорий Новак. Условия жизни были, конечно, очень тяжелые. Наконец, дали квартиру у Белорусского вокзала, но на последнем седьмом этаже в доме без лифта. Возможно, это и привело к заболеванию жены. Но чтобы получить жилье получше, надо было обращаться к начальству. Я же всегда умел отстаивать у начальства только интересы других игроков команды, свои — никогда.
Большое значение для становления команды имел приход опытного тренера Абрама Дангулова — человека мягкого, культурного, хорошо разбиравшегося в футболе. Мне он прямо сказал:
— Будешь в команде дирижером и наставником молодежи!
И эту ношу я охотно взял на себя — помогал советами по технике, вовлекал в комбинации во время матчей. Пришлось немало потрудиться над развитием у молодых футболистов профессиональных навыков. К примеру, с Никитой Симоняном мы отработали прием, связанный с реализацией штрафных ударов. Он становился в «стенку» спиной к воротам соперника, а я мягко и точно набрасывал ему мяч. С разворотом на 180 градусов он бил по воротам. Создавая голевые ситуации во время игры, я не стремился забить мяч сам, а предоставлял эту возможность молодежи. Вся игра строилась на реализации задуманных мною комбинаций.
По своему составу команда «Крылья Советов» была, прямо скажу, слабенькой. Поначалу играли вдесятером (теперь это даже трудно себе представить) — у нас не было крайнего нападающего. Правда, вскоре его место занял юный Сергей Коршунов, ставший впоследствии незаурядным нападающим. А привела его к нам мама, интеллигентная женщина:
— Вот, плачет, хочет играть в футбол, а я не знаю, что делать — разрешать или нет.
Я посмотрел Сергея в игре, посоветовал играть в футбол и, как показало время, не ошибся. В «Крыльях Советов» начинал свой спортивный путь и прославленный Никита Симонян. Восемнадцатилетним юношей приехал он из Абхазии, да так и остался в Москве на всю жизнь. Парнишка мне сразу понравился. Посмотрев его в игре, я посоветовал ему играть не по стандарту, а применять больше творчества. Хорошее впечатление произвел на меня и другой юный игрок, Сергей Сальников — очень техничный юноша с прекрасными данными. Ему я сразу сказал:
— Способности у тебя, Сережа, большие. Из тебя выйдет прекрасный футболист, если не будешь пить, курить и больше будешь тренироваться.
Играла в команде и испанская молодежь — Руперто Сагасти и Агустин Гомес, приехавшие в Советский Союз в 1937 году. Гомес вскоре стал прекрасным футболистом. Его младший брат выступал у нас в дубле. Относился я к молодым футболистам с любовью, «по-отечески», — как недавно признался Симонян.
Наши с Дангуловым усилия не пропали даром. Никита Симонян, Сергей Сальников, Александр Севидов, Сергей Коршунов стали впоследствии большими мастерами кожаного мяча. За время своей спортивной карьеры они не раз встречались с зарубежными соперниками, а вот свой первый международный матч — с английской клубной командой — провели в составе «Крыльев Советов».
Это было в 1944 году. Во Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта позвонили представители одного английского клуба (вспомним, что еще шла вторая мировая война, в которой британцы были нашими союзниками) и предложили организовать встречу в Москве с какой-нибудь из столичных команд. Комитетское начальство приняло вызов и остановило свой выбор на «Крыльях Советов», где было немало молодых талантливых игроков. Когда приехавших англичан спросили, будет матч открытым или закрытым, те ответили, что все равно. А вот наше руководство перестраховалось и решило сделать игру закрытой. Поэтому на трибунах стадиона «Динамо» присутствовали в основном представители аккредитованных в Москве посольств. Для усиления «Крылышек» были приглашены Григорий Федотов и Всеволод Бобров. Но они так и не вышли на поле. Мы выиграли с крупным счетом. Все, кто присутствовал на этой игре, до сих пор вспоминают мою технику. Так, на праздновании моего восьмидесятилетия московский динамовец Василий Трофимов сказал, что он еще не видел в жизни, чтобы кто-то из футболистов так легко обыгрывал сразу по пять соперников.
К этому времени мне уже удалось восстановить спортивную форму, о чем засвидетельствовали не только газеты, но и мои самые преданные болельщики, имевшие возможность сравнить меня до- и послевоенного: «Его нельзя не заметить на зеленом поле, хотя остальные двадцать один игрок превосходят его ростом. Он обязательно «достанет» головой высокий мяч, в какую-то долю секунды раньше своего противника перехватит мяч и точно, быстро, не задерживаясь, его передаст. Правый инсайд команды «Крылья Советов» безукоризненно владеет сложной футбольной техникой. И если вчера команда «Крылья Советов» одержала победу над другой московской командой «Спартак», то в этом большая заслуга Дементьева. Дементьев «блуждал» по всему полю и оказывался там, где закипали жаркие схватки».
Наверное, так я играл и в 1944 году в Иваново во встрече на Кубок СССР. В четвертьфинале мы выиграли у местной команды с крупным счетом 6:0. Именно на этом матче произошла встреча с Дмитрием Шостаковичем. Он появился в раздевалке в перерыве между таймами. Объяснил, что в Иваново оказался проездом (кажется, из Куйбышева). Случайно узнав, что я играю, не удержался и пришел на матч. Все находившиеся в раздевалке искренне обрадовались встрече со знаменитым композитором. Дан гулов стал извиняться за убогость обстановки, в которой его приходилось принимать, — Шостаковича даже негде было посадить. Увидев, что мы сидим прямо на полу, он забеспокоился:
— Ребятки, а вы не простудитесь?
Потом подошел ко мне и как-то тепло и задушевно произнес:
— Знаете, когда вы уехали из Ленинграда, я даже не знал, за кого болеть. Мечтал посмотреть, как вы будете играть после войны. Вы не обманули моих ожиданий!
Выступать в команде, где все без исключения партнеры значительно уступают тебе в мастерстве (а именно так и оценивали мое положение в «Крыльях Советов» специалисты), ой как не просто! Если ты по-настоящему любишь футбол, то в этих условиях обязан действовать на пределе собственных возможностей. Так я и поступал, понимая, что в противном случае невозможно хотя бы на равных сражаться с высококлассными командами, такими, как московское «Динамо», которое в то время было признанным лидером нашего футбола. Ворота динамовцев защищал блестящий вратарь Алексей Хомич. Левого крайнего Сергея Ильина я без колебания называю лучшим в этом амплуа в нашем футболе за все время его существования. Быстрый, техничный, обладавший точным пасом, нередко он, прорвавшись с мячом полевому краю, резко изменял направление атаки и врывался в штрафную площадку, а затем точнехонько отдавал мяч партнеру, которому нужно было только нанести завершающий удар. Правого крайнего играл Василий Трофимов, по манере игры напоминавший прославившегося позже на весь мир бразильца Гарринчу. Великолепно владел футбольной техникой, хорошо видел поле, тонко чувствовал игру, своевременно выходил к воротам и забивал немало мячей. Очень хорош в отборе мяча, особенно в воздухе, был центральный защитник Михаил Семичастный. Можно представить, как трудно было выиграть у такой команды. Нужно было оставаться предельно собранным, не допускать ни одного промаха, проявлять тактическую мудрость. Тем почетнее была победа:
«С первой до последней минуты матча преимущество на стороне футболистов «Крылья Советов». Своей победой команда во многом обязана инсайду Петру Дементьеву. Он — душа коллектива, его подачи безукоризненны, точны, всегда достигают цели. В нужный момент он переходит в защиту, подает угловые удары. Петр Дементьев отлично владеет футбольной техникой. Его заслуженно называют виртуозом кожаного мяча».
Уже в 1945 году возобновились поездки наших команд за рубеж. В турне по Югославии довелось участвовать и мне, правда, в составе ЦДКА. Руководил армейцами Борис Аркадьев — один из лучших тренеров в стране, выдержанный, культурный человек.
Кроме меня, «новобранцами» армейцев оказались вратарь из «Крыльев Советов» Николай Архаров и московский спартаковец Константин Малинин. К сожалению, чувствовал я себя в Югославии неважно: сильнейший авитаминоз, огромные карбункулы на шее не позволяли в полную силу играть головой, да и температура держалась очень высокая. Несмотря на это, играл я, конечно, с полной отдачей сил. Правда, щадя меня, Аркадьев ставил в каждой из игр только на тайм. Тем временем начальство ЦДКА посылало ему в Югославию телеграммы с одним и тем же текстом: «Почему не играет Дементьев?»
