Люк нахмурился.
— Я, конечно, знаю, что по традиции девушкам на восемнадцатилетние дарят жемчуг, но ты не обычная девушка, а самый способный математик из всех, которых я встречал, и прибор очень пригодится тебе в будущем.
Мэгги почувствовала себя как невеста, которую неожиданно стошнило прямо перед алтарем. Она подвела всех. Свою мать, мать Люка, его самого. Но больше всего себя.
— О, Люк, — прошептала Мэгги. — Нет.
Люк нахмурился еще сильнее, ничего не понимая.
— Что нет?
Она отчаянно затрясла головой.
— Я не могу принять это.
Люк наконец потерял всякое терпение, недоуменное выражение на его лице сменилось гневным.
— Разумеется, можешь, черт тебя побери. Если тебя беспокоит цена…
— Дело не в цене.
— Тогда в чем же?
— Я просто не имею права принять его.
— Может быть, ты скажешь мне почему? — холодно спросил он.
— Какая разница.
Он сделал знак официанту.
— Я не в настроении решать загадки, Мэгги. И если ты не собираешься отвечать мне, то лучше пойдем отсюда.
На глаза Мэгги навернулись слезы. Ее репутация никогда не плачущей девушки в последнее время терпела крах.
— Потому что я не заслуживаю этого! — в отчаянии выкрикнула она. — Мне совершенно не нужно брать его, он мне не пригодится!
Он взглянул на нее с плохо скрываемым бешенством.
— О чем, черт побери, ты говоришь?
И тут ее как будто прорвало:
— Потому что я бросила школу!
Наступило напряженное молчание.
— Что ты сделала? — переспросил Люк, недоверчиво прищурив глаза, и посуровел лицом, когда она только, молча, кивнула. — И как давно?
— Чуть больше двух месяцев назад. Специальности у меня никакой нет, так что подрабатываю, где могу. Твоя мать платит мне за то, что я замещаю маму, пока сестра не родит ребенка. Мы же не ожидали тебя к Рождеству. Ты не должен был этого знать.
— Ну еще бы. — Люк вновь замолчал, переваривая услышанное, потом поднялся. — Вставай, — холодно скомандовал он. — Мы уходим.
Глава 4
Никогда еще Мэгги не видела Люка в такой ярости… Вчерашний его гнев по поводу поведения пьяного Гика не шел ни в какое сравнение с теперешним угрюмо-разъяренным состоянием. С окаменевшим лицом, одной рукой крепко ухватив Мэгги под локоть, а другой держа несостоявшийся подарок, он провел ее по холодным декабрьским улицам городка к автомобильной стоянке.
Люк не произнес ни слова, пока они не уселись на мягкие кожаные сиденья «бентли», и только тогда повернулся к Мэгги. Глаза его сверкали холодным огнем.
— Ну, — произнес он сдавленным от сдерживаемого гнева голосом. — Пора бы тебе объясниться.
В душе Мэгги вспыхнул последний очаг сопротивления.
— Я не обязана ничего объяснять тебе, Люк Ричмонд, ты мне не господин!
— Я хочу знать, — сказал он, подчеркнуто игнорируя ее протест, — почему ты, с твоими-то способностями, оказалась в столь незавидном положении.
Мэгги чуть не задохнулась от возмущения, потому что его обвинение в ее адрес невольно задевало и ее мать тоже.
— Знаешь ли, нет ничего плохого в том, что человек следит за домом или готовит пищу, — упрямо возразила она. — Моя мать столько лет занимается этим.
— Это я и без тебя знаю! — взорвался он, — и его тщательно сдерживаемый гнев выплеснулся наружу. — Но она оказалась совсем в другой жизненной ситуации. Рано вышла замуж. И когда твой отец покинул вас, она, имея двоих детей на руках, оказалась просто вынужденной принять эту работу, у нее не было альтернативы. Твоя мать вполне счастлива, но ты ведь не так наивна и не можешь не понимать, что, доведись ей в полной мере использовать свои возможности, она получила бы от жизни гораздо большее удовлетворение. И ты и я знаем, как высоки умственные способности. Что, впрочем, я раньше предполагал и в тебе. Боже мой, и что же она сказала, когда ты преподнесла ей этот сюрприз, Мэгги? Неужели не пыталась отговорить тебя?
— Еще как пыталась, — призналась Мэгги и добавила с вызовом: — И твоя мать тоже. Но я не поддалась ни на какие уговоры.
— А почему не сообщили мне, — спросил он так мрачно, что Мэгги даже поежилась.
Да потому что сама не рискнула и не позволила миссис Ричмонд сделать это, ибо знала: Люк — единственный человек, способный ее отговорить.
— Ты знаешь почему, — тихо ответила Мэгги.
— Знаю, — с суровым видом согласился он. — Потому что я выбил бы из твоей головы эту дурь.
— Ты не смог бы заставить меня остаться там, — возразила она.
— Ты так думаешь? — Люк бросил на нее уничтожающий взгляд и задумчиво забарабанил пальцами по рулевому колесу. После долгой паузы он вновь поднял на нее холодный взгляд. — А что именно толкнуло тебя на этот самоубийственный поступок? В чем дело, Мэгги? Понадобились деньги на одежду, чтобы можно было ходить на дискотеки с типами вроде этого Теннера, так что ли? Неужели ты пожертвовала карьерой ради легких денег?
— Разумеется, нет! — гневно воскликнула она. — Неужели тебе неизвестно, что подобная работа — отнюдь не самая высокооплачиваемая в мире. Да нет, откуда тебе это знать, Люк Ричмонд! Реальная жизнь тебя просто-напросто не касается, ведь так? Живешь в своей башне из слоновой кости…
— У меня в Нью-Йорке пентхаус, — хладнокровно заметил Люк.
— Какая разница.
— Не умничай! — отрезал он.
— Но я ведь не умна, так ведь? — резко возразила она. — Если бы я была умна, то тогда ни в коем случае не совершила этот, цитирую: «самоубийственный поступок», конец цитаты. И не оказалась бы, цитирую: «в столь незавидном положении», конец цитаты.
Люк оставался невозмутим.
— Мне все же хотелось бы услышать причину, — настаивал он.
— Она придется тебе не по вкусу.
— Позволь мне судить самому.
— Ну что ж, скажу! Я ушла потому, что… мне… это не нравилось, — произнесла она медленно и неохотно.
— Не нравилось что? Школа?
Мэгги покачала головой.
— Собственно говоря, и школа тоже, но это было не главной причиной.
— Тогда что же? Твои занятия математикой?
Мэгги тяжело вздохнула.
— О, Люк, неужели ты не понимаешь?
— Хочу понять, — ответил он, глядя на нее холодными, как осколки льда, глазами. — Но ты не даешь мне возможности.
Мэгги постаралась выразить свои чувства словами.
— С детских лет, — начала она, — у меня были способности к математике.
Он покачал головой.
— Нет, не просто способности, Мэгги, — поправил он ее. — Талант. Несомненный талант. Тут, знаешь ли, есть кое-какая разница.
— Разумеется, знаю, но это только ухудшает положение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
