Но завершающий жест, финальный росчерк пера, который, как впоследствии убедился Скотт, всегда венчал собою любую авантюру, еще не был произведен. Как только Лаймонд отошел от Гарри, а Уортон с Ленноксом ринулись вперед, он сделал движение рукой. Все еще горячий, хотя и почерневший шлем упал точно на голову молодого Уортона, который издал приглушенный кляпом дикий крик.
— Возможно, это научит тебя, — сказал Лаймонд, — не разговаривать с незнакомыми джентльменами на темных улицах… — И, пользуясь возникшим замешательством, он выскочил за дверь, вытащил Скотта и повернул ключ в замке.
Скотт со своим узлом, спотыкаясь, начал спускаться по лестнице. Внизу он слышал шумную перебранку Лаймонда со стражниками, а потом смутно ощущал, как они едут не спеша под темными сводами галереи, и он борется с желанием пришпорить коня, и припоминает с короткой благодарственной молитвой, какая в кабинете прочная дверь. Ворота. Пароль, отзыв, нетерпение в голосе Лаймонда. Хмурые, невыспавшиеся лица стражников. Потом скрипучие деревянные створки словно чудом открываются перед ними.
Вне городских стен вольная ночь поджидала их и тут же окутала мерцающей тьмой.
Скотту, который вместе с Лаймондом мчался по вересковым пустошам, казалось, что он вел себя вполне достойно. Он не дал Драммонду поднять тревогу. Не стушевался в присутствии главнейших английских командиров. Если воспоминания о раскаленном шлеме и были ему неприятны, то он отгонял их. Что за важность, что пришлось вытерпеть перекрестный допрос! Зато вот оно, дело для настоящего мужчины.
Перед ними показались призрачные силуэты двух лошадей, и Лаймонд резко окликнул:
— Джо! Что ты здесь делаешь? — И поехал вперед.
— Бэннистер, сэр… его захватил крупный отряд шотландцев… да, сэр, я пытался… Терки взял всех людей и поехал за ним… Я ждал вас, чтобы предупредить… да…
Покалывание в плечах и боль в ногах напомнили Скотту о том, что он весь день провел в седле, и юноша не был особенно рад, когда Лаймонд вернулся к нему, еще более свежий и энергичный, чем прежде.
— Ну, мой Пирр, не теряй интереса, — проговорил он беспечно. — Я вести добрые принес тебе, мой милый. Наш друг Бэннистер попал в засаду, а теперь — о переменчивость фортуны! — те, кто его пленил, сами идут в сети. Впору плясать на столе и отбивать чечетку на блюдцах. Что за чудесный день!
Следом за Джессом Джо Лаймонд поскакал по темным пустошам, и Уилл Скотт тоже пришпорил коня.
3. ВЗЯТИЕ КОРОЛЕВСКОЙ ПЕШКИ
«Лаймонд подождет», — сказал лорд Калтер и вместе с Бокклю, Эрскинами, Эндрю Хантером, лордом Флемингом и всеми, у кого только были конь под седлом и меч в руке, направился в Пинки.
Среди десяти тысячи убитых в тот день были лорд Флеминг из Богхолла и старший брат Тома Эрскина.
Среди живых, голодных и измученных боем, с изможденными лицами, покрытыми пылью, были брат Лаймонда лорд Калтер и сам Том Эрскин, давно позабывший досадное происшествие с пьяной свиньей. С оставшимися людьми эти двое покинули поле боя вместе и, зная, что их семьи находятся в безопасности с королевой-матерью, девочкой-королевой и двором в крепости Стерлинг, пересекли всю Шотландию от реки Форт до реки Аннан, пытаясь, несмотря на нехватку людей, пушек и провианта, преградить путь армии лорда Уортона к дорогим для них людям, укрывшимся на севере.
В то время как в Аннане милорды Уортон и Леннокс переживали неприятные минуты, два крупных шотландских отряда к северу от Аннана залегли в ночной темноте; они так затаились, что злополучный Чарли Бэннистер, гонец, посланный протектором к Уортону, наткнулся на один из них. У него хватило присутствия духа уничтожить послание до того, как его схватили и доставили к лорду Калтеру.
Вероятно, Бэннистер был не очень силен в географии и не обучен избегать больших кавалерийских подразделений. Но в одном на него можно было положиться: рот он умел держать на запоре.
Понимая, как велика опасность, грозящая Стерлингу, а потому крайне заинтересованные в том, чтобы проникнуть в планы протектора и Уортона, шотландцы испытали все возможные методы убеждения, потому что Бэннистер знал суть послания и даже сам беспечно проболтался об этом.
Поняв, что толку не добиться, Калтер отвел в сторону своего капитана. Перед ними стоял совершенно отчетливый выбор. Если английский протектор, расположившейся под Эдинбургом, был готов атаковать королеву и правителя Шотландии, то он должен приказать Уортону двигаться на север для поддержки. Такой ли приказ содержался в послании, уничтоженном Чарли Бэннистером? И раз Уортон не получит этого приказа, останется ли он еще на какое-то время в Аннане? Скажем, задержится ли там настолько, чтобы лорд Калтер и Том Эрскин, как бы малочисленны ни были их силы, успели прийти на помощь Стерлингу, своим двум королевам и своим семьям?
— Но если вы ошибаетесь, сэр, — сказал капитан лорда Калтера, — то мы, уйдя отсюда, откроем дорогу на юг.
Последовало недолгое молчание — и Калтер принял решение.
— Скачите к Эрскину — пусть он и все его люди присоединятся ко мне. Если дело обстоит так, как я думаю, мы должны оставить Аннан и идти на север.
Капитан сел на коня и скрылся из виду. Бэннистер все еще держался и молчал. Лорд Калтер, со сжатыми губами наблюдая за допросом, принял наконец решение, которого долго избегал.
Время шло, а он ждал, ничего не предпринимая. Эрскин еще не успел добраться до него, до рассвета было далеко. С юга появилось смутное красное зарево. Он рассеянно наблюдал за ним, потом опустил руку на плечо факельщика:
— Гасить огни!
В наступившей темноте наблюдатель подтвердил то, что увидел Калтер:
— С юга приближается отряд, сэр!
Конечно, это был Эрскин. Калтер быстро отдал приказы. Хотя его люди и приготовились к обороне, они тоже были уверены, что приближается Эрскин.
Но это оказался не Эрскин. Лошади вышли уже на опушу леса и листья зашелестели, когда шотландцы поняли наконец свою ошибку: нарастающие звуки, доносящиеся со всех сторон, свидетельствовали о том, что их окружил гораздо более многочисленный отряд. Через десять минут все было кончено. Сужая круг, пришельцы теснили и теснили шотландцев, пока те не сбились в кучу под редкими деревьями.
При свете вновь зажженных факелов пешие побежденные смотрели на всадников, что одолели их. На тех не было опознавательных знаков, не было и знамен; английских красных крестов на белом фоне, таких заметных, тоже нигде не было видно. Лорд Калтер, безоружный, выступил вперед и спросил:
— Кто ваш командир?
