В самоуверенности Джека Дивэйна появилась солидная брешь, и он облизал языком внезапно пересохшие губы, но сдаваться все еще не собирался. Он попытался держаться беззаботно и опять схватился за спасительную, по его мнению, идею:
— Не понимаю, о чем вы говорите. Вам следовало бы уяснить, что Марк Торби пока еще жив, но просуществует он всего три дня, если я не вернусь благополучно в этот срок.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал Клей, взял его за плечо, развернул лицом к двери и подтолкнул. — Сейчас я провожу тебя напротив, в холостяцкий барак, и ребята подержат тебя там, пока я не улажу все дела. Ступай! Надеюсь, ты не станешь бежать: это был бы слишком хороший повод, чтобы прихлопнуть тебя на месте. Пошел!
Когда Клей втолкнул Дивэйна в комнату барака для холостяков, Хенди, Бэллард и Джонни Буффало удивленно выкатили глаза, потому что меньше всего ожидали такого оригинального появления Дивэйна. Бэллард первым вышел из оцепенения и вскочил со своей кровати:
— Дивэйн, Боже мой! Клей, где ты его нашел? Как?
— Расскажу вам об этом позже. Главное, он теперь в наших руках. Он только что ввалился на кухню к Милли, раздутый, как индюк, но сейчас вроде как маленько остыл. Свяжите его и присматривайте за ним хорошенько. Он не должен сбежать.
— Только через мой труп, — торжественно пообещал Бэллард и неожиданным ударом ноги свалил Дивэйна ничком на соседнюю кровать. Тут же подскочил Хенди и радостно воскликнул:
— Давай-ка веревку, Джонни!
Бэллард перевернул крепко связанного Дивэйна на спину и угрожающе посмотрел ему в глаза:
— Много троп я прошел с Бадом Лоренсом, Дивэйн! Это был лучший человек, которого я знал в жизни, но ты и твоя банда убили его. Я никогда не забуду этого.
— Я тоже, Дивэйн, — печально добавил Хенди.
Джонни Буффало ничего не сказал, но уставился на Дивэйна таким откровенно кровожадным взглядом, что у того мурашки заползали по спине.
— Я скоро вернусь, ребята, — сказал Клей, вышел из барака и вернулся на кухню, где, печально сгорбившись и уставившись недвижными глазами в стену, сидела Милли. Он закрыл дверь, прислонился к косяку и, когда она подняла голову и их взгляды встретились, произнес:
— В этом деле я дерусь за вас, Милли, а вы вяжете мне руки. Это нехорошо.
— Да, некрасиво получается, — согласилась она. — Но здесь ведь… Ох, Клей! Нельзя допустить, чтобы они повесили Торби. Друзья, о которых говорил Дивэйн… Наверняка это Тарверы, а ведь они дикие и злые, как волки. Они наверняка…
— Наверняка известно пока только одно, — с горечью в голосе прервал ее Клей, — что его шкура вам дороже всего, что вы имеете, что он значит для вас больше, чем Бад Лоренс, больше, чем все остальные… Даже после того, как он поступил с вами! Мне следовало понять это гораздо раньше, Милли, чтобы знать, во что я вляпался, и теперь, глядишь, не чувствовал бы себя таким идиотом.
Милли выпрямилась и встала перед ним:
— Не стоит, Клей. Вы… вы слишком легко делаете выводы и вообще слишком легко воспринимаете происходящее. Я не собираюсь ничего скрывать от вас. Марк Торби — ив последние дни я особенно ясно поняла это — никогда не играл серьезной роли в моей жизни. Но все-таки если бандиты повесят его — а такая угроза существует, и она вполне реальна, — то его смерть будет следовать за нами словно тень всю жизнь. А я… я не хочу никаких призраков в нашей с вами жизни, Клей!
Клей отвел взгляд в сторону. Когда он опять посмотрел на Милли, выражение его лица смягчилось.
— Хорошо, Милли. Дадим ему еще один шанс, хотя он его и не заслуживает. Дивэйн говорил про три дня — за это время многое можно сделать.
ГЛАВА 9
Он изложил свой план Бэлларду, Хенди и Джонни Буффало на улице, перед бараком.
— Самое трудное дело ты возложил на себя и на Джонни, — уважительно произнес Хенди.
— А что думаешь об этом ты, Джонни?
— Джонни всегда скакать рядом с тобой, — спокойно ответил индеец.
— Тогда отправляемся немедля. Три дня — это и много, и мало, как посмотреть.
Бэллард и Хенди вернулись в барак сторожить Дивэйна, а Джонни тихо скользнул в ночь и вскоре вернулся с усталым конем Дивэйна па поводу. Он отвел его в конюшню, зажег одну за другой несколько спичек и внимательно осмотрел его копыта. Сразу после этого они с Клеем выехали на хорошо отдохнувших конях в сторону гор Монументо. Джонни знал, что Тарверы укрываются именно там. Их можно было попробовать отыскать по следам коня Дивэйна, потому что они с Клеем были уверены, что Торби спрятан именно у Тарверов. Благодаря тому что Джонни был прекрасным следопытом, они вскоре обнаружили отпечатки подков и пошли по ним, тем более что солнце уже выглянуло из-за горизонта.
Весь день они не слезали с коней, пока не опустились сумерки и стало совершенно невозможно читать следы. Они устроились на ночлег, не разжигая костра, кое-как поужинали и, завернувшись в одеяла, проспали до рассвета.
На следующий день они углубились в горы, поросшие хвойными деревьями. Вскоре Джонни остановился, указывая рукой на струйку дыма, мирно поднимающуюся из-за откоса:
— Мы приехать. Том быть в хижина у Тарверы.
Оставив коней в густом ельнике, они пошли пешком, осторожно ступая и не выпуская винтовок из рук, пока не вышли на краешек большой поляны, где стояло несколько бревенчатых хижин и загон, на ограде которого висели седла, а за оградой стояло несколько верховых лошадей. Из трубы одной из хижин поднимался дым.
Клей и Джонни легли на землю за ветвистым кустом. Через некоторое время из самого большого дома вышли два человека, оседлали коней и исчезли, ускакав сквозь густой лес на север. Джонни Буффало чуть шевельнул губами, прошептав:
— Хет Тарвер, Мог Тарвер.
Чуть позже появился еще один человек с деревянным ведром в руках и исчез среди построек. Вскоре он опять появился, неся зачерпнутую в ручье воду.
— Эдди Джейкс, — опять пробормотал Джонни.
Еще полчаса прошло в ожидании, после чего в загоне появились еще два человека, которые принялись задавать лошадям сено.
— Лонни Тарвер, Рик Тарвер, — прошептал индеец,
Опершись на локтях, Клей озабоченно всматривался в хижины. Джонни Буффало привел его в логово Тарверов, но Марк Торби все не появлялся. Конечно же, он заперт в одном из этих строений, а может быть, его укрыли в каком-нибудь другом месте, куда, скажем, отправились Хет и Мог Тарверы. Но чуть позже Клей облегченно вздохнул, потому что в дверях дома, из трубы которого шел дым, появился Торби. В руках он держал таз для мытья посуды, и в каждом его движении было заметно тупое отчаяние. Он был пленником, вне всякого сомнения, однако его не связали и не заперли, а просто заставили делать черную работу.
