Лотти повернула голову, и с ее губ чуть слышно слетело:
– Ваше слово.
Хайден посмотрел в глаза Лотти.
«Боже мой, как же давно никто не верил моему слову!» – подумал он.
Ради того, чтобы спасти своего опекуна, эта девочка готова была одновременно принести в жертву и свою честь, и свою гордость. Ради этого она готова даже позволить Хайдену прикоснуться к ее нежному телу испачканными кровью руками.
Он медленно выпрямился и вернулся за стол, где все еще стоял элегантный сундучок, с которым Хайден рассчитывал вернуться в Корнуолл спустя всего лишь несколько часов.
«И зачем я приехал сюда? – с горечью подумал Хайден. – Почему не остался дома, вдали от этой прелестной девушки и ее назойливых родственников?»
– Скажите, мисс Фарли, это ваш шурин научил вас так хорошо изъясняться по-английски? – холодно спросил Хайден.
Вопрос оказался для Лотти совершенно неожиданным, но тем не менее она с готовностью ответила:
– Я провела два года в школе миссис Литтлтон для благородных девиц. За это время я успела прочитать и наставление по этикету мистера Шейпоуна, и «Основы вежливости», и «Как управлять своими чувствами», – она виновато пожала плечами и добавила: – А вот «Воспитание характера» так и не смогла дочитать.
– Я тоже, – негромко сказал Хайден.
Тут Лотти позабыла про всякий этикет и принялась быстро перечислять, загибая пальцы:
– Я могу рисовать красками и акварелью, а еще умею вышивать и играю на рояле…
– Нет, только не это, – запротестовал Хайден. – С детства ненавижу музыку.
– Ну, тогда… я бегло говорю по-французски, умею танцевать менуэт, и вальс, и…
– А склонять латинские существительные вы тоже умеете?
– Что? – запнулась Лотти, никогда не подозревавшая что умение склонять латинские существительные необходимо, чтобы стать примерной женой.
– Склонять латинские существительные вы умеете? – повторил Хайден и продолжил, наклоняясь вперед: – А Маракеш на глобусе вы могли бы показать? Или сказать, в каком году остготы разорили Великий Рим? Или вы умеете только вышивать монограммы на платочках да шлифовать пол в бальном зале?
Лотти на секунду поджала губы, явно борясь с желанием вспылить, но сумела взять себя в руки и холодно ответила:
– Какой класс латинских склонений вы имеете ввиду: первый, второй, третий, четвертый или пятый? – и продолжила без остановки: – Маракеш – столица Южного Марокко и расположен на северо-западе Африки. Остготы никогда не разоряли Рим. Это сделали вестготы, и произошло это, если я не ошибаюсь, в 409 году новой эры.
Хайден в душе проклял себя за очередную бестактность. Он и без этого мог бы догадаться, что глупенькая девчонка с головой, набитой ненужным сором, никогда не стала бы так рисковать своей судьбой, как это сделала Лотти.
Он взял ее за руку, помог подняться с кресла, грозное послание Стерлинга упало смятым на толстый ковер. Хайден быстро зашагал к двери, таща за собой удивленную Лотти.
– Куда вы меня ведете? – спросила она. – Ком… компрометировать?
Он резко остановился у самой двери, круто развернулся и потянул Лотти назад, к столу. Схватил с него шляпку и сунул в руки девушки. Розовое перо задело Лотти по носу, и она неожиданно чихнула.
– Нет, мисс Фарли, – сквозь стиснутые зубы ответил Хайден. – Я собираюсь жениться на вас.
Они ехали в элегантном фаэтоне маркиза по пустынным улицам Вест-Энда, мимо спящих домов, смотревших на Лотти своими плотно закрытыми ставнями. На небе загорались первые розовые полоски приближающейся зари. Казалось, что в этот предутренний час спит весь Лондон.
Однако выяснилось, что это не так. Фаэтон свернул за угол, и Лотти увидела дом Девонбруков, сиявший всеми огнями. Сердце у нее тревожно сжалось, и она посмотрела на Хайдена, но его лицо оставалось совершенно спокойным.
Входная парадная дверь была распахнута настежь, и Лотти с Хайденом вошли внутрь. По всему дому сновали слуги. Здесь царила паника, причем настолько сильная, что никто даже не заметил их появления.
В дверях гостиной показался Стерлинг. Он взмахнул рукой и грозно закричал:
– Что значит – она пропала? Как она могла пропасть? Я сам отправил ее спать еще несколько часов тому назад!
К нему поспешила Куки с лицом, залитым слезами.
– Но ее постель пуста, ваша светлость, – запричитала она. – И выглядит так, словно в нее и не ложились.
В коридоре появилась Лаура.
– Ты думаешь, Лотти могла сбежать? – воскликнула она. – Неужели она настолько испугалась, что мы заставим ее выйти замуж за этого монстра?
Ладонь Хайдена, сжимавшая руку Лотти, заметно напряглась. Лотти хотела сказать ему что-то ободряющее, но не успела. Из библиотеки вышел Эддисон, неся на вытянутых ладонях большой ящик красного дерева.
Дворецкий остановился перед Стерлингом, прищелкнул каблуками и мрачно доложил:
– Ваши пистолеты, ваша светлость, смазанные, проверенные и заряженные.
– Пожалуй, нам лучше уйти, – прошептала Лотти, пытаясь утянуть Хайдена назад к двери. – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время, чтобы объявить им радостную весть о нашей помолвке.
– Напротив, – прошептал в ответ Хайден. – Если что сейчас и требуется твоему опекуну, так это радостное известие.
И прежде чем Лотти успела возразить, он решительно пошел вперед, ведя ее за собой.
Услышав удивленный возглас Куки, Стерлинг обернулся и крикнул, заметив Хайдена:
– Вы? Какого черта вы здесь делаете? Считаете, что мало принесли нам горя? – И, увидев Лотти, добавил гораздо тише: – Да. Я оказался прав. Так оно и есть.
– Если ты дашь мне пять минут, чтобы объяснить… – начала Лотти.
– Меня интересует только один ответ, и только один вопрос, – перебил ее Стерлинг. – Ты провела ночь в его постели?
Лотти покраснела, чувствуя пожатие руки Хайдена.
– Послушайте, – произнес Хайден, выступая вперед, – я не могу допустить подобных обвинений, задевающих честь юной леди.
– Речь сейчас идет не о ее чести! – рявкнул Стерлинг. – Это по вашей части. И вступать с вами в переговоры я не намерен. Нас с вами рассудят пистолеты.
– Я пришел для того, чтобы сказать, что стреляться нам с вами нет никакой нужды, – сказал Хайден.
– Вот как? – спросил Стерлинг, окидывая Хайдена долгим взглядом. – Я так не считаю.
Он откинул крышку ящика, который по-прежнему находился в руках Эддисона. Куки взвизгнула, а Лаура попыталась схватить мужа за руку. Легко стряхнув ее пальцы. Стерлинг выхватил один из заряженных пистолетов и направил его ствол прямо в сердце маркиза.
Хайден даже не сделал попытки уклониться, а Лотти бросилась вперед, загородив его своим телом.
