Сегодня в богатых странах девочки учатся в целом лучше, чем мальчики (в развивающихся странах тенденция противоположная). Международная программа по оценке образовательных достижений учащихся (PISA), действующая в странах ОЭСР, показала, что девочки в возрасте от 15 лет находятся заметно впереди мальчиков в чтении, хотя те имеют чуть более высокие результаты в математике и естественных науках. Университетские курсы, выбираемые юношами и девушками, также различаются. В среднем 75 % степеней в области математики и инженерии присуждается мужчинам, а 71 % степеней в области гуманитарных наук и медицины – женщинам. В аспирантуре дисбаланс становится еще более заметным. Женщины с высшим гуманитарным образованием в подавляющем большинстве идут в педагогику. Большинство же мужчин – выпускников факультетов точных и естественных наук работают специалистами в области физики, математики, инженерного дела.
Образованным, с гражданскими и политическими правами женщинам стало тесно в их идеальных послевоенных домах. Ведения хозяйства и воспитания детей уже казалось им недостаточно. Феминистское движение, начавшееся в 1960-е гг., предало их желания гласности. Бетти Фридан[8] в своей книге «Тайна женственности», вышедшей в свет в 1963 г., призывала к переоценке роли женщины в индустриальном обществе – теперь женщины хотели, чтобы к ним относились так же, как и к мужчинам. И не только как к гражданкам, но и как к работницам. Медленно, но верно законодательство развитых стран подгонялось под это требование. В США закон 1963 г. «О равной оплате труда» гарантировал мужчинам и женщинам одинаковую зарплату за одинаковую работу. Раздел VII «Закона о гражданских правах» 1964 г. запрещал дискриминацию по половому признаку на рабочем месте, а «Закон о запрете дискриминации беременных» от 1978 г. – увольнение женщины на основании того, что у нее будет ребенок. В Великобритании вслед за законом «О равной оплате труда» 1970 г. последовали законы «О запрете дискриминации по половому признаку» и «О защите трудящихся», принятые в 1975 г. Подобные изменения в законодательстве приняты и в большинстве других развитых стран.
Равны по закону, но не по оплате труда
Никто не думал, что принятые меры мгновенно принесут женщинам и мужчинам равенство на рабочем месте, однако они отразили важные социальные тенденции. «Традиционные» семьи, в которых оплачиваемой работой занимались только мужья, а жены смотрели за домом и детьми, становились все более редким явлением. В Америке начала 1970-х гг. около 52 % всех семей с детьми были семьями традиционного уклада. К 1975 г. их доля составляла уже 45 %, сейчас же – всего 21 %. Конечно, процент работающих женщин в США выше, чем во многих других богатых странах, однако эта тенденция прослеживается во всем мире. В целом доля работающих женщин трудоспособного возраста в странах ОЭСР выросла с 45 % в 1970 г. до 58 % в 2008-м (см. рис. 3.1). Скандинавские страны имеют самые высокие показатели – более 70 % и всего на несколько пунктов уступают показателям для мужчин. На другом конце – итальянские и греческие женщины, из которых сегодня менее половины имеют оплачиваемые рабочие места.
В Нидерландах это соотношение прошло путь от итальянского уровня до уровня, близкого к скандинавскому, после того как правительство внесло изменения в соответствующее законодательство и сделало работу на полставки более привлекательной для женщин.
При всем огромном количестве женщин, которые вышли на рынок труда, и законодательстве, обещающем им равную оплату труда, в среднем они по-прежнему зарабатывают значительно меньше мужчин. Со времен 1960–1970-х гг. этот разрыв сократился и в странах ОЭСР в настоящее время остановился на отметке в среднем около 18 %. Опять же она меньше в большинстве стран Северной Европы, но гораздо выше в таких странах, как Южная Корея и Япония. При этом показатель не учитывает тех, кто занят неполный рабочий день, на которых приходится четверть всех работающих женщин, и работа которых, как правило, оплачивается ниже. Так что реальная картина обстоит еще хуже. Наибольший разрыв в оплате труда наблюдается на самом высоком уровне, из чего можно предположить, что женщины до сих пор упираются в «стеклянный потолок», преграждающий им путь наверх по карьерной лестнице.
Женщины сосредоточены в гораздо более узком диапазоне рабочих мест, чем мужчины. В основном это образование, медицина и уход за больными, а также секретарская работа – ни один из этих путей, как правило, не ведет к богатству. Однако продолжающийся рост числа рабочих мест для «белых воротничков» (где рабочие часы и условия труда зачастую удобны для женщин) предоставил им множество новых возможностей, в то время как ручной физический труд приходит в упадок и мужчины, занятые в этой сфере, теряют работу. В богатых странах почти десятая часть работающих женщин – самозанятые, а это означает, что женщинам нелегко найти на рынке работу с условиями и графиком, которые бы их устраивали. И даже если они трудятся полный день «на дядю», среднее количество их рабочих часов оказывается меньше, чем у мужчин.
Практически во всех богатых странах женщины тратят по меньшей мере в два раза больше времени, чем мужчины, на так называемую неоплачиваемую работу, а в некоторых странах и намного больше. В основном это уход за детьми, престарелыми родственниками и т. п. Мужчины во всем мире говорят, что имеют больше свободного времени, чем женщины, и больше всех – итальянцы, у которых в сравнении с их слабой половиной ежедневный досуг занимает на 80 минут больше. А вот мужчины в Норвегии, напротив, занимаются домом почти столько же, сколько и женщины.
Рис. 3.1. Женская работа
Занятость среди женщин, % от трудоспособного населения[9]
Источник: ОЭСР
Уход за ребенком, по крайней мере в развитых странах, уже не представляет собой проблему, как это было раньше. И не в последнюю очередь потому, что средний коэффициент рождаемости в странах ОЭСР упал до 1,6 ребенка. Это на одного меньше, чем 40 лет назад, и значительно меньше, чем необходимо обществу для самовоспроизведения (см. рис. 3.1). Отчасти это произошло благодаря распространению в 1960-х гг. противозачаточных таблеток. В настоящее время женщины создают семьи позже, зачастую после того как построят карьеру, и большинство из них склонны иметь маленькие семьи. Показатели рождаемости в США, Франции и скандинавских странах держатся на более высоком уровне, чем в странах Средиземноморья и Восточной Европы, которые подходят опасно близко к показателю «один ребенок на одну женщину». В последние годы в некоторых странах, включая и Великобританию, заметно некоторое оживление, но вряд ли стоит ожидать возвращения к модели «органных труб» – к семьям с большим количеством разновозрастных детей. Уход даже за одним ребенком, безусловно, требует времени и средств, но в значительно меньшей степени, чем забота о детях в многодетных семьях, которые являлись нормой всего несколько поколений назад. Женщины в целом теперь стали гораздо свободнее и могут заниматься карьерой, одновременно заботясь и о семье.
