Атака Давида в самое уязвимое место Мелхолы была ошибкой. «Пред Господом, который предпочел меня отцу твоему и всему дому его [плясал я]». Эти слова были рассчитаны на унижение и опустошение его жены, подобны ответу на пощечину по лицу выстрелом в сердце.
К сожалению, многие поступают так, как вел себя Давид. У Сомерсета Моэма в романе «Бремя страстей человеческих», главный герой Филипп несколько косолап. Одной из причин низкой оценки Филиппом человеческой натуры было то, что «его приятели, когда злились на него, никогда не упускали случая высмеять его недостаток».
У каждого из нас есть «косолапость». В случае Мелхолы это была боль отвержения Богом ее отца. Для кого-то другого это может быть проблема, связанная с его весом, или отсутствие профессионального роста, или несчастная любовь. Пользоваться в споре уязвимыми местами другого – нечестно, абсолютно нечестно, без каких-либо «может быть» нечестно, или «временами» нечестно. Однозначно – нечестно. Если вас когда-либо подмывает ударить обидчика в самое уязвимое место, не позволяйте себе этого, данный принцип должен быть столь же твердым, как невозможность ударить друга, на которого вы обиделись. Ссора – наиболее неудачное время теребить больные места другого. Вы будете гораздо резче, а другой гораздо менее восприимчив, если сочтет, что ваши замечания – часть нападок. Если необходимо обсудить болезненные вопросы, сделайте это, когда чувствуете к другому человеку уважение, а не враждебность.
Если бы Давид и Мелхола следовали подобному правилу, они могли бы поссориться по вопросу, вызвавшему их гнев, но их достоинство, и, как следствие, взаимоотношения, не пострадали бы.
Другая сторона переживания несоразмерной злости – непереживание ее вовсе. Многие из нас, когда чувствуют себя обиженными или оскорбленными, стремятся отдалиться от человека, который обидел нас, а не разобраться в проблеме. Подобное отдаление идет вразрез с библейским запретом: «Не враждуй на брата твоего в сердце своем» (Левит 19:17).
Когда, будучи студентами йешивы (высшее религиозное учебное заведение у иудеев. – Примеч. пер.), мы с друзьями изучали этот закон, то непреднамеренно нашли его занятным. Один парень спросил преподавателя: «Значит ли он, что допустимо ненавидеть кого-то, если ты говоришь ему об этом открыто?»
К нашему удивлению, раввин ответил: «В какой-то степени. Конечно, лучше, если вы не будете испытывать ненависти к кому бы то ни было, но когда вы злы на кого-то, следует пообщаться с ним лично. Иначе гнев начнет вас терзать и разрастаться».
В качестве примера преподаватель рассказал библейскую историю о двух единокровных братьях, Амноне и Авессаломе – сыновьях царя Давида. В одном из печальнейших мест Библии, Амнон насилует, а затем прогоняет сестру Авессалома Фамарь (единокровную сестру Амнона). После этого Авессалом никогда не сталкивался со своим братом: «Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона» (2-я Царств, 13:22). В конце концов, когда прошло два года, он организовал убийство Амнона.
«Заслужил ли Амнон смерти – не имеет отношения к данному делу», – сказал преподаватель. Но следует обратить внимание на слова Библии: «Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона». Раввины заключили из этого, что человек, который остается неестественно спокоен, когда должен был бы разразиться гневом, позже взорвется смертоносной яростью.
Конечно же большинство из нас сталкивается с гораздо меньшими источниками раздражения, и вместо одной крайней неадекватной реакции на них (совершая убийство), мы молчаливо затаиваем злобу, говорим об этом тем людям, которые не могут помочь, или изливаем свою озлобленность на невинных людей. Психолог Кэрол Таврис написал: «Если вы злы на Людвига, то никакие разговоры с вашим лучшим другом проблему не решат. До тех пор, пока результатом обсуждения не станет изменение вашего отношения к Людвигу (“Ах, я не сообразил, что он не хотел меня оскорбить”), разговоры будут скорее усиливать ваши собственные трактовки произошедшего, ведя к тому, что вы будете лишь снова и снова воспроизводить свой гнев, а не избавляться от него. Если вы вытесните свой гнев избиением подушек, изображением в уме лютых сценариев мести, отпусканием ядовитых шуток или ударив своего ребенка, злоба не уменьшится, не вытеснится психокатарсисом. Это потому, что причина вашей злости остается неизменной» (выделено мной).[64]
Когда вы злы, помните, что всегда будет время, чтобы навсегда порвать с вашим противником. Если вы делитесь своим гневом со множеством людей, это может привести лишь к тому, что разрыв произойдет раньше времени.
Если вы обсуждаете проблему с другими, выбирайте тех, кто сможет успокоить вас и поможет взглянуть на вещи шире, с меньшим раздражением. Избегайте тех, кто может усилить вашу ярость («Он тебе это сказал? Ну не дрянь ли! И что же ты намерен с этим делать?»). Самое важное, постарайтесь поговорить с человеком, на которого вы злы.
Сосредоточенность на объекте злости также подчеркивает важность прямого общения между теми, кто задействован в противоречии. Раввин из Лос-Анджелеса получил письмо от прихожанина, который выражал свое несогласие с определенными переменами в синагоге. Раввин знал, что политика, которая задела автора письма, была введена еще до того, как он стал духовным главой синагоги. Он показал письмо председателю синагоги, который сказал, что лично напишет ответ, объяснив все недовольному прихожанину.
На этом вопрос был закрыт (так решил раввин). Спустя какое-то время в синагогу снова пришло письмо от прихожанина, в котором тот пишет, что, поскольку раввин не ответил на его прошлое письмо, он считает, что у конгрегации нет духовного лидера, и потому он уходит из нее. Он также отметил, что, когда у конгрегации будет новый раввин, он хотел бы к ней вновь присоединиться. Кроме того, он добавил, что хотел бы, чтобы это письмо смогли прочесть все члены правления, и потому он посылает раввину копию.
Раввин описал мне свою реакцию, когда прочел письмо: «В уме проносились всевозможные злобные мысли. Я был готов так ответить ему: “Простите, что вынужден писать любезный ответ на ваше скверное послание. Кроме того, должен заметить: ваше заявление о том, что моя смерть, отставка или изгнание побудят вас вернуться в синагогу было непростительно непристойным”».
Понятно, ничего такого раввин писать не стал. Будучи расстроен, он принял мудрое решение прочесть письмо своему товарищу. Когда он закончил, коллега произнес удивившие его слова: «Письмо написано, несомненно, в гневной манере. Но при всем уважении к тебе, следует сказать: ты тоже не вполне прав. Письмо было адресовано тебе, и, видя, насколько прихожанин расстроен, тебе следовало написать ему, хотя бы то, что ему ответил председатель».
Раввин какое-то время молчал. Наконец он сказал коллеге: «Ты прав. Но если я не вполне прав, то почему я так раздражен на этого человека?»
Он некоторое время размышлял над поставленным вопросом и в конечном итоге понял, что если бы жалобщик написал ему второе письмо, говоря о своем разочаровании, что не получил ответа на свое письмо, то он бы почувствовал себя ужасно. Ему было бы очень тяжело от понимания причиненного страдания, и он бы немедленно позвонил или написал этому человеку.
Вместо этого жалобщик не сказал ему о своей обиде и гневе, а стал делиться своими чувствами с работодателями раввина, советом правления синагоги, надеясь таким образом настроить людей против него и вызвать его увольнение.
Вместо того, чтобы четко осмыслить законность критики этого человека, раввин впал в ярость.
Мораль? Всегда выражайте свое недовольство тому, кто его вызвал. Есть мудрость в старом четверостишье Вильяма Блэйха:
Зол был на друга я,Но высказал весь гнев – от злости не осталось и следа.
Зол был я на врага,Ни слова не сказал и злость лишь возросла.
7. Честная битва
Как-то раз, Реш Лакиш, молодой человек, разбойник и гладиатор, встретил раввина Йоханана, ведущего ученого своего времени, который купался в Иордане. Молодой гладиатор прыгнул в воду, и у них завязался разговор. Впечатленный внешностью и явной смышленостью Реш Лакиша, раввин Йоханан сказал ему: «Достоинства, коими ты обладаешь, следует посвятить Торе».
На что Реш Лакиш ответил: «Внешность, коей вы обладаете, стоит посвятить женщинам», – поскольку раввин Йоханан был необычайно красивым мужчиной.
«Если ты раскаешься, – ответил раввин Йоханан, – я устрою тебе женитьбу на моей сестре. Она намного красивее меня».
Реш Лакиш согласился, и раввин Йоханан устроил свадьбу, став его наставником. За несколько лет бывший разбойник и гладиатор стал одним из лучших ученых мужей Израиля.
