замка виднеется город Корбинелль. Вдали в окнах мерцают огоньки, змеится река. Похоже на Камелот, только каменные строения здесь тусклого белого цвета, а не золотистого, и по всему городу и вдоль речного русла растут высокие дубы. Вдали вздымаются темные горы, подсвеченные розовыми и серебристыми лучами двух лун.
Сердце сжимается от необычности этого мира. Где-то недалеко ждет Рафаэль. Пора выяснить, где именно.
Достаю из кармана серебряного мотылька – глаза и уши Мордреда в замке – и кладу на деревянный стол.
– Лети, найди Рафаэля, – шепчу я. – И отведи меня к нему.
Проходит невыносимо долгая секунда, потом еще одна. Наконец крылышко трепещет и снова замирает. Я перевожу дух, когда мотылек хлопает крыльями и бесшумно поднимается в воздух. Он парит в нескольких футах надо мной, а потом порхает дальше по коридору.
Оставшись одна, я любуюсь жутким великолепием вокруг.
Красноватый лунный свет ложится полосами, в полукруглых арках надо мной сгущаются тени. Стены увешаны портретами фейри – членов королевской семьи. В призрачном свете факелов они кажутся почти живыми, заставляя сердце трепетать. Отблески свечей в канделябрах танцуют на портрете Оберона в золотой короне, размахивающего мечом в темноте. Но есть и другие картины, на которых изображен кто-то незнакомый. Похож на Талана, но со светлыми волосами и в платиновой короне. Вот он стоит на носу корабля. А вот на другой картине ведет других в бой верхом на коне. На третьей восседает на троне, серебристые глаза смотрят на зрителя в упор – строго, но с едва заметной усмешкой.
Под одним из этих портретов подпись: «ПРИНЦ ЛОТИР». Смутно припоминаю, что слышала о нем – золотом принце, который утонул двести лет назад, сражаясь во время гражданской войны на стороне короля.
В зале всего один портрет Талана. Он сидит за столом, держа в руке кубок с вином, губы искривлены в усмешке. Ничего героического, но от взгляда его темных глаз меня бросает в жар.
Откуда-то издалека доносится музыка, я направляюсь вглубь зала – убедиться, что здесь никого. Проходя мимо зеркала, смотрю в отражение и поражаюсь темному стальному блеску своих глаз. Щеки разрумянились от холода. Я верчу головой, разглядывая наложенные чары. Острые фейри-уши, как и положено, выглядывают из-под темных волос. Кривлю губы, чтобы рассмотреть заостренные клыки. Идеально. Если кто-нибудь меня увидит, притворюсь гостьей. Как я узнала в Башне Авалона, Оберон каждую неделю приглашает в замок десятки знатных семей.
Я уже теряю терпение в ожидании мотылька. У меня есть только обещание Мордреда помочь, но, разумеется, с него станется и соврать. А если мотылек используется с другой целью? Не поискать ли Рафаэля самой, пока я не упустила шанс?
Но как только я думаю об этом, мотылек возвращается, трижды облетает вокруг моей головы, и я спешу за ним. Он движется рывками: то преодолевает двадцать футов в мгновение ока, то еле ползет в воздухе, – но никогда не улетает слишком далеко, чтобы я не отстала. Иногда надолго зависает, словно чего-то ожидая. Каждый раз, когда он останавливается, я прячусь в тень и жду. Когда серебряный мотылек снова начинает движение, я делаю то же самое. Прохожу мимо окон, выходящих во внутренние дворы, толкаю двери и вдыхаю свежий воздух, поднимаюсь по увитым виноградной лозой мостам между башнями под звездным небом. С одного такого моста я смотрю на королевство Броселианд – огромное пространство за стенами замка, усеянное далекими мерцающими огнями.
Проходя по залам, поднимаясь и спускаясь по лестницам под мерцающими свечами в канделябрах, я не встречаю ни одной живой души. Подозреваю, Мордред специально проложил маршрут по самым пустынным уголкам замка, чтобы никто меня не увидел. А может, так и не нашел Рафаэля и по-прежнему ищет…
В этом замке в византийском стиле с петляющими лестницами возникает чувство, что я несколько часов блуждаю по лабиринту. Не будь со мной мотылька, я оказалась бы в полной заднице, когда придет время возвращаться.
Мотылек выводит меня на улицу, к узкой лестнице между башнями. От порыва ледяного ветра обхватываю себя руками, клацая зубами от холода. Пока спускаюсь по лестнице, возникает ощущение, что темнота сгущается, а камни становятся более грубыми. Наконец мотылек подлетает к тяжелой дубовой двери. Я открываю ее и оказываюсь в темном коридоре, не похожем на остальные. Никаких портретов, знамен, сигилов[5], гербов, канделябров – только мерцающие факелы на стенах освещают дорогу. Всего в нескольких футах над головой нависает низкий потолок в паутине и мхе, тянет затхлостью и сыростью.
Кашляю – астма обостряется от запаха плесени, – но следую за мотыльком вниз по витой лестнице. Волнение распирает грудь. Очевидно, я в подземелье.
У подножия лестницы в темноте что-то шевелится. Замираю и слышу, как прямо передо мной кто-то прочищает горло.
Мотылек порхает вокруг взад-вперед, о чем-то отчаянно предупреждая, но я не вижу, кто там стоит. Рука тянется к кинжалу, висящему на бедре. Мотылек ныряет обратно в тень лестницы и скрывается из виду. Тихонько крадусь по ступенькам дальше и выглядываю из дверного проема в длинный коридор с камерами. Вдалеке лязгают цепи.
Впереди футах в тридцати перед дверью, обитой железом, я вижу стражника с копьем. Доспехи заржавели, шлем съехал набок. Интересно, за что его сослали сюда, в самое жуткое помещение замка, где воздух спертый, как на дне…
Стражник не видит меня, пока я прячусь в тени лестницы. Но даже отсюда понятно, что мне со своим маленьким кинжалом будет нелегко с ним справиться. Он крупный, закованный в броню и сильный, как истинный фейри. На поясе меч – его оружие гораздо длиннее моего.
Придется действовать иначе. Я прячу кинжал в ножнах за спину, спотыкаясь, выхожу в коридор и опираюсь рукой о каменную стену, словно в поисках опоры.
– Кто там? – рявкает стражник, сжимая копье.
– Это я. Здесь я, – еле ворочая языком, как пьяная, откликаюсь я на языке фейри. – Я искала свою комнату, но… это не то.
Стражник смотрит на меня с подозрением. Он не дурак. Заблудиться и спуститься сюда – полная нелепость.
– Кто вы?
– Я – это я! – Я глупо хихикаю и перестаю улыбаться. – Я музыкант, разумеется. Вы что, не слышали концерт? Это было потрясающе… – Невнятно бормоча, я делаю еще шаг вперед, тыча в стражника пальцем. – Вам стоило прийти и послушать. В следующий раз обязательно приходите. Я настаиваю…
Так хочется заглянуть в камеры и найти Рафаэля, но сначала нужно заняться этим солдатом.
Тот слегка расслабляется. Хоть он и на посту, вид миниатюрной женщины в вечернем платье
